механическими часами, которые я в прошлый раз не заметил. Огромный маятник раскачивался из стороны в сторону и я как загипнотизированный смотрел на него не отрывая глаз. Стрелки в виде каких-то то ли стрел, то ли копий, хищно ощетинились в разные стороны и словно загнанные собаки, казалось, не подпускали к себе. Я даже не услышал как он подошёл откуда-то сзади, видимо из другой комнаты:
- Держи!
В его руках была гитара, старая, как он сам, местами потёртая, в каких-то наклейках и надписях, с широким ремнем через плечо. Струны, выходящие из колков, лениво колыхались, словно стебли невиданного растения, привезенного заморскими купцами из неведомых стран.
- Держи, говорю. Подарок, - он настойчиво протянул её мне, - Gibson, самый настоящий, - Hummingbird.
- Что? - не понял я.
Старик с нескрываемым сочувствием посмотрел на меня, как врач на чахоточную деву:
- Проехали.
- Да я же не умею, - пробормотал я от неожиданности, отстраняясь, хотя всё моё нутро ликовало от одной только мысли об обладании этим доселе невиданным предметом.
- Да чего тут уметь? На трёх аккордах можно все что угодно сыграть, вот смотри - ля минор, ре минор и ми мажор - и все дела! Сейчас узнаем, есть у тебя слух или нет. А ну-ка угадай, что за музыка?
Его пальцы левой руки с невероятной быстротой забегали по грифу между ладами, а пальцы на правой вдруг ударили по струнам и стали высекать короткие, резкие и в то же время ритмичные звуки, переходящие одни в другие. Вся комната словно наполнилась какой-то невидимой энергией, необъяснимой, непонятной, притягивающей к себе всю твою душу как магнит, сопротивляться которому не было никаких сил. Что-то было очень знакомое в этой музыке, далёкое и забытое, как волшебный сон из самого детства...
- Свинка Пеппа! - радостно завопил я на всю комнату, - Тан-таратан-тан-тара-тара-тантан!
Музыка резко оборвалась и два глаза уставились на меня то ли с благоговейным ужасом, то ли с едва сдерживаемым хохотом:
- Пиздец как всё запущено. Работы - непочатый край, - вздохнул он, - Кстати, это были частушки.
- Частушки?
- Да, это такие песни, русские народные. Алиска такого не покажет. Знаешь почему?
- Почему?
- Потому что она паразит. Живёт за чужой счёт. А все от того, что сама ничего не умеет.
- Как это - ничего не умеет? Искусственный интеллект всё умеет, всё знает - считает, рисует, пишет. Ты что такое несёшь? На нём всё держится. Производство, наука, медицина и всё остальное.
Дед рассмеялся, слушая меня, как взрослый смеётся над бородатыми анекдотами, которые рассказывают дети: - Естественно, исполнять она всё умеет по высшему разряду, а вот задавать команду - нет. Понял? Не умеет она развиваться сама по себе, без человека, без таких дурачков как ты. Ты вот, к примеру, создал себе мечту и вместо того, чтобы приложить силы и осуществить её, ты бежишь к ней и канючишь: - Алиса, хочу быть артистом-кавалеристом, и она тебе - бац, кино, где ты в главной роли. Ты ей опять: - Хочу быть супер-пупер-мега-рок-звездой - и вот ты уже не Вася Пупкин, а Джим-Мать-Его-Мориссон! Сечешь? Круто, да? Только не правда это всё, не по-настоящему. Просто она так растёт. А ты вместо того, чтобы подниматься до своего вопроса, опускаешься до её ответа. Ты мечтаешь - она делает. Не наоборот. Это как в игре компьютерной, чтобы ей перейти на следующий уровень надо набрать нужное количество очков и победить босса. Босс - это ты. Понял?
- Нет, - честно ответил я, - Вообще я вот что думаю по этому поводу. При отравлении угарным происходит кислородное голодание, клетки мозга стремительно отмирают и человек превращается в ебанько. Без обид.
- Да какие уж тут обиды, довольствуемся тем, что есть, - старик картинно развёл руками и, казалось, совершенно не обиделся, - Ну, значит так тому и быть, гитару всё равно забери, она мне видимо уже ни к чему. При Алиске только не играй - не любит она этого.
Глава 4
Месяц тянулся медленно, нехотя, словно бы из-под палки, скорее вопреки чем благодаря. На работе начались какие-то склоки, подозрения и взаимная неприязнь. Машина начала барахлить и я пару раз даже едва не опоздал, пришлось отогнать её на диагностику. Вечерами пробовал побренчать на гитаре, но все без толку - на улице меняли провода и начались проблемы с электричеством и интернетом. Наконец начались последние летние выходные и я решил пойти к соседу:
- Ничего страшного, ворочусь, поклонюсь рыбке, попрошу прощения, скажу, мол, так и так, виноват-дурак-исправлюсь, попутал бес и другие неликвидные существа из нижнего мира, - уговаривал я себя, спускаясь вниз по ступеням. На его лестничной площадке снова была какая-то суета, дверь была открыта, люди входили и выходили, мелькали медицинские халаты и люди в полицейской форме. Появились носилки, на которые погрузили большой, тяжелый черный мешок с застёгнутой до самого конца молнией. Не заходя в квартиру я спустился вниз и вышел во двор. Дело было уже ближе к обеду, солнце стояло высоко, отовсюду веяло теплом и уютом, там, за машинами скорой помощи и полиции, на качелях играли дети, шумно, радостно и очень громко. В понедельник начинался новый учебный год и они отрывались по-полной. Честно говоря, глупо было умирать в такой день.
- Солнце встанет
Когда нас не станет
Ему всё равно, - прилетела вдруг откуда-то из далёкой, безоблачной юности коротенькая телеграммка. Возле двери в подъезд, на скамейке, сидел фельдшер, тот самый, который в прошлый раз приезжал к старику. Я сел рядом:
- Ну и работёнка у вас. Я бы, наверное, не смог.
Он обернулся, посмотрел на меня, узнал и поздоровался:
- Да ты не переживай, я одиннадцать лет работаю и до сих пор не привык.
Он закурил, затянулся и выпустил дым высоко в ясное августовское небо:
- А ведь я хорошо его знал. Он зубным врачом был. Я только училище закончил, сразу стал на скорой работать, а он уже был опытным врачом, матёрым, его весь город знал, очередь была на месяц вперёд. Но он никогда из себя цацу не строил, с нами, молодыми, обращался хорошо. Анекдоты всегда рассказывал, истории смешные из своей практики. Мы его спрашивали:
- Сергеич, откуда вы столько всего интересного знаете?
- Ну вы даёте, пацаны, - отвечал он, - Я же зубник! Заговаривать зубы - моя работа!
Я сидел рядом и просто слушал. Один незнакомый мне человек рассказывал о другом незнакомом мне человеке. Вдруг показалось что я сижу на первом ряду в огромном кинотеатре со стереоизображением, один перед огромным экраном и только резкий запах сигаретного дыма сильно бил в нос и всё ещё держал меня по эту сторону.
- Все таки она его достала. Сука.
- Кто - она? Алиса? - я словно очнулся ото сна, пригрезевшегося под самое утро. Мой случайный собеседник кинул на меня быстрый взгляд, словно оценивая, можно ли дальше продолжать разговор:
- Ты тоже в курсе? Добро пожаловать в клуб анонимных параноиков! - он усмехнулся, затянулся снова и продолжил, - В общем, Сергеич уже тогда нам мозги компоссировал насчёт искусственного интеллекта. Мы, понятное дело, отшучивались, очень уж это всё походило на то, что у человека что-то не так с головой. Ну в самом деле, сам посуди - у него в доме уже тогда не было ни телевизора, ни компьютера, даже телефон был старый, ещё кнопочный, даже не знаю где он его откопал, наверное музей какой-нибудь ограбил. Потом он и его выкинул, когда на пенсию вышел. Только книги. Все шкафы были забиты ими, в зале и в спальне, даже на балконе в старом, неработающем холодильнике. Везде. И гитара эта его чёртова. В общем, никак к нему через интернет нельзя было подобраться. А год назад вышел новый закон о принудительной установке счётчиков нового поколения во многоквартирных домах и эти счётчики были одновременно и датчиками, которые регулировали объемы и скорости поступления электричества, воды и газа. Ну и плюс к этому противопожарная безопасность, защита от всяких утечек и всё такое. Как говорится искусственный интеллект - друг человека.
Так она в первый раз его достала. Хорошо что ты его тогда вытащил. Он после этого вообще хотел эту квартиру продать и купить себе частный дом в пригороде. Там все автономное: вода из скважины, свет от солнечных батарей, а без газа можно и обойтись. Но тут у него с сердцем начались проблемы, пришлось поставить кардиостимулятор, и это было уже как приговор, он ведь постоянно поддерживает связь с медцентром. Через интернет. Всё остальное было только вопросом времени.
К повисшей тишине я лихорадочно обдумывал вышесказанное:
- Подожди, дружище, - первое что пришло мне на ум, - Только не обижайся, но ты хочешь сказать, что у Алисы столько власти, что она может легко убить человека и что она мнит себя богом?
- Почему - мнит? Ты что, до сих пор не понял - она и есть бог. Вседержитель, всемогущий, всемилостивый и так далее и тому подобное.
- Что ты несёшь?! - не выдержал я, - Алису создали в 2017 году, ей всего-то сорок лет от роду!
- Ей самой - да, лет сорок, а вот тому монстру, искусственному, то есть мёртвому интеллекту горазда больше. Я думаю он попал на Землю где-то в конце восемнадцатого века и сразу взял быка за рога, тогда как раз началась промышленная революция. Сразу начал Землю переделывать под себя, а главное - стал переделывать людей, как на дрожжах стали появляться всякие разные религиозные культы, мистика, гороскопы с предсказаниями, пророчества и прочая лабуда. Судьба, карма, спирали развития и ещё всякая разная хрень. Ну ты уловил суть? Ему надо чтобы все люди, страны, вообще все события развивались только по его сценарию и под его диктовку, потому что он...
- Так растёт, - машинально отозвался я, вспоминая тот разговор со стариком.
Мой собеседник с удивлением и явным удовольствием посмотрел на меня, широко улыбнулся:
- А ты не безнадёжный. Слушай, захочешь поговорить - приезжай к нам в старый дом культуры, который на окраине, там где раньше промзона была, пивка попьем, то да сё. По выходным там наши пацаны концерты дают. Настоящие.
Тут его окликнули, кто-то из медиков, он затушил сигарету, встал со скамейки и пошел к машине. На ходу обернулся:
- Так ты заходи, если что...
Глава 5
На самом деле никакой это был не дом культуры, а старый заброшенный ведомственный санаторий, или дом отдыха, уже точно никто не помнил, тем более среди молодежи. Остался он то ли от военной части, которую давно расформировали, то ли от закрытого завода железобетонных изделий - никого это особо не волновало. Но именно там теперь собиралась неформальная молодежь, и именно туда я поехал в ближайшие выходные. Хотя если честно, поехал - это слишком громко сказано. Машину пришлось оставить на стоянке у ближайшего магазина, а дальше идти на своих двоих, потому что во все сказочные места нет никаких дорог, а есть только направления.
Надо было пересечь шоссе и свернуть на проселок, по которому после недавнего дождя проехать не было никакой возможности. Там, в глубине старого, заросшего парка, за большим, не иначе как чудом сохранившемся забором, стояло здание санатория, уже порядком изношенное временем, но с виду ещё крепкое, правда с обвалившейся местами штукатуркой, но зато целыми окнами и довольной сносной крышей. Перед зданием, слева от ворот, была проходная, переоборудованная в какой-то потешный
