НАТАЛЬЯ: А... ну раз нос не картошкой, то это самое главное. Да? Что же я тебе так не угадила, старик, раз всё со мной в порядке.
ДЕД: Да понимаешь...
Старик манит пальцем, подзывает поближе.
Наталья подкрадывается, с интересом ожидая ответа.
ДЕД: Просто...
Дед медлит, Наталья вглядывается.
ДЕД: Да просто человек ты – дерьмо, вот и всё.
НАТАЛЬЯ: Тьфу. Я-то думала. Нет, старый, не найдём мы с тобой одного языка. Готовься к войне, партизан!
Наталья перекидывает воинственно кофточку, надменно смотрит на старика, уходит.
ДЕД (тихо спокойно сам с собой): Давай-давай, повоюем.
Открывается дверь, заходит Илья. Настроение хорошее.
ИЛЬЯ: Привет, дед. Как оно?
ДЕД: Здравствуй, внучок. Да ничего, слава Богу. Ужинать будешь? Через пять минут будет всё готово.
ИЛЬЯ: Ой, дед, спасибо, я сыт. Но Наташка придёт с работы голодная, я посижу за столом с вами за компанию. Как вы с ней? Ладите?
ДЕД: Ладим, внучок, ладим. Пришла уже твоя пассия. Наорала на меня, объявила войну и скрылась в комнате.
ИЛЬЯ: О как? Объявила войну? Тебе? Ни с того ни с сего? Странно. Она же божий одуванчик, ты, наверное, её обидел чем?
ДЕД: Да... одуванчик, что и говорить... только не в плане божий, а скорее в плане - ветреный.
ИЛЬЯ: Дед ты чего? Ты что такое говоришь?
Из комнаты выбегает Наталья вся в слезах, кидается на шею мужу, в руках держит изрезанное платье, в котором только что пришла домой.
НАТАЛЬЯ: Милый, наконец-то ты пришёл. Вот посмотри, моё любимое платье. Я захожу, а оно изрезано ножницами или ножом, уж не знаю. Я так любила это платье, вот посмотри.
Показывает разрезы.
НАТАЛЬЯ (мужу): Лежало на нашей кровати. Я, конечно, не знаю, утверждать не могу, но почему-то я думаю, что это сделал не ты.
Наталья косится на деда.
ИЛЬЯ (деду): Дед ты что совсем обалдел? Зачем вещи гробишь? Я знаю, что Наталья тебе не по нраву, ну так зачем человека гнобить? В конце – концов, это мой выбор. Будь любезен, уважай его! Знаешь что. Кушай свой ужин сам. Пойдём милая, в ресторанчике посидим. Не плачь, всё образуется. Будем решать.
Илья выходит из дома первым. Наталья, закрывая за собой дверь, улыбаясь, шепчет деду.
НАТАЛЬЯ (шёпотом): 1:0, старик. И это только цветочки. Готовь каску, партизан!
Наталья захлопывает за собой дверь.
ДЕД: Вот стерва, ну ладно. Значит, поклеп в ход пошёл. Это дело безнаказанным оставлять нельзя.
Старик подходит к шкафу, достаёт из него большие ножницы.
ДЕД: Тем более что мне терять, старому хрычу. Ну... как говорится... (поднимает воинственно руку с ножницами вверх) за родину за Сталина!
Дед воинственно уходит в комнату молодых под военные мотивы.
ЗТМ.
5 ДОМ
Полумрак. Время позднее.
Домой возвращаются засидевшиеся в ресторане, немножко на хмеле Илья и Наташа. Раздеваются.
ИЛЬЯ (с блаженной улыбкой): Оооооой, хоррррррррррошо.
НАТАЛЬЯ (шёпотом): Илья, тише, ночь на дворе. Твой дедушка спит, давай не будем его тревожить. Он, конечно, мне сильно досадил, но всё-таки, он твой дедушка, давай проявим уважение. Говори шёпотом.
ИЛЬЯ: Милая, ты святая!
НАТАЛЬЯ (шёпотом): Тише, пожалуйста, тише. Да, я уважаю твоего старика, пусть отдыхает. И потом, нам ведь это на руку. (Игриво) Мы ведь наконец-то можем заняться...
Наталья начинает медленно сексуально скидывать лямки платья.
ИЛЬЯ (шёпотом): Понял, не дурак. (Потирая ладони) Это дело мы сейчас быстро обстряпаем.
НАТАЛЬЯ (тихо, сексуально мурлыча и двигаясь, совращая мужа): Не надо быстро. Пусть это будет долго и мучительно!
ИЛЬЯ: Ммммм... да ты у меня, оказывается... ну ладно, сейчас тогда водички испить надо, а то на ближайшие часа два в горле ожидается засуха.
Наталья маняще уходит в спальню.
Илья довольный в предвкушении подходит к чайнику, пьёт воду прямо из чайника, в этот момент из комнаты раздаётся душераздирающий крик Натальи. Илья от неожиданности обливается.
Выбегает Наталья, держит в руках кучу порезанных платьев, перебирает их.
НАТАЛЬЯ: Нет... нет... милый скажи, что мне это снится и разбуди меня. Все мои платья... вся моя одежда порезана. Этот... человек, даже стринги распустил на две пары. Я не могу так жить. Я не могу это больше переносить. Почему он так меня не любит, что я ему такого сделала, милый. Сделай что-нибудь, прошу тебя...
Илья подходит к Наталье, смотрит порезанные вещи, с ними воинственно направляется в комнату старика.
Наталья опускается на колени, обхватывает в наигранном ужасе голову.
ИЛЬЯ (кричит из комнаты деда): Ты что ж творишь, окаянный? Совсем из ума выжил? Да за такое можно и по шее схлопотать!
Старик входит в комнату. На его шее ортопедический шейный воротник. Двигается медленно, осторожно.
ДЕД: Вот я и схлопотал. Только ты с последовательностью изложения ситуации ошибся. Сначала схлопотал, а потом уже чем мог, так сказать... ответил.
ИЛЬЯ (переживая): Дед... что с тобой случилось? Ты где успел шею повредить?
ДЕД: А это не я успел. Это вот она!
Старик указывает пальцем на Наталью.
Илья переводит взгляд на жену.
ИЛЬЯ (Наталье): Что? Как?
НАТАЛЬЯ (деду): Что? Как?
ДЕД: А вот так. Успела-таки зашвырнуть в пенсионера своим берцем перед уходом. (Илье) Тебе она что, ничего по этому поводу не сказала? Ах, да, ты же первым из дома вышел, для тебя она должна быть и оставаться святой, это я мавр. Да вон, кстати, до сих пор валяется её обувка.
Старик, кряхтя, проходит, поднимает с пола из-за стола массивный дамский атрибут обуви на гигантской подошве.
ДЕД: Я не успел убрать. Сразу по скорой увезли, только недавно и приехал обратно. Вот, держи золушка, свою туфельку.
Дед подаёт Наталье её обувь в количестве одной штуки.
Наталья злобно смотрит на старика.
[justify]ИЛЬЯ (Наталье)[b][font="Times New Roman",
