нарушать правила. Все должны выходить на свет.
Источник питания звёзд – правда. Что оставалось звездам? Солгавшая звезда обязательно сорвется вниз.
«Куда бы ты ни направилась, мы будем поддерживать тебя. Верь в свою мечту и пейзаж изменится. В дороге думай о любви, не попирая надежд. Та дверь появится». Всё же ответили звёзды.
Прежде чем решиться на побег, прошло ещё какое-то время.
***
Мишель нашла её на чердаке. Пыльный чердак был завален хламом. Когда-то на чердаке играли дети. После них остались старые игрушки, потрепанные книги.
- Вылезай. – Приказала Мишель.
Кто-то громко чихнул. Ментальное тело не утратило старых привычек.
- Если ты не выйдешь, я тебя вытащу. – Пригрозила Мишель.
Что за работа! Мишель приходилось выуживать их из щелей. Расщелин. Вначале она боялась, что кто-то из них обратится в прах. Ничего подобного! Мертвые были крепкие! Лишь с течением времени они истончались.
- Поживу тут. – Уверенно отозвался голос.
- Под трухлявой доской! – возмутилась Мишель.
Через «худую» крышу на чердак просачивался дождь. Дерево прогнило.
Как же быстро новопреставленная нашла этот дом.
Неказистый дом на окраине города. Дом с выбитыми стеклами. Потрепанной душой.
- Ты жила здесь! – Догадалась Мишель.
- Бомжевала. – Признался голос.
- Как тебя звать?
- Не помню.
- А что ты помнишь?
- Ничего. Изображения померкли.
- Выходи. – Потребовала Мишель. – Вместе восстановим события.
- Какая хитренькая. – Возмутился голос. - Я знаю, чем ты занимаешься!
- Чем же?
- Вы все лишись разума. Устраиваете заварушку на кладбище. Покойники вас боятся. Вы ловите мертвецов.
- Работа такая. Нас тут оставили, чтобы мы задерживали нарушителей.
- Вы плохие!
- Сплетни. Да, мы выслеживаем сбежавших мертвецов. Мы действуем с благими намерениями. Мы оказываем помощь.
- Не надоело помогать? – Голос звучал ехидно. – Со мной у тебя ничего не получится. Я не дурочка.
Мишель вздохнула. Мишель приходилось трудно. Мишель делала не своё дело. Это была чужая работа. Кто-то другой должен был настигать. Уговаривать. Заставлять их покинуть физический мир. Объяснять, что в четвертом измерении лучше. Там сбываются мечты.
В группе все уставали. Часто они имели дело с упертыми.
- Как ты угодила в общую могилу?
Мишель нужно было её разговорить.
Покойники любят точить «лясы». Конечно, они мало что помнят о своём прошлом. Им стирали из памяти лица близких, имена родных, запахи, последние дни жизни, масштабные трагедии. Не удивительно, что сохранялись лишь значимые события, которые не выкорчевать. Невозможно было изъять слишком дорогое: смех ребенка, момент танца на выпускном. События зацепились за сердцевину души.
Часто покойники молотят вздор. Переливают из пустого в порожнее.
- Знаешь, голубушка, это такое несчастье, лежать в общей могиле. Холодные незнакомцы - сущий ад. – За прогнившей доской кто-то всхлипнул. – Чтобы выбраться из ямы, пришлось походить по головам. А они всё время кивали. Мешали мне. Только вылезла, а тут – ты! Меня объял панический ужас. Я побежала.
- К дому?
- Быстро проскользнула в это отверстие. Тут сыро и холодно. А ведь я могла весело посвистывать с птицами.
Голос упрекал.
Мишель привыкла к упрёкам. Самые наглые из покойников оскорбляли, обзывали грязными словами.
Чтобы очиститься, Мишель искала дождь.
Дождь пел Мишель хорошие песни.
Озорничая, Мишель и дождь специально громко стучали по крышам домов «бум-бум». Будили спящих. Ритмично барабанили в чужие окна «тук-тук». За окнами прятались живые.
«Отворите. Пришли покойники». Мишель говорила угрожающим голосом. А ветер, завывая, хохотал.
Живые их слышали, но делали вид, что ничто не происходит. А сами прекрасно знали, кто стоит за окном. Слабаки в приступах страха пускались в поход к холодильнику, чтобы запастить энергией.
Слабое утешение – еда.
В трудные времена в странном мире у Мишель появились настоящие друзья.
Ветер рассказывал ей сказки. Бабочки играли с ней в жмурки. Трава в хоронушки.
Почему же она хотела уйти?..
Из-за доски показалась прозрачная нога. На ней не было туфли.
Мишель разглядывала срамную босую ногу. Редко какой покойник был без обуви. Даже самым бедным покупали туфли.
- Зачем вышла на охоту? Что тебе надо? – Тревожно спросила покойница.
– Неправильная формулировка. – Мишель прищурилась. Мишель всегда так делала, когда хитрила. - Здесь нельзя оставаться. В другом мире ты обретешь счастье.
- Много ты понимаешь.
- Про что?
- Про счастье. У помойных бачков было хорошо! Тепло.
Показалась голова. Тело.
- А где руки? – Спросила Мишель.
Если мертвая их потеряла, придется искать.
- Застрели руки. – Пожаловался голос. Она глядела прямо в глаза.
Мишель отбросила доску в сторону. Такие, как она, могли передвигать предметы.
Сколько подобных ей? Мишель не знала. Она видела только своих членов группы. Главный общался еще с кем-то.
С кем?
Слишком много тайн.
Кто забирал новопреставленных?
Говорили, что их переправляли в четвертое измерение, где хороший климат и сбываются мечты.
А доказательства? Из четвертого измерения никто не возвращался!
Мишель больше верила дождю, чем своим новым знакомым, которые совсем не спешили покидать тварный мир. Мертвые из ее группы вкалывали до седьмого пота и радовались, что им позволили остаться в физическом мире.
Так ли хорошо в четвертом измерении? Все врали.
- В четвертом измерении можно принимать пищу. – Как-то шепнул сослуживец. – В четвертом измерении нормально, поверь.
Сослуживец облизнулся. Будучи живым, он работал в ресторане. Повар скучал по хорошей кухне.
Они не ели. Не пили. Тревожно вглядывались в мир. Боялись, что им осталось недолго быть членами живого мира.
В свободное время Мишель писала картины. Рисовала шляпы и соломенные зонтики для своих новых знакомых. Изображенные вещи «оживали». Становились реальными.
Все хвалили её зонтики. Никто ими не пользовался. И шляпы надевали редко. Шляпы постоянно слетали с голов. Носились над кладбищем, словно галки.
Покойники быстро улепётывали. Каждый убегал без оглядки.
Оказавшись в капкане холодных рук, скисал и сдавался.
Тогда появлялся яркий свет. Свет напоминал обычный дневной свет. И все же. Яркий свет содержал в себе немыслимую силу. От него уже было не сбежать.
Новенького поднимали наверх, словно коробку.
В тот момент чистильщики отпрыгивали в сторону. Отталкивались от места что было силы. Только бы не попасть под силу света.
За неуклюжими новопреставленными отправляли по одному.
Главный всегда знал, кто на очереди. Шустрый, или мешковатый. Накануне он получал характеристики. Изучая их, готовился.
Отдыхал ли он когда-то, Мишель не знала. Она не следила за ним.
Впервые Мишель доверили самостоятельно сопроводить новопреставленного.
- Делов-то. – Поздним вечером сказал Главный и всучил Мишель «свежую» фотокарточку.
Оплывшее лицо от излишней выпивки равнодушно взирало на мир.
- С ней не будет хлопот. – Главный постучал Мишель по плечу. – Она уже давно сдалась, рассталась с мечтами. Долго уговаривать не придется. Мишель, радуйся. – К концу беседы произнес Главный.
- Чему?
- У тебя будет свободный вечер и следующий день. Отдохнешь. – Главный был благодушно настроен и улыбался. - Мишель, девятые похороны пройдут без твоего участия.
Главный редко называл её по имени. Обычно - «ты». Он ко всем так. Почему? Некоторые из группы не помнили своих имён.
Мишель знала, как её зовут.
- Ты особенная, Мишель. – Как-то сказал Главный. – Помнишь много.
- А вы?
- Мою память не тронули. - Главный ухмыльнулся. – У меня даже по-настоящему колотится сердце. Потому я среди вас главный.
- Вас когда-то поднимут?
- Всех заберут. Тебя. Меня. – Взгрустнул Главный. – Знаешь кто мы на самом деле?
- Кто?
- Рабочие лошадки. – Слегка посмеиваясь, сказал Главный. - Наверх поднимают тех, кто выгорел. Работа адская. Некоторые изнашиваются сразу. До тебя был один. Хороший малый, славный художник, но бесхарактерный. Под звуки похоронной музыки плакал.
Вечером Главный был чрезмерно болтлив. Наверное, он много говорил, чтобы успокоить Мишель.
А Мишель и не волновалась. Льстила себя мыслью, что она поднаторела. За время работы в группе приобрела нужный опыт. Мишель надеялась на быстрый успех.
Новое дело выдалось трудным. Сколько прыти там, где никто не ждал! А Главный говорил, что с ней не будет хлопот.
Дамочка без обуви оказалась самой несговорчивой из тех, кого Мишель успела повстречать. Беглянка была хитрей Мишель. Спряталась в старом доме.
Старые дома особенные. Поврежденные дома сопереживали покойникам. Коллеги по группе обвиняли старые дома в пособничестве мертвецам. Покойники в них укрываются и не разлагаются. Продолжают по-настоящему функционировать. Фантазируют. Мечтают. Играют. Занимают себя делами. Создают новые декорации.
Старые дома нарушают закон.
На самом деле, Мишель уже не рассчитывала, что клиент сдастся. У беглянки появились все возможности остаться в физическом мире. Осязать объекты через сознание.
Беглянке не хватило чуточку надежды, и она вылезла из зазора. А зря…
Совсем скоро Мишель прекратила бы попытки её выманивать.
Мишель предупредили. В случаи конфликта, отступить и вернуться на базу.
В конфликте легко потерять себя.
Сколько времени Мишель в группе? Месяц? Два?
Ни у кого не было часов. Все знали, что в этом месте время течет очень медленно. Почему так?
Мишель не задавала вопросы.
Мишель скрывала мысли от членов группы. Мишель мечтала найти дверь.
А тут ещё – эта! Строптивая. Сопротивляется. Из последних сил цепляется за тварный мир.
Мишель нужно было довести дело до конца. Коль она вылезла, придется сопроводить к свету.
- Ну. Поговорим? – Непринужденно предложила Мишель.
Они сидели на карнизе. Болтали прозрачными ногами. Шептались, как настоящие подружки.
Всё выглядело мило.
На самом деле, Мишель не справилась с заданием.
- Через несколько дней от тебя ничего не останется. – Вздохнула Мишель. – В лучшем случаи, станешь призраком. – Тревожно произнесла. – Полупрозрачная будешь привязана к этому дому.
Зря Мишель упомянула призрак. Та, которая питалась у помойки, спала на грубой картонке, оказалась в общей могиле, что её может напугать?
- И что с того? Разве это неудача? – Беглянка пребывала в бодром настроении. – Буду наслаждаться покоем и цветами. Подружусь с пугалом в огороде.
Пугало стояло в огороде. На нем выцвел халат. Его соломенное лицо выражало скорбь. Не лучший объект для дружбы.
Мишель быстро перевела разговор.
- Почему могила общая?
- Я могилу не выбирала.
- Это понятно. Как в ней оказалась?
- Последнее, что помню, съела просроченную сгущенку.
- Отравилась?
- Нельзя жрать всё подряд. Как здесь с этим?
- С едой? – Переспросила Мишель. – Так… Зубов же нет.
Мишель открыла рот. Показала десна. Беглянка рассмеялась. Как славно она смеялась!
- Наши беззубые приспособились. – С искренней улыбкой, создав доверительную атмосферу, прошептала:
– Бедолаги отчаянно сосали хлебный мякиш у помойки.
- Фу. - Мишель поморщилась.
У тех, кто не перешел в четвёртое измерение, а остался служить высокой цели: выталкивать новопреставленных из мира живых, сохранилась мимика.
Мишель сдвинула брови. Брови поползли вверх.
