· Это я, Эдичка…
Пару-тройку лет назад, будучи штатным корреспондентом одной из местных газет, я получил довольно-таки интересное задание. Интересное с точки зрения главного редактора. На еженедельной планёрке, при всем честном народе, босс с доброжелательной ухмылкой спросил:
- Говорят, ЭДИЧКА, жизнь бомжей знаешь не понаслышке?
Я от неожиданности поперхнулся, хотел было что-то крякнуть в свое оправдание, но не успел. Александр Игоревич (назовем его так) ехидно продолжал под смешки окружающих:
- Ну-ну, не стесняйся, с кем не бывает… От сумы, как говорится, и от тюрьмы… В общем, так. Граждане не на шутку обеспокоены не только угоном машин, но и укопом картошки, второго, так сказать, хлеба… Нужно граждан успокоить. Так что… - редактор выдержал театральную паузу, - пробегись-ка, ЭДИЧКА, по своим старым знакомым, и накропай статейку о бедных деби… людях, оставшихся без крова и хлеба насущного. Опиши их печальное положение, и успокой общественность торжественным обещанием скорейшего разрешения проблемы. Задание понял? Выполняй. Два дня сроку.
…Остаток рабочего дня каждый встречный-поперечный юморист считал своим долгом предложить мне немного мелочи, завалявшейся в кармане, горбушку чёрствого хлеба, а то и просто недокуренный бычок. Я не обижался на этих даун… отзывчивых людей.
Больше всего меня интересовало, откуда Александр Игоревич получает столь исчерпывающую информацию о своих сотрудниках. Я и сам-то давно забыл ту нелепую историю… Ну да, признаюсь: бомжевал. Целых семь дней. Чисто благодаря нездоровой тяге к экстремалу.
Согласно заключённому пари, выжить в условиях, приближённых к боевым, мне предстояло в течение недели. Вообще-то, никаких особых трудностей не предвиделось. Дело было сразу после Нового года, и государство для любимого народа не поскупилось на выходные. Знакомый паренёк, за пару сотен одолживший ключи от своей «конторы» - обычной кандейки грузчиков, - строго-настрого наказал мне соблюдать чистоту, незнакомых проституток не водить, подозрительным личностям дверь не открывать… и удалился в направлении близлежащего кабака.
Офис для новоиспеченного бомжа был первый сорт: несколько деревянных лежанок с ватниками на них, колченогий стол, пара шатающихся стульев, рукомойник и даже электрическая плитка! Что еще надо для полного счастья? Правильно: пачка пельменей, буханка хлеба и немного горячительного для поддержания разговора с самим собой. Дай Бог каждому так устроиться…
Подрабатывал я тогда «киоскёром» - сидел в металлической коробке сутки через трое, продавал жаждущим организмам «Марсы», «Сникерсы» и то, чем организмы привыкли их запивать. Место по тем временам тёплое – но только в переносном смысле. В прямом же… честное слово, иногда просто хотелось тихо-мирно гробиться у станка за мифическую зарплату, чем отдавать концы от холода, пусть даже и за живые деньги. Так что возвращение домой после очередной бессонной холодной смены для меня можно было сравнить с долгожданной поездкой на юга в заслуженный отпуск. Прийти в блаженное тепло, разоблачиться, принять доступные водные процедуры и сто грамм на грудь «для сугреву»… Теперь представляете мое душевное разочарование, когда внезапно обнаружилось, что специально заготовленная для такого дела заначка исчезла! Нет, я, конечно, слышал, что каждую секунду испаряется шесть молекулярных слоёв спирта, но ведь не из закрытой же бутылки!!!
Никогда не любил душевные разочарования, всеми силами старался их избегать, а причины столь нездоровых эмоций душить в зародыше. Однако, окинув внимательным взглядом тогдашнюю нежданную причину, я с огорчением понял, что с ней мне не совладать. Здоровенный мужичина звероватого вида, абсолютно лысый и с бакенбардами (!), расположился на самой широкой, самой удобной лежанке и безмятежно храпел перегаром. Одежда его аккуратно была развешана на спинке стула, рядом стояли видавшие виды ботинки. А ещё – вытертый начисто стол, отдраенная кастрюля из-под пельменей, подметённый и даже вымытый пол. Чистоплотный, мать его, бомж.
Мужик открыл глаза. Протяжно, с удовольствием, зевнул, приподнялся на «постели» и представился, протягивая руку: «Пушкин, Александр Сергеевич. Столь наглое вторжение не стоит уважения…»
- Какие возражения, – не подумав, брякнул я.
· Назад в будущее
Что самое интересное, звали мужика действительно Александром Сергеевичем. Фамилию, правда, имел другую, а ироническим «Пушкин» его наградили «братья по разуму» за непонятную привычку к рифмоплетству.
- Профессиональное, - развёл руками Санёк. – Три года в газете на заголовках сидел, их там почему-то именно в рифму требовали – прикол такой у начальства. До сих пор неточные окончания в кошмарах снятся.
Вот так вот! Коллега. Это что же, получается, меня ждет в будущем?!
История «Пушкинского» пути вниз по социальной лестнице восхищала своей нелепостью. Годам этак к тридцати Санёк решил, что вечно немытая посуда в раковине, запах многодневного мусора из помойного ведра и толпы голодных тараканов в квартире ему порядком надоели, а потому пришла пора завести специального человека, который бы всё это безобразие взял под контроль. Санёк честно пытался выполнить задуманное: знакомился с молоденькими девушками в барах, в парках, даже в автобусах. Потом перешёл на дам более солидного возраста. Однако ни тех, ни других идея стать бесплатной прислугой почему-то не возбуждала. Отчаявшись, «Пушкин» подал объявление в раздел знакомств: «Загадочный мужчина тридцати лет с высшим образованием и парой-тройкой вредных привычек желает…» Что именно или, точнее, кого именно пожелать, Саня не знал, а потому счёл абсолютно излишним ломать голову над продолжением.
…В этом месте бомжовской исповеди я, не удержавшись, хрюкнул:
- И что, нашлись ненормальные, кого эта писулька заинтересовала?
-Только одна, - грустно вздохнул Александр Сергеевич. – Из вашего красивого, блин, города. И вот нахожусь на пустом берегу. Живу, как могу.
…Пристально рассмотрев со всех сторон присланную сумасшедшей девкой фотографию, Санёк не стал откладывать дело в долгий ящик. Собрал вещички и отправился в недолгий путь. Девчонка действительно оказалась чокнутой, причём настолько, что спустя два месяца «Пушкин» со своей молодой женой отправился в свадебное путешествие – за город на пикник. Ещё через год продал свою комнатушку в Мирном и торжественно увеличил супруге с уникальным именем Наташа жилплощадь.
Идиллия продолжалась ровно пять лет. Но вот однажды, в замечательный праздник Новый год, вернулся Санёк домой и нашёл в супружеской постели то, чему там по идее быть не полагалось: а именно, незнакомого голого мужика. Выйдя из ванны и обнаружив картину Репина «Не ждали», любимая жена тяжело вздохнула, прикурила сигарету и без лишних слов пошла собирать мужнины вещички.
- Голубки эти, оказывается, уже несколько месяцев встречались, - пояснил Саня, разливая по гранёным стаканам довольно-таки дорогой по бомжовским меркам коньяк «Белый аист», купленный «Пушкиным» неизвестно на какие деньги. – А Наташка мне сказала напоследок: мне, мол, мужик настоящий нужен, который и в морду может дать, а не мальчик для битья.
Я отхлебнул коньяк и с надеждой спросил:
- Ну и как, дал?
- Да так, пару пощечин... За то, что Новый год по-человечески встретить не дала. Даже пузырь с собой пожалела, зараза! Пришлось по киоскам бегать, шапку продавать… как бомжу последнему. – Саня с досадой махнул рукой.
· Одна на миллион
…А может, Сашкино лицо вовсе и не по редакции мне знакомо. Почему-то вспомнился предыдущее 31 декабря. Сменщик попросил меня как человека бессемейного подменить его в киоске. Я, недолго думая, согласился: никаких особых планов на праздник не имелось, а оборот в эту ночь – о-го-го!
Без пятнадцати двадцать четыре я закрыл избушку на клюшку, предварительно вывесив на окошке табличку: «Перерыв на Новый год». Постелил на пустом ящике газетку, достал из загашника бутерброды и пару майонезных банок с салатами, поставил на «стол» шампанское… Вообще-то табличку я вывесил так, на всякий случай: какой же идиот перед самым боем курантов в киоск побежит? Все идиоты дома сидят, президенту внимают…
Как оказалось, не все. За пару минут до часа «икс» в форточку кто-то громко задолбил. Сперва я решил не обращать внимания на столь противоречащий нормам человеческой морали поступок, но стук продолжался, постепенно переходя в тихое безнадёжное поскрёбывание, и совесть моя не выдержала. Возле окошка топтался совершенно потерянный на вид мужик.
- Ну чего тебе? – устало спросил я. – Шампанского небось?
- Не-е, брат… водки баклажку, хоть самую малую, а? Будь человеком, выручи! – мужик, недолго думая, стянул с головы норковую шапку и принялся пропихивать ее в форточку, просительно при этом бормоча. – Денег нет, хоть убей… жена из дома выгнала, вещи вон в подъезд выставила… а шапка совсем новая, месяца не носил… выручи, брат, а? Ради праздника…
Я задумчиво посмотрел на лысого. Одет очень даже неплохо: цивильного вида дубленка, под верхней одеждой костюм… Явно не бомж, не «синяк» и не шпана. Выходит, правду мужик бает: действительно в канун Нового года жена на улицу выгнала, аки собаку борзую. Я вздохнул и достал из ящика литровую «Смирновку» и бутылку «Белого аиста»:
- Держи, брат. В честь праздника… хотя какой у тебя праздник? И шапку свою надень… простудишься.
…«Пушкин» задумчиво подергал себя за баки:
- Ну да, всё правильно, я это был, я… А тебя с первого взгляда узнал. Идти некуда, на улице мороз, а вчера вижу, ты из подвала лезешь. Вот, думаю, добрый парень, не обидится, если в его конуре чуток перекантуюсь. Не, ты не подумай чего, у меня свой угол есть, не совсем уж пропащий. – Тут Санька внезапно погрустнел. – Мы с ребятами такое место облюбовали! Подвальчик офигенно уютный – на окраине, зато тёплый. Так его каким-то скинхедам отдали под клуб. Те нас позавчера оттуда и попёрли, даже вещички забрать не дали… Как я теперь без нормальных тряпок к Ленке пойду?! – Санёк обиженно начислил ещё по полстакана коньяка.
- К какой ещё Ленке? – удивился я.
[justify]- А! Я тут полгода назад с девахой
