с благодарностью посмотрела на Николая Павловича:
— Дядя Николай, это будет чудо, если лекарство поможет, не буду ничего говорить, чтобы не сглазить, лучше постучу по дереву, расскажите, как вам живётся в Америке, вы кажется живёте где-то на границе с Канадой, в Вирджинии.
— В Детройте, Машенька, в Детройте, — поправила Карамельку мама.
Дядя добродушно улыбнулся в усы, привычным жестом ладонью пригладил бороду, с благодарностью посмотрел на маму и перевёл взгляд на девушку.
—Да Машенька, в Детройте, на реке Детройт в штате Мичиган, надеюсь когда выздоровеешь, приедешь ко мне в гости, мы с тобой посмотрим на водопад Виктория и ещё я покажу тебе Скалистые горы и Великие озера, там бродят медведи гризли, ловят в реке рыбу и рассказывают на ночь сказки своим маленьким медвежатам.
— Дядя Николай, а можно маме поехать со мной, она никогда не была в Америке и никогда не видела медведей гризли, — оживленно спросила Карамелька, взглянув на удивленную маму.
—Конечно можно Маша, мама поедет с тобой. В мире есть ещё много мест, которые вы захотите увидеть.
Вечером в больницу приехал Алексей и снова привёз цветы и фрукты.
— Алексей, я не успеваю есть все то, что ты мне привозишь, спасибо, — проговорила Карамелька, — она ждала парня, сегодня он задержался. Маша нервничала, придумывая разные истории. Каждая история заканчивалась тем, что Лопатин оказывался в ее палате на соседней койке, которая пока оставалась никем не занята, как и сердце бедной девушки.
Так получилось, что Карамелька поверила и полюбила парня.
«Это ничего, временное явление, сейчас для меня безвыходная ситуация, а ещё один друг мне не помешает, — думала Маша, — в конце концов никто никому ничего не должен».
Два часа они мило беседовали, а когда Алексей ушёл, на душе у Карамельки стало тревожно, хотелось подойти к окну, упереться лбом в холодное, покрытое изморозью стекло и вмерзнуть в прозрачную наледь. Девушке снова начало казаться, что ее милый Лёша, попал в нехорошую историю и на этот раз причиной стала она сама. Маше не верилось, что за такой короткий срок она успела влюбиться в такого, как сказала Ксюша, крутого парня.
Карамелька представила как Алексей пошёл в зоопарк и возле клетки с тигром ему захотелось пошутить о полосатом, парень смеялся, показывал на тигра пальцем и называл хищника рыжей кошкой. В ответ тигр оскалился, начал рычать, затем резко выбросил правую, переднюю растопыренную лапу с ужасными, острыми когтями, затащил сквозь прутья ее парня и начал над ним издеваться.
На самом деле после больницы Алексей приехал домой, ответил на звонок приятеля, его друг уговорил пойти в ночной клуб, где он встретил веселую, уже под кайфом, Ксению Сабурову.
— О, архитектор пожаловал, — усмехнулась Ксюша, — богатенький Буратино, угостите даму «отверткой», как там моя подруга, она мне сказала, что ты обещал держать ее за ногу.
Алексей усмехнулся, заказал три коктейля, усаживаясь на высокий табурет. Бармен смешал водку с апельсиновым соком, добавив кубики льда.
— Кстати, Ксения, ты знаешь почему этот коктейль называется отверткой? — сказал Лопатин, искоса ´оглядываясь на своего друга, который сидя рядом возле барной стойки, крутил головой по сторонам.
— Да мне по барабану, — заявила Ксения, — но потом передумала и спросила: «И почему?».
— Потому, что нефтяники, работавшие в Эмиратах, где спиртное под запретом, наливали водку в апельсиновый сок и размешивали его отверткой, — иронично заметил Алексей.
— Прикольненько, — заявила Сабурова, взяв стакан, выпивая содержимое через трубку, спросила: «А ты бывал в Эмиратах?».
— Я много где бывал, — ответил Алексей, — везде свои правила и обычаи, например в Бразилии в канун Нового года, чтобы привлечь удачу, принято трижды прыгнуть с бокалом шампанского, не пролив ни капли, а ещё не складывать одежду задом наперёд.
— Да, надо попробовать, — удивилась Ксюша, допивая «отвертку», она повернулась к бармену и попросила налить шампанское.
Втроём они начали прыгать держа в руках бокалы с шампанским, брызги летели на соседей, но они весело смеялись и хохотали.
После шампанского Алексей заказал виски Блек Джек, продолжая рассказывать:
— А ты знаешь, Ксюша, когда я был на островах Микронезии, там, чтобы следующий год жить безбедно и счастливо, жители меняют имя. Они первого января шепчут на ухо своим близким своё новое имя, при этом прикрывают рот рукой, чтобы злые духи не слышали.
— За это стоит выпить, — заявила захмелевшая Сабурова,— я уже придумала себе новое имя, с нового года называй меня... Аннабелла, значит я красивая.
— Понятно, Аннабелла, — удивился Алексей, — может лучше имя Мирабель или Изабелла, ты и впрямь красивая, впрочем это твой выбор, лично я никогда не задумывался о своём имени, хотя дедушка хотел назвать меня Петром, Петей звали прадедушку.
На танцполе начала звучать песня, хит этого сезона, репер Шкура козлиным голосом под соло ударника на барабанах натужено-протяжно тянул кота за хвост:
— Снегом, снегом белым поле замело,
Где на свете место, где тепло?
Где нальют стаканы до краев,
Пусть не запирают двери на засов...
Ему подпевала бригада из пяти клюшек одетых в мини юбки, больше похожих на бикини. Девушки обеими руками вцепились в микрофоны, дружно приседая, раздвигая колени и тряся головой. Некое подобие брейк-танца по мановению волшебной палочки в руках репера Шкуры.
Репер ритмично страдал и народ успевший раскумариться, устремился на площадку тусить булками и поколбаситься от души.
Вернувшись к барной стойке Алексей заказал ещё три коктейля Бумбокс, но его друг загадочным образом исчез, оставив ребят одних.
Бармен налил через трубку равными слоями горячий американо, водку и сливовое вино. Кофе их на несколько минут отрезвил, водка взяла вверх, а последующие две стопки виски закончили картину маслом.
Лопатин на следующее утро проснулся в своей постели, рядом лежала голая Ксюша, держась правой рукой за самое дорогое, что было в его квартире.
Алексей попытался вспомнить вчерашний вечер и зажмурился. Он подумал о Маше, ему стало стыдно, Лопатин убрал руку Ксении и поднялся с постели.
« Идиот! Что я скажу Маше, если она меня спросит? А если не спросит, как я буду ей в глаза смотреть?», — думал Лопатин проходя на кухню и стараясь не смотреть в зеркало. На кухне он взял с полки турку, засыпал молотый кофе и налил воду. Алексей от злости на себя не мог успокоится, начал дергаться правый глаз. Лопатин с силой потёр лоб и сжал кулаки, упершись ими в столешницу. Затем он поставил сосуд на медленный огонь. В этот момент на кухню зашла Ксения, завернутая в простыню...
* * *
Прошло три дня Карамелька лежала в палате, думая о том, почему Алексей не приходит и не отвечает на ее звонки, куда-то Ксюша исчезла. В добавок ко всему невыносимо зудела нога под гипсом, хотелось пить. Ощущение такое, как будто во рту пересохло после съеденного килограмма пересоленной селедки.
Маша снова и снова вспоминала ставшим милым образ Алексея, его улыбку, резкие, порывистые движения, мягкие прикосновения к ее руке и взгляд бездонных глаз, от которых, если он долго смотрел, начинали по спине бегать мурашки и ныл низ живота.
Мама с дядей успокаивали девушку как могли, мол идёт ускоренный процесс заживления, надо потерпеть.
Карамелька терпела: «Но почему не приходит Алексей?» — снова и снова задавала она себе этот вопрос. Неизвестность выносила мозг и не давала сосредоточится.
В это время Ксения пришла домой к Алексею. Видя его плохое настроение, начала уговаривать: «Лешенька, не будь букой, все хорошо, а Карамелька, зачем она тебе, Машка всегда была серой мышкой, гопота одним словом, залипуха, ей на роду написано быть какашкой, клиника у неё такая, а ее чувства к тебе это временный закидон, нам с тобой хорошо вместе, мы подходим друг другу».
— Как ты можешь такое говорить? — возмутился Алексей, — вы ведь подруги.
— Девушки могут быть подругами до того момента, пока не встретят одного и того-же парня, если-бы можно было бросить монетку и разыграть, кому достанется низ, а кому верх, но к сожалению я отношусь к тем, кому нужны не только вершки но ещё и корешки, — мурлыкая произнесла Ксюша, садясь парню на колени и обнимая его за шею, потянув губы к его губам.
Алексей отстранился, приподнял Ксению и бесцеремонно пересадил ее в кресло.
— Нет Ксюша, я так не могу, глупо получилось то, что получилось, давай забудем все, что произошло.
Глаза у Ксюши сузились как у дикой кошки.
— Нет мой дорогой, такие выкрутасы бесследно не проходят, я не игрушка, с которой можно поиграть и выбросить, не позволю тебе стать кайфоломом, я может уже залетела с тобой, кинуть меня не удасться.
Глядя на девушку Алексей окончательно понял, что Ксюша будет ему дорого стоить.
В канун Нового года, тридцать первого числа, утром в палате, возле постели Маши собрались врачи, Николай Павлович, мать
