Карамельки.
Маша со страхом смотрела на свою ногу, наблюдая как медсестра разрезает гипс.
После снятия гипса девушка пошевелила стопой, согнула пальцы и посмотрела на врачей, затем перевела взгляд на маму.
Главный врач больницы стоял открыв рот, затем присел на стул и ощупал ногу девушки, изумленно глянув на коллег произнёс: «Как странно, я не чувствую следов перелома, как такое может быть, мистика какая-то. Я не верю в чудеса, такого просто не может быть...».
Следом за главным врачем ногу принялись ощупывать хирург и анестезиолог, повторяя реакцию главврача и разводя руками.
Карамелька согнула ногу в колене и снова пошевелила пальцами.
— Дядя Николай, мне можно встать? — девушка, игнорируя врачей обратилась к Николаю Павловичу, — от напряжения она покраснела и на лбу выступил пот.
— Попробуй Машенька, но осторожно, твои мышцы ослабли, — ответил дядя, внимательно наблюдая за ногой девушки, подойдя ближе и помогая ей подняться с постели.
Карамелька ступила больной ногой на пол и боли не почувствовала.
В этот момент в палату зашла Ксения Сабурова, она удивленно уставилась на свою подругу, подняв правую руку с растопыренными пальцами, застыв в этой позе.
— Ну ты даёшь девчуля, что это за фокус такой, да здесь не врачи, а чародеи.
Николай Павлович прервал Ксению и обращаясь к главному врачу, сказал:
— Все хорошо, заживление прошло успешно, как и обещал Бочкарев. Мы забираем Машу домой. Новый год все таки, обследование проведём после, надеюсь вы не возражаете?
Ошеломлённые врачи не возражали и дядя Николай обращаясь к Карамельке сказал: «А теперь Машенька праздник, будем встречать Новый год и отмечать твоё выздоровление в одном арендованном доме, ты помнишь дом купца Калашникова на Утиной набережной?».
— Конечно помню, дядя, трехэтажный дом с колонами из розового камня, с высоким крыльцом, а на крыльце по краям два льва сидят, купец Калашников прославился тем, что поставлял двору Его Императорского Величия круглые, как шар, куриные яйца, он единственный в России владел секретом выращивания таких кур, десяток яиц стоил целой коровы, — ответила Карамелька.
— Правильно Машенька, туда мы и поедем, стол уже заказан, Дед Мороз и снегурочка тоже, вернее мы едем в гости к Деду Морозу. Доверься мне и ничему не удивляйся, у нас ещё есть время, ты сможешь подготовиться, парикмахеры, визажисты-массажисты тоже готовы, стоят на старте и ждут тебя.
Маргарита Олеговна раскрыла пакет с тёплыми вещами и положила на кровать.
— Карамелька, на улице мороз, тебе следует одеться потеплей.
Такси привёз Николая Павловича, Карамельку, ее мать и Ксюшу к роскошному трехэтажному особняку в элитном районе города. Внутри горел свет, ворота были открыты, фасад дома украшен гирляндами светодиодных ламп, двор очищен от снега. Машина подъехала к крыльцу, дверь открылась, из неё вышли двое мужчин во фраках, с чёрными бабочками на шее и в белых перчатках. Один галантно открыл дверь в машине, другой поддержал Карамельку под локоть и помог выйти из машины. Войдя в прихожую, парень во фраке, принял шубу, улыбаясь провёл девушку в правую половину здание, где находилась сауна, бассейн, зал для тренировки и стоял большой бильярдный стол. Со времён купца дом несколько раз перестраивался, а последние хозяева сохранили классический стиль барокко соединив с современным функциональным хай-теком.
К одиннадцати часам Карамелька выглядела сногсшибательно, примерно как принцесса Диана в свои лучшие годы, ее тело распаренное после парилки и умасленное кремами от Дорнье с запахом французских духов. Волосы красиво завиты и уложены крупными локонами опускались на плечи обрамляя лицо с наложенным макияжем, создавая образ роковой красотки.
Карамелька смотрела в зеркало и удивлялась. Все это время ее подруга находилась рядом. Несмотря на происходящие с ней метаморфозы Маша грустила, вспоминала Алексея, представляя его породистое, красивое лицо снова думала: «Почему он не позвонил?».
В какой-то момент Ксения подлила масло в огонь и призналась Маше, что переспала с Алексеем.
— Карамелька, ты не подумай ничего плохого, это случайно получилось, так бывает, извини, но должна тебя обрадовать — он не доходяга, это точно, утром все переживал, хотел повесится, я его отговорила, ты теперь мой должник, похоже до сих пор переживает. Слушай, а клевый домик арендовал дядя, видно он у тебя богатенький Буратино, где он был раньше.
Ксюша сидела как ни в чем не бывало, смотрела на подругу, довольная придуманной байкой. С другой стороны — в ней проснулась совесть и Сабуровой захотелось сделать для Маши, что-то приятное, возможно даже вернуть Лопатина влюблённой Карамельке.
«Любви много не бывает, а если она есть, ее постоянно не хватает, — думала Ксения, — Карамелька-дуреха, влюбилась по уши, ни о чем другом думать не хочет, а ведь как хорошо все начиналось, жаль, что этот придурок соскочил, у нас бы с ним получилась неплохая пара».
Услышав новость об Алексее Маша застыла, как мраморная статуя в Пушкинском Музее. Девушке впервые захотелось ударить подругу по лицу, но зная Ксению, Карамелька не удивилась а только махнула рукой, она была убита поступком Алексея. Брезгливое чувство одиночества и досады выползло как змея из груди, проползло по плечу и обвило шею начав душить девушку. Карамелька глубоко вздохнула, сбросила с себя это навязчивое состояние и глядя перед собой пустыми глазами, подумала:
«С другой стороны, кто я такая для него, несчастная жертва обстоятельств, подвернувшаяся на голодный желудок. Таких как я у него пруд пруди, вон и Ксюха успела у него в постели побывать».
Карамелька сидела неподвижно, слезы ручьём лились из глаз. В это время мужчины во фраках пригласили девушек к столу.
В огромной столовой был накрыт длинный стол с установленными на нем блюдами, наполненными всевозможными деликатесами. В столовую вошли мама с дядей. Торжественно встав во главе стола, Николай Павлович произнёс:
— Дорогие Марго, Маша и Ксения, давайте выпьем за Машино выздоровление, а заодно за уходящий год, пусть все неприятности останутся позади.
Официанты наполнили бокалы шампанским, отошли в сторону и замерли как Кремлевские курсанты в Мавзолее Ленина.
Карамелька пригубив бокал подумала: «Год у меня не простой был, лучше, чтобы он никогда не повторялся, — она снова подумала об Алексее и скисла, — откуда он взялся на мою голову...».
Выступил президент, часы на Спасской башне пробили двенадцать.
— Ура! — закричала Ксения, — наступил год зеленого дракона, за это следует выпить, в одну и туже реку не вступить дважды, зато выпить из неё можно.
Снова поднялся Николай Павлович.
— Машенька и Марго, в Новый год принято дарить подарки. Прошлый год принёс мне некоторые дивиденды, теперь я могу компенсировать тот пробел, когда вы оставались без моей помощи. Маша, вот тебе с мамой дарственная на этот дом, он теперь ваш, в гараже стоит новый Порш Каен в максимальной комплектации и ещё золотая карта на которой миллион долларов.
Маргарита Олеговна и Ксения смотрели на дядю Николая с отвисшей челюстью, выпучив глаза. Маша слушала находясь в некоторой прострации, до конца не осознавая, что произошло.
Ксения ни с того, ни с сего начала вдруг икать и так громко, что даже выпив воды не могла остановиться. Повторяющиеся спазмы диафрагмы, вызванные нервными, завистливыми импульсами, подействовали на чувствительную нервную систему девушки. Узнав, что подруга стала миллионершей Ксюша не могла успокоится.
Карамелька сидела глупо улыбалась, воспринимая происходящее, как будто это была шутка. Но дядя Николай не шутил, он продолжил: «Маша, когда меня не станет, ты станешь наследницей двухсот миллионного состояния в акциях и в заводе, который я построил. Я изобрёл новый поршень для двигателя, сейчас он производится на моем заводе.
Эта новость окончательно доконала Ксению, у неё скрутило живот и она побежала в туалет. В подарок Сабурова получила бриллиантовые сережки и сейчас бежала и думала о том, что мог бы старичек раскрутиться на новую бэху или Ауди.
По телевизору начался новогодний огонёк, в этот момент раздался звонок сотового телефона. Карамелька увидела, что звонит Алексей и быстро ответила.
— С Новым годом Маша! Прости, что раньше не звонил, я был в затруднительном положении, — начал говорить Лопатин, но Карамелька его перебила: «Я все знаю, Лёша, Ксюша тебя соблазнила и ты захотел повеситься, прошу тебя не делай этого, я тебя простила, это Ксюха виновата, но она такая, ее не переделаешь, дай мне слово, что не будешь вешаться!», - а сама подумала, — неужели он такой дурак, чтобы из-за меня вешаться?
Ничего не понимающий Алексей, удивился, пожал плечами и растеряно сказал: «Хорошо Маша, если ты просишь я не буду... вешаться».
Сказав эту фразу, Алексей шумно выдохнул, потёр лоб и вдруг осознал, что Маша все знает и она его простила. На душе стало легко и свободно.
— Маша, можно я сейчас приеду в больницу, — радостным голосом произнёс Алексей.
— Конечно можно, только приезжай не в больницу, а ко мне домой, вот по этому адресу, высылаю сообщением.
Карамелька отключила телефон и закрыла глаза. Только
