дело в связи с отсутствием состава преступления.
— А мои двести штук?
— Вы их добровольно отдали.
— Какой добровольно? Меня обманули.
— Обманули? Хасан Валидович, вы такой … — оперативник в уме подбирал слово, — такой зубр. Вы прошли огонь и воду, вас трудно обмануть. Вы сами кого хотите обманите.
— Вах! Не надо преувеличивать. Дело заводи и начинай эти, как их? Розыскные мероприятия.
— Не могу, начальство заругает.
— Пойдём к начальству.
— Не надо беспокоить начальство из-за пустяков.
— Какой пустяк? Двести штук!
Оперативник понял, что Хасан Валидович от него просто так не отстанет, и нехотя набрал номер начальника.
— Товарищ полковник, тут господин Мусаев Хасан Валидович хочет на меня пожаловаться.
— Эй, зачем так говоришь? Я не хочу жаловаться, я справедливости хочу. Вы обязаны принять у меня заявление.
— Слышали? Справедливости он хочет.
Оперативник помолчал, слушая трубку.
— Нет состава преступления. Есть явиться к вам, Борис Сергеевич. Идём, Хасан Валидович, товарищ полковник ждёт нас.
Товарищ полковник повертел в руках договор купли-продажи, внимательно прочитал его, отксерил и вернул Мусаеву.
— Хасан Валидович, капитан абсолютно прав. Нет состава преступления.
— Какой нет? А двести тысяч?
— Сам отдал. Вот тут написано, что ты получил собаку, а твой оппонент — деньги. Всё, сделка завершена. Единственно что, так это — вряд ли он заплатит налог со сделки.
— Вот, он мошенник, аферист, он меня обманул. Нет такой породы собак.
— Ты что, маленький, Гасан Абдурахман ибн Хаттаб? Ты, когда договор составлял, ты о чём думал? Ну, можно же было догадаться, что Сейшелы — это острова в Индийском океане. Ну, это, ладно. Но Эхнатон — это фараон в Древнем Египте. Неужели не насторожило? А, Хоттабыч?
— Слушай, откуда я знаю твоих фараонов?
— Не моих, а Древнего Египта.
— Древнего Египта? — задумался Хасан.
Он помолчал с секунду и добавил:
— Тутанхамон — знаю.
— Ну, хоть что-то знаешь, — сказал полковник. — Хоттабыч, ты не боишься, что твоё окружение скажет, что тебя кинули, как лоха последнего?
Хасан задумался, на лице его мелькнуло сомнение, но он всё-таки сказал:
— Слушай, мы оба знаем, что он нехороший человек, обманщик. Почему его не посадить?
— Хоттабыч, мы тоже знаем, чем ты промышляешь с девяностых годов ещё. Знаем, на какие шиши ты свою кафешку, названную в честь твоего родного города, построил, а, правильней, — прачечную по отмывке денег. Почему мы тебя не сажаем?
— Потому что я честный.
— Хорошо, давай мы вплотную займёмся твоим бизнесом.
Хасан Валидович посмотрел на полковника, замахал руками:
— Не надо, начальник, я удаляюсь.
— Давно бы так. Мы твоих обидчиков найдём, Хоттабыч, проведём с ними профилактическую беседу. Но если с ними что-то случится, мы будем знать, кого искать. Уразумел?
— Что мне эти двести штук? Я не в обиде. У них работа такая.
— Вот именно. Всего доброго, Хасан Валидович.
Как только за Хасаном Валидовичем закрылась дверь, полковник сказал:
— Надо же: Хоттабыч пришёл в полицию. Скажи такое в девяностые, не поверили бы ни я, ни он.
— Времена поменялись, Борис Сергеевич. Теперь он уважаемый предприниматель.
— Это да, — согласился полковник. — Капитан, что-то имя и фамилия знакомы у продавца, проверь.
— Так точно, Борис Сергеевич. Только, я точно не уверен, но это — Малой. По УДО вполне мог выйти.
— Проверь, капитан. Малой — парень сообразительный, запросто мог обуть Хоттабыча. Уголовно-исполнительная инспекция знает же: вышел он или нет.
— Проверю.
— И похожие эпизоды. Может, он не одного Хасана нагрел.
Через некоторое время выяснилось, что Малой и, скорее всего, его друг Планчик, нагрели не только одного Мусаева, но и ещё пять человек. Капитан сбросил материалы дела на почту полковника.
Полковник открыл папку. Капитан стоял сзади него. На экране монитора появились четыре разномастные собаки и один большой чёрный кот.
— А что, капитан, кот тоже сейшельский эхнатон?
— Тоже, товарищ полковник.
— Надо же, какой разброс в породе: от собак до кошек. И собаки какие-то все разные.
— Уникальная порода.
— Не то слово. И что люди? Обижаются?
— Нет, что вы, товарищ полковник, хвастаются приобретением, особенно хозяйка кота. Сейшельский эхнатон — редкая порода, в России о ней и не слышали.
— Ну, это понятно, что не слышали. И где обитают эти ухари, продавцы экзотической породы собак?
— Живут, где прописаны, работают в приюте «Хвостики».
— Понятно. Оттуда и собаки.
— И кот.
— И кот, — согласился полковник. — Пристроили своих подопечных за нехилые бабки.
— Так точно.
— Ладно, я их навещу, проведу профилактическую беседу.
***
К приюту «Хвостики» подъехал чёрный «Мерседес», из него вышли полковник и майор полиции.
Малой и Планчик разносили корм животным.
— Работают, — сказал майор.
— Чем бы дитя не тешилось, лишь бы наркотики не принимало, — ответил полковник и обратился к Малому и Планчику:
— Здравствуйте, молодые люди. Работаете?
— Трудимся, — неприветливо ответил Малой. — И вам не хворать. Собачку выбрать приехали? Или котика?
— Нет, с вами побеседовать.
— О чём?
— О делах ваших.
— Какие у нас дела? — удивился Малой. — На работу нигде не берут, вот здесь перебиваемся.
— Нигде не берут на работу, и поэтому ты, Александр, решил заняться махинациями?
— Какие махинации, товарищ полковник? Пристраиваю собак из питомника …
— И кота?
— И кота, — согласился Малой, — в хорошие руки за небольшое вознаграждение.
— Двести тысяч ты считаешь небольшим вознаграждением?
— Для этих людей — это небольшие деньги. Зато барбосы наши наелись до отвала, и кошаки тоже, приют мы нормальный вот построим.
— За миллион?
— А что, это не деньги?
— Деньги. И кто строить будет?
— Не знаю, спросите у Ольги.
И тут появилась Ольга. Заметив людей в полицейской форме рядом с Малым и Планчиком, она поспешила к ним.
— Что случилось? — с ходу спросила она. — Что-то не в порядке?
— Вы собираетесь вольеры перестраивать? — спросил полковник, достал удостоверение, раскрыл его и представился: — Гордеев Борис Сергеевич.
Ольга растерянно кивнула и ответила:
— Да, собираемся, эти посмотрите сами, в каком состоянии. И у кошек тёплое помещение будет. А что случилось?
— Деньги откуда? — строго спросил полковник. — Ольга?..
— Николаевна. Деньги? Ребята спонсора нашли.
— Наличными?
— Наличными, но я положила их на расчётный счёт, можете проверить. А что, их отберут? Что-то не так?
Полковник улыбнулся.
— Всё так, Ольга Николаевна, никто у вас ничего не отберёт. Даже больше: наше отделение возьмёт шефство над вашим приютом.
— Правда? — обрадовалась Ольга.
— Правда. Вот, товарищ майор, — начальник кинологической службы района. Поговорите с ним, может быть, он вам что-нибудь подскажет.
— Я бы ещё хотел посмотреть вон на тех двух красавцев, — сказал майор, указывая на двух коричневых кучерявых собак.
— Это лабродудли — смесь лабрадора и пуделя, — сообщила Ольга.
— Лабрадора? У лабрадора хороший нюх. На поиск наркотиков и взрывчатки могут подойти. Пойдёмте, Ольга Николаевна, посмотрим на них, может, я их заберу.
— Идите, — разрешил полковник, — а я побеседую с молодыми людьми.
Полковник повернулся к Малому и Планчику.
— Итак, почему эхнатон? Это имя египетского фараона.
— Да ладно? — удивился Малой.
— Не знал? Так почему?
— Слово в башке всплыло.
— А почему сейшельский?
— А почему нет? Красиво.
— Действительно. Рассказывайте, как дело было, только не врите.
Малой, помявшись, с неохотой начал рассказывать, Планчик дополнял, потом увлеклись, рассказ стал живее, и в конце своего рассказа Александр сказал:
— Обратите внимание, Борис Сергеевич, не я предлагал купить собаку, а мне предлагали её продать. Дал слабину, продал.
Полковник
