Бабушка утёрла ей слезы. Начала мыть ей ноги.
В голове у Аннушки все было «вверх дном». Приступ тоски и отчаяния пришелся на субботу. С приездом папы наступил просвет. Аннушка даже поймала солнечного зайчика. В будущем она будет вспоминать «зайчика», как светлое пятно в своей жизни.
- Ты набила шишку? – спросил папа.
- Стукнулась в коровнике о стену. – Вместо Аннушки ответила мама. – Такая неуклюжая.
Мама всегда врала. Под конец жизни уже врала по привычке.
У мамы были перебинтованы ноги. Маме стало легче. Зуд пропал. Бабушка помогала маме справляться с экземой. Лечила ей ноги каменноугольной смолой. Процессы затихали. Болезнь отступала. Ремиссия длилась порой годы. До очередной любовницы отца.
В большинстве случаев супружеские измены приводят к разводам. Супружеская неверность приводила маму к экземе.
Бабушка ненавидела папу. Мама папу любила. Если бы иначе, умная бабушка отравила бы зятя. Авдотья была опытная знахарка. Яды прятала от посторонних глаз. В деле никто бы не обнаружил её след. Преступления не произошло…
Дуняша шла по лесу. Что ещё она увидит в страшном лесу? Что спрятано в самых дальних уголках? И кто такая Аннушка?
Вскоре за деревьями показался неказистый деревянный дом. Во дворе была женщина. Женщина приметила Аннушку. Открыла калитку. За калитку резво выскочили кошки. Сколько было кошек, не сосчитать. Клара подбирала кошек. Лечила. Кормила. А людей Клара не любила. Даже своих детей. Называла их «картофельные человечки». Те ходили по поселку немытые и нечёсаные. Мальчик и девочка не были беспризорниками. Клара их кормила. Одевала. Обувала. Органы учреждения системы профилактики наведывались к Кларе. Дети Клары не раскачивались, как дети в детских домах. Не бились головой об стенку. Не сосали пальцы. У детей были занятия. Они лепили и рисовали. Клара покупала им альбомы и краски. Заказывала из города пластилин.
Кошки уделяли много личного внимания детям. Вылизывали их.
Органы опеки уходили, оставляя детей в доме.
На Кларе была грязная красная куртка. Клара только что вытащила из курятника подстилку вместе с навозом. Клара пахла навозом.
Аннушка поморщилась. Клара заметила.
- Куда спешишь, соседка? – Спросила добродушным голосом.
В небольшом поселке все были соседями. Все, кроме «понаехавших». Местные не приняли новых поселенцев. Заводчане не были популярными. При СССР заводчане удвоили численность населения. Их обеспечили благоустроенным жильем.
СССР распался. Многие вернусь на малую родину.
У Клары не было мужа. Дом заваливался поближе к сараю. У старого дома росла густая высокая трава. В траве прятались кошки.
- Лена вернулась. – Сказала Клара. - Слышала уже? Волосы у неё длиннющие. Сама ничуть не изменилась. Не располнела. Такая же красивая, как и была.
- Что она у нас забыла?
- Её мама сломала шейку бедра. Не ходит. Твой тоже приглядывает за старухой. Вчера дрова колол. – Клара хитро прищурилась. - Старая любовь не ржавеет. Лена пойдет в школу работать учителем английского языка. В школе как раз ищут специалиста. – У Клары был длинный язык, и она всё знала. - Откуда сбежала, туда и вернется.
Аннушка сгорбилась. Состарилась. Подурнела. Тихо прошла мимо маленьких поселковых домишек. Вдоль яблонь.
Клара кричала ей в след: «У тебя из носа идет кровь». Аннушка скрылась за поворотом. Исчезла.
В этот момент Дуняша стояла на одном месте. Перед ней внезапно появились мраморные скульптуры. Женщина и мальчик. Женщина пугала абсолютной наготой. Женщина казалась чуточку живой. Капли воды на животе скатывались вниз.
Дуняша захотела её обнять. Женщина была несчастная… Дотронулась. От женщины ничего не осталось.
Дуняша бережно раздвинула ветки. Тихо вступила на чужую территорию.
За деревьями пряталась мастерская художника. В ней было много картин. Красивый человек в одежде, заляпанной краской, с кисточкой в руке готовился подправить новую работу, нанести последние штрихи на холст.
Человек пошевелился. Что-то в нем было знакомое. Словно он и Дуняша встречались раньше. Человек сделал несколько шагов в сторону подставки для холста. Прошел мимо Дуняши.
Человек не заметил Дуняшу. Принял ее за солнечный блик.
Удавалось ли художнику продавать свои картины? На что он жил? Почему в мастерской много пустых бутылок? Одинок ли он?
Работы художника были странными.
Художник видел смерть. Ребенком перенес большую утрату. Художника преследовало чувство вины. Негативный опыт художник перерабатывал через визуализацию травмы. Трагические сцены, созданные художником, наводили мистический ужас.
Для кого он писал свои картины? «Темная» живопись, создающая мрачную, тревожную атмосферу, может лишь обывателя рассудка.
Последняя картина была иная. Эту картину художник написал легко. Словно боль отпустила его. Художник укутал женщину в серебрённую тонкую ткань. Укрыл её. Через тонкую ткань был виден лик мертвой женщины. Мертвая женщина застыла с улыбкой на лице. Была умиротворённой. Даже счастливой. Она словно знала про Другой мир много хорошего и тот мир не пугал её. В нем не было опасностей.
Мертвая женщина дарила надежду живым. Когда будет сброшена грубая оболочка, душа наполнится светом и теплом.
Рядом с женщиной художник нарисовал много полевых цветов.
Художник был большим мастером. Художник окончил Академию художеств СССР. Почему он пьет?
Когда тело матери достали из воды, Сереже было шесть. Когда он сел писать свою первую мертвую женщину, абсолютно обнаженную, поруганную и несчастную, ему было шестнадцать. Теперь - тридцать шесть.
Та первая картина получилась безупречной. Никто не купил работу. Преждевременная смерть молодой женщины с черными открытыми глазами производила жуткое впечатление. Зритель цепенел. Тишина картины убивала последние надежды.
Потом была другая картина. Страшней первой. Потом ещё. Наконец, художник создал идеальный вариант. Картину «Продолжение» предложили музею. Художник ждал договор на подписание.
В мастерской было много странных картин, написанных в стиле сюрреализма. Подсолнухи с красивыми человеческими головами. Яркие шляпки были им к лицу. Подсолнухи были довольны своим положением. Подсолнухи всегда поворачиваются к солнцу. Подсолнухам не грозят мелкие досадные неприятности, выбивающие из колеи. Просрочки банковских платежей. Измены. Офисные склоки. Никчемные покупки.
Даже ливень для подсолнухов не катастрофа.
С наступлением ночи, когда зажгутся первые звезды, их высокие стебли превратятся в ноги. Подсолнухи станут парнями. В тусклом лунном свете отыщут много других цветов. Девушки-цветы обрадуются парням. Без зажимов сольются в поцелуях.
Несмотря на беспорядок в мастерской, старые полотна картин не были повернуты к стене. Картины смотрели на Дуняшу.
В разнообразных стеклянных сосудах с голубой водой плавают девушки с рыбьими хвостами. Хвосты будто из алмаза блестят. От захватывающего блеска невозможно оторваться.
Дикий мир, перевернутый с ног на голову, заселен рыжеволосыми людьми с удивленными глазами. На их спинах растут деревья и черно-белые розы. Душевные розы, которые хочется целовать.
От картин веяло мистикой, непостижимой тайной о начале мира. Время было не властно над ними.
Везде лежали стопки набросков. Стояли начатые и незаконченные полотна картин.
«Сережа». Дуняша позвала тихо, вполголоса.
«Мама! Ты здесь?» Художник оглянулся. Горько заплакал. Вернулся к работе. Жесткими мазками нарисовал в подсолнухах Смерть. Худую, высокую. Смерть была физически крепкая и могла сразу обнять и бедного, и богатого.
Втянув фарфоровую голову в фарфоровые плечи, Дуняша тоскливо и бесцельно бродила по лесу. Через время навстречу ей вышла прекрасная женщина в синем платье.
- Вы кто? – спросила Дуняша.
- Бестелесный разум. – Ответила женщина.
- У вас есть форма. – Не согласилась с ней Дуняша.
- Человек привык цепляться за реальность. Я выбрала эту форму. Ты выбрала тот город.
- Кто я? Как меня зовут?
- Теперь ты Дуняша.
- Почему я фарфоровая?
- Ты должна научиться любить себя. У тебя хрупкое фарфоровое тело, которое легко может разбиться. Ты вынуждена бережно относиться к себе.
- Я люблю себя. Тело обеспечивает меня слухом и зрением. Тело позволяет чувствовать. Мое тело – часть меня. Я с ним в горести и радости.
Лес пропал. Появились соты. В ячейках хранились души.
- Почему мы здесь? – Спросила Дуняша у спутницы. Та стояла рядом.
- Хранилище – защитное сооружение. Мы храним в сотах лучшие души. Твоя душа в безопасности. Когда получишь новую жизнь, душа сразу активируется. Мы нажмём на скрытую кнопку и душа войдет в новое тело.
- Я слышу голоса мертвых. Кто они?
- Странники. В одиночку пытаются что-то построить. Им лучше присоединиться к эгрегору. Ваша группа очень важна для Вселенной. Вы получаете от нас поддержку.
- Из города пропали птицы.
- Птиц мы вернем. Обещаю.
- Почему Клара тяжело работает? Непосильный труд убивает. Человек выгорает.
- Всё находится на стадии подготовки к следующей жизни. Душа укрепляется в преодолении препятствий.
- Вернуться в город реально? Я домой хочу. Меня ждут кошки.
- Вернуться назад практически невозможно.
- Почему?
- Систему не обмануть. Все забывают кодовое слово.
- Я запомню.
- «25 кадр».
- Как просто.
*** - Доктор, не верите? Меня зовут Дуняша.
- Да?
- Я помню своё имя.
- На отделение поступила Анна Герасимова. Вы упали с высоты и разбили голову.
Пациентка потрогала голову.
- Я ничего не чувствую. Только спать хочется.
Психиатр улыбнулся.
- Нейролептики.
- Никчёмная жизнь. Тьфу. Я так рассчитывала, что новая жизнь будет лучше прежней.
Пациентка замерла. Её взор оцепенел. Она как будто с чем-то встретилась. Или в мыслях попала в беду.
Подавив дрожь, сказала:
- Какой ужасный реальный мир. И вы. Как будто настоящий.
Она смотрела на него, словно видела впервые. Они уже встречались. Он проходил мимо, когда её привезли. Тогда она встревоженно поинтересовалась: «Я живая?»
«Я понимаю, что вам пришлось пережить. – Сказал врач. - Я помогу».
Кажется, ей было тяжело.
И вот она в его кабинете. Чувствует себя совершенно нормально. Хоть её и шатает.
- Почему вы решили уйти из жизни, повесившись на старой люстре?
- Я? Я бы так не поступила. Я люблю своё тело. У меня хрупкое тело. Фарфоровое.
Она запнулась. Тут же поправила саму себя и продолжила:
- Все случилось другой жизни. Тогда тело было фарфоровое.
- В другой жизни?
- Я имела в виду, в другом мире. На солнышке фарфор блестел. Телу становилось тепло. – Пациентка поёжилась. - В хорошем климате люди не конфликтуют. На том свете много солнца. Воздух ароматный. Тут совсем другие запахи. Непривычные такие. Пахнет смолой.
- Хвойный лес рядом.
- Вот оно что. – Она прислушалась. - Где-то совсем рядом поют лесные птицы. Не пропащий мир. В нем тоже можно жить, но не очень счастливо. – Пациентка вздохнула. - В том мире у меня был яблоневый сад. Я скучаю по саду. Я могла долго смотреть на деревья. А у вас много плохого. Сдохший пес валяется под окном.
- Пес?
- Я вижу красные искры на его черной шерсти. Пёс пытается произвести впечатление. Но пес уже подгнил. Пожалейте бедолагу. Ему много не надо. Только маленький гробик. В гробике мертвый пес будет петь счастливые песни.
|
