Цирк «довели до ума». Вся территория приобрела приличный вид – асфальт, газоны, клумбы и даже небольшой фонтанчик. Само здание тоже уже не казалось запущенным, в хорошо отмытых стеклах отражалось послеполуденное солнце и слепило глаза. Не хватало, рекламы на двух огромных стендах и толпящегося зрителя. Я постоял немного, рассматривая обновившийся пейзаж. Удивило меня еще то обстоятельство, что при наличии хорошо ухоженной территории, «аборигены» будто избегают подходить близко к цирку, сторонятся и даже переходят на другую сторону улицы. Но может быть, это мне только показалось.
Жофрея я увидел сразу. Он стоял перед стеклянными дверьми центрального входа и посматривал на часы. Несмотря на жару, он был в черной тройке и даже с бабочкой. Если бы не встреча с ним и не письмо, то я воспринял бы его фигуру с изрядной долей юмора, но только не теперь. Еще на подходе, я первым «бросился в бой» и вместо приветствия, сразу обрушился на него.
- Какого черта вы устроили это представление с письмом? Что за фиглярство, и что за обращение?
Этот мой «наскок», кажется, его ничуть не задел. Он очень фальшиво засмущался, развел в стороны свои «щупальца», голову бросил на бабочку, сверкнув своей «восьмеркой» на затылке и залепетал несвязно
- Виноват. Кругом виноват-с. Тысячу пардонов. Балуюсь иногда-с… озорство находит. Но больше всего-с хотелось вам потрафить… склонить, так сказать, на свою сторону. Наконец, добиться симпатии… Что же мы стоим-с? Проходите. Все готово уж к приему долгожданного гостя. «Партер уж полон, ложи блещут-с». Проходите, князь, прошу-с.
- Только не фиглярничайте. Я… за кого вы меня принимаете? – я еле сдержался, чтобы не «полезть в бутылку».
- Как можно-с! Как можно. За самого почтенного и желанного гостя и принимаем. А как же иначе-с? Ждали, и очень уж долго ждали-с? Так что теперь и нашей улочке, образно выражаясь, долгожданный праздничек-с. Позвольте дверь придержать, больно сильная пружина стоит, надо бы распорядиться, чтобы полегче была-с. А теперь прошу в мой кабинет… вернее будет сказать-с, ваш кабинет… это уж я так, больше по привычке. Идемте, идемте. Прошу-с.
В вестибюле никого, чисто и гулко от шагов. Жофрей, ковыляя, суетится вокруг меня, пока мы поднимаемся на второй этаж и через дверь с надписью «служебный вход» по хорошо освещенному коридору проходим к двери «Директор цирка». Под этой надписью белеет табличка для фамилий с одной буквой «Ж». Заметив, что я оглядываюсь по сторонам, Жофрей как-то пакостно захихикал, потирая свои ручки, как муха задние лапки
- Изволите-с искать Марию? Это просто – взгляните-с на эту дверку. Видите буковку «М». Так что напротив ее апартаменты-с. «М» и «Ж» - мальчики налево, девочки направо. Для вас она, конечно же, Пифия. Не скрою, восхищен вашим фантазиям. Восхищен, можно сказать, до глубины… сражен-с и повержен. Только все равно сейчас ее там нет-с. Приболела она немного, так я ее поместил в совсем другое место. Не извольте-с беспокоиться, надлежащий уход ей обеспечен. И при первом же удобном моменте, вы сможете посетить ее. Это я вам обещаю и торжественно клянусь. Да, вы проходите-с. У нас тут запросто, можно без церемоний. Это я для торжественной встречи бабочку-то нацепил, а теперь, я думаю, у нас пойдет, так сказать, неофициальная часть, так можно и без. Разговор предстоит приватный, конфиденциальный, но… вот и заврался совсем… можно и без галстуков теперь, как на светском рауте… впрочем, опять вру. Так что уж и умолкаю. Молчу, молчу, молчу, чтобы не оскорблять своим словоблудием ваше присутствие.
Через пустую приемную и тамбур с двумя дубовыми дверьми прошли в огромный кабинет. И я будто попал в свое время – мебель и все вокруг нее совершенно современного, начала двадцать первого века, дизайна. Офисная мебель, письменный стол, кресло на колесиках, полки для документов. Для переговоров журнальный столик, мягкая мебель, в углу бар. И в довершение всего, кондиционер, домашний кинотеатр «Panasonic», компьютер, спутниковая антенна! Последнее, сразило меня наповал.
- Удивлены-с? Очень рад, что сумел угодить. Все очень просто объясняется – всякие пространственно-временные штучки здесь бессильны, так что… – тут же, надув щеки, сделал многозначительное лицо, вероятно изображая из себя светило от науки – да вы устраивайтесь поудобнее. Вот и креслице кожаное… или предпочитаете на диванчик? Чай, кофе, коньячок, «LM» или какие сигареты предпочитаете?
- Зачем вы меня пригласили?
- Уж больно вы нетерпеливы-с. Ну, да и понятно-с – столько всего произошло, требующего пояснения. Я понимаю, а потому и не буду вас больше томить. Только вот стоя-то, доверительной беседы у нас не получится. Так что, уж прошу вас.
Я выбрал кресло и тут же утонул в нем. От сигареты все же не отказался и закурил.
Жофрей пристроился на краешек другого кресла и как-то сразу весь сморщился, сжался. Кукольное лицо его сразу постарело и приобрело сероватый оттенок
- Даже и не знаю, с чего начать. С чего изволите-с? Что вас больше всего…
- Что за чертовщина творится в этом городе?
- Справедливо. Совершенно справедливо замечено – сущая чертовщина и есть. Так сказать, чехарда со временем и… ну, и всем прочим. Вас направляют инспектировать в город, в котором все через пень колода, где и не разберешь, где действительность, а где морок один. Можно сказать, что один морок и присутствует… так сказать «распалась цепь времен…»
- Только без этих… штучек. Яснее и короче излагайте.
- Да уж как могу-с. Извольте, могу и покороче. Совершено невероятную вещь скажу я вам… уж и не знаю, сможете ли охватить ее всю разом. Может все-таки рюмочку коньячку?
- Не нужно.
- Как пожелаете-с. Так вот… все что здесь происходит… вся эта чертовщина, как вы изволите выражаться, происходит по вашей же собственной вине. Фантазер вы, однако, большой. Фантаст с большой буквы, можно сказать. За это и страдаете-с.
- Ничего не понимаю, при чем здесь я?
- Да весь этот город, со всеми его потрохами, цирком, со мной и прочими обитателями – все это… как бы поаккуратнее-то вам это… в вас самих и творится, в вашей светлой головушке. Помните, в вагончике-то едучи, стукнулись ненароком, вот и «приехали-с». А впрочем, все началось еще раньше. Помните, головку вам больно напекло-с солнышком на Патриарших-то – не выдержала ваша головушка, стала придумывать невесть что… раздрай случился.
- Ты все лжешь, скотина! – заорал я вдруг.
- Ну, вот, сразу и скотина. Чем я вам не угодил-с? Как на духу вам истинную правду изрек. Впрочем, не обижаюсь на «скотину», ибо понимаю-с ваше потрясение. Может водицы вам студеной, прямо из колодезя? Так я мигом принесу. Потому как не самое худшее известие я сумел вам изречь… еще будет и похуже-с… так уж надо будет… гомеопатическими дозами. А то, ненароком моторчик не выдержит.
- Я не верю тебе!
- Да и не надо, и не надо мне верить. Что я за тварь такая, чтобы мне верить? Что за вера без доказательств? А доказательства готов представить немедленно. Ежели изволите подняться и взглянуть в окошко, то что бы вы хотели увидеть?
- То, что есть. Часть улицы, дома…
- Не торопитесь. Скажите себе, хочу видеть то-то и то-то, и тот час же и будет… попробуйте-с, ведь не убудет с вас…
Я сделал над собой усилие, выкарабкался из кресла и повернулся к окну. За окном я увидел… море… штормовое море, балов до трех-четырех. Косматые тучи, с прорывающимися то здесь то там косыми лучами солнца, волны с пенными гребнями волн и. От неожиданности отшатнулся, ухватившись за спинку кресла.
- Этого не может быть! Это кинокадры… - не очень уверенно сказал сам себе и снова опустился в кресло. - Стакан воды, пожалуйста.
- Бледны вы очень стали, так оно и понятно. Я мигом. Только, прошу очень уж – не балуйте тут без меня, не пытайтесь даже. Ну, да мы понимаем друг друга, надеюсь? Да в этом месте вы и не сможете теперь набедокурить, так уж и не надо бы. Себе только в урон. А я мигом-с, пару раз вздохнуть не успеете.
Он ушел. Ушел и закрыл за собой дверь… на ключ. Я это слышал отчетливо. И я впал в полную прострацию от всей этой информации. Да и как было не впасть, когда все вокруг тебя… все, к чему уже успел привыкнуть и принять как неприятную необходимость, враз начало переворачиваться с ног на голову… или наоборот…
Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я стал хоть что-то соображать. Привел в состояние вменяемости меня стук в дверь. Не в ту дверь, которая пропустила меня сюда – в другую. В этом кабинете были еще двери. Одна, как я понимаю, вела в отхожее место – туалет, сауну или в комнату отдыха. И еще одна дверь, назначение которой мне было неведомо. Впрочем, которая из двух дверей вела в места выше означенные, а которая вела неизвестно куда, меня меньше всего интересовало. Во всей этой «пустоте», в которой я завис, этот стук был сигналом к действию. Тем более, что стук продолжался, негромкий, ритмичный и настойчивый.
Я поднялся и подошел, сначала к одной, потом к другой двери. Стук был во вторую дверь. Попробовал ее открыть – тоже заперто. Надо что-то делать – зашарил глазами по кабинету. Искать долго не пришлось – связка ключей висела на боковой стенке стола. Как ни странно, но первый же ключ подошел к этому замку.
[justify]За дверью оказался темный и узкий коридор. И в этом коридоре, перед дверью стоит коза-Груня. Это она своим лбом долбила дверь. Груня мекнула, повернулась и затрусила от меня. Не раздумывая, пошел за ней по коридору, потом по лестнице вниз. Скорее всего, это был подвал, слабо освещенный, с трубами под потолком. Откуда-то из бокового прохода потянуло холодом и