Ночной трамвай пахнет пылью, старым железом и тишиной. Днём здесь галдят люди, гремят сумками, звонят телефоны. А ночью трамвай принадлежит только тем, кому некуда спешить, и тем, кто ведёт его через спящий город.
Игорь любил ночные смены. Когда он садился в кабину и брался за рукоять контроллера, город становился другим — притихшим, таинственным, похожим на декорацию к старому фильму. Фонари горели жёлтым, провода гудели, и казалось, что весь мир остался где-то там, за окном, а здесь, в трамвае, только он и бесконечные рельсы.
Три часа ночи. Конечная остановка «Депо». Игорь объявил в микрофон: «Трамвай следует в парк, просьба освободить вагоны». Пассажиров было двое: пьяный мужчина, спавший на заднем сиденье, и старушка с тележкой, которая дремала у окна. Игорь прошёл по салону, разбудил пьяного, помог ему выйти, подождал, пока старушка соберётся. Двери закрылись, трамвай тронулся в сторону депо.
И тут он увидел её.
Девушка сидела в самом конце салона, уткнувшись лицом в ладони. Игорь её сразу не заметил — она была маленькая, сжавшаяся в комок, в тёмной куртке, почти сливавшаяся с креслом.
— Девушка, — сказал он. — Конечная. Дальше трамвай идёт в депо.
Она подняла голову. Глаза красные, заплаканные, щёки мокрые.
— Я знаю, — сказала она тихо. — Можно я ещё посижу? Здесь тепло.
Игорь посмотрел на неё. Молодая, лет двадцать, не больше. Волосы растрёпаны, на коленях маленькая сумочка.
— Не положено, — сказал он. — В депо посторонним нельзя.
Она кивнула, встала, шатаясь. Подошла к дверям.
— Подождите, — остановил её Игорь. — А как вы вообще здесь оказались? Последний рейс был час назад.
— Я ехала и заснула. Проснулась — а вы говорите, что в депо. Я свою остановку проехала.
— А где ваша остановка?
— На площади Ленина.
Игорь присвистнул. Это было километров за десять отсюда, в другую сторону города. Пешком идти часа два, не меньше. Ночью, в холод, по пустым улицам.
— Далеко, — сказал он.
— Ничего, дойду, — она поправила сумку и шагнула к выходу.
Двери открылись, пахнуло ночной сыростью. Девушка вышла на пустую остановку, обхватила себя руками. Было холодно, градусов пять, не больше.
Игорь смотрел на неё через стекло. Маленькая фигурка под фонарём, одинокая, затерянная в ночном городе. Он вспомнил свою сестру, которая тоже когда-то потерялась в чужом городе, и как он тогда места себе не находил.
— Чёрт с ним, с депо, — пробормотал он и открыл двери.
— Девушка! Заходите обратно.
Она обернулась.
— Я довезу вас.
— Но вы же сказали, нельзя.
— Я сказал, не положено. А я сейчас делаю, как положено мне. Заходите в кабину, тут теплее.
Она недоверчиво посмотрела на него, потом зашла в трамвай. Игорь провёл её в кабину, усадил на своё место, а сам встал рядом.
— Спасибо, — сказала она. — Вы не боитесь?
— Чего?
— Что начальство узнает?
— Не узнает, — махнул рукой Игорь. — Я всё равно уже отработал, еду в парк. Пока доедем, пока туда-сюда. А вас довезу до площади, там пешком недалеко?
— Недалеко. Общага рядом.
— Учитесь?
— Учусь. На четвёртом курсе.
Он тронул трамвай с места. Вагон заскрипел, покатился по рельсам в сторону города. За окнами проплывали тёмные кварталы, редкие окна горели, где-то лаяла собака.
— А чего вы плакали? — спросил Игорь, не глядя на неё. — Если не секрет.
Она помолчала, потом ответила:
— Поссорилась с парнем.
— Из-за чего?
— Из-за глупости. Сказал, что я его не понимаю. Что я слишком молодая, слишком глупая, что ему нужна взрослая женщина, а не студентка. А сам старше меня на пять лет всего.
Игорь хмыкнул.
— Мужчины иногда дураки.
— Вы тоже мужчина, — заметила она.
— Значит, тоже иногда дурак, — согласился он. — Это мы умеем.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— А вы давно водителем?
— Пятый год. Сразу после армии пошёл. Нравится. Ночью особенно. Тишина, спокойно. Люди разные попадаются.
— Какие, например?
— Всякие, — Игорь задумался. — Пьяные, конечно, много. Влюблённые парочки, которые не хотят расставаться и ездят туда-сюда. Старики, которые не спят ночами. Один раз мужик сел в два часа ночи с чемоданом, говорит: «На вокзал». Довёз. А он на прощание сказал: «Сын, я от жены ушёл. Тридцать лет прожили. Теперь не знаю, куда ехать». Я ему: «Может, вернётесь?». Он головой покачал и ушёл. До сих пор его помню.
Она слушала, затаив дыхание.
— А страшно ночью? — спросила.
— Нет. Я же не один. Со мной трамвай. И вы сейчас.
Она снова улыбнулась.
— А вы, наверное,很多историй знаете.
— Много, — кивнул Игорь. — Хватит на книгу.
— Расскажите ещё одну.
Он подумал, потом сказал:
— Однажды села ко мне старушка. Глубокая ночь, конец ноября, холодно. Я говорю: «Бабушка, вы куда в такую темень?». А она: «На кладбище, к мужу. У него сегодня день рождения, восемьдесят лет бы исполнилось». Я говорю: «Так кладбище закрыто ночью». А она: «Я у ворот посижу, ему виднее будет». Я её довёз до остановки у кладбища, она вышла, а я смотрю в зеркало — стоит у ворот, маленькая такая, и руками машет. В пустоту. Как будто он там стоит и видит.
Девушка вытерла глаза.
— Красивая история. Грустная.
— Жизнь она вообще грустная часто, — сказал Игорь. — Но иногда и весёлая бывает. Вот вы, например. Поссорились с парнем, а едете в кабине трамвая с незнакомым водителем и слушаете истории. Разве не смешно?
— Смешно, — согласилась она. — Наверное, завтра буду вспоминать и улыбаться.
— Вот видите.
Трамвай катился по пустынным улицам. Проехали мост, над рекой висел туман, фонари отражались в воде дрожащими огнями. Девушка смотрела в окно и молчала.
— Красиво у нас ночью, — сказала она.
— Красиво, — согласился Игорь. — Я каждый раз смотрю и не насмотрюсь. Город спит, а мы едем. Как будто мы — его сны.
— Вы поэт, — улыбнулась она.
— Нет, просто водитель трамвая.
Они подъезжали к площади Ленина. Игорь сбавил ход, остановился у остановки.
— Приехали, — сказал он. — Дальше пешком.
Девушка встала, поправила сумку. Посмотрела на него.
— Спасибо вам большое. Вы меня спасли. Я бы замёрзла там.
— Не за что, — Игорь пожал плечами. — Вы только больше не ссорьтесь. И в трамваях не засыпайте.
— Постараюсь, — она улыбнулась и вышла.
Игорь смотрел, как она идёт по пустой площади, маленькая фигурка в свете фонарей. Потом она обернулась и помахала рукой. Он помахал в ответ.
Трамвай тронулся дальше, в депо. В кабине ещё оставался её запах — какие-то духи, лёгкие, цветочные. Игорь вздохнул и нажал на контроллер.
Через неделю, в ночную смену, он снова вёз пустой трамвай к депо. На одной из остановок он увидел её. Она стояла с большим пакетом и, кажется, ждала именно его.
— Здравствуйте, — сказала она, заходя в кабину. — Я вас искала.
— Меня? Зачем?
— Долг отдать, — она достала из пакета большую коробку. — Пирожки. Сама испекла. С капустой. В благодарность.
Игорь опешил.
— Да вы что... Не надо было.
— Надо, — твёрдо сказала она. — Я так не умею — просто уйти и забыть. Я помню.
Она села на его место (он опять стоял рядом) и протянула коробку.
— Ешьте, пока горячие. Я специально к вашему рейсу испекла, чтобы тёплые были.
Игорь взял пирожок, откусил. Вкусно. Домашнее, с детства забытое.
— Спасибо, — сказал он с набитым ртом. — Вкуснотища.
— Я рада.
— А с парнем как? — спросил он.
— Разошлись, — вздохнула она. — Окончательно. Поняла, что не нужна ему такая, какая я есть. Значит, не судьба.
— Не жалеешь?
— Нет. Чего жалеть? Вон, пирожки печь научилась. Раньше не умела.
Они разговорились. Оказалось, её зовут Катя, она учится на филолога, любит читать и мечтает написать книгу. Игорь рассказал, что живёт один, что была жена, но развелись, что детей нет.
— А почему развелись? — спросила Катя.
— Не сошлись характерами, — усмехнулся Игорь. — Ей нужен был бизнесмен, а я трамвай вожу.
— А вы любите свою работу?
— Люблю.
— Значит, вы счастливый человек.
— Наверное.
Они доехали до её остановки. Катя вышла, помахала рукой. Игорь поехал дальше.
А через месяц она снова ждала его на той же остановке. С пирожками. Потом ещё через неделю. И ещё.
Они стали встречаться. Не на свиданиях, а вот так — в ночном трамвае, между рейсами. Катя садилась в кабину, они ехали по пустому городу, болтали обо всём на свете, и Игорь чувствовал, что эти ночные поездки стали для него важнее всего остального.
Однажды он спросил:
— Кать, а тебе не кажется странным? Что мы тут, в трамвае, как два дурака?
— Не кажется, — ответила она. — Трамвай — это как машина времени. Мы едем и разговариваем. А что нам ещё надо?
— Не знаю. Может, в кино сходить?
— В кино мы всегда успеем. А ночной трамвай — он только сейчас.
Игорь улыбнулся. Она была права.
Через год они поженились. На свадьбе было мало гостей, но все свои. А когда молодые выходили из загса, их ждал сюрприз — друзья Игоря пригнали старый трамвай, украшенный цветами и лентами. И молодые поехали кататься по ночному городу.
Катя сидела в кабине, на том самом месте, где когда-то плакала из-за бросившего её парня. Игорь стоял рядом и вёл трамвай. За окнами проплывали огни, и город, казалось, улыбался им.
— Спасибо, — сказала Катя тихо.
— За что?
— За тот билет.
— Какой билет?
— Тогда, в первую ночь. Ты сказал, что я — пассажир, которому нужен билет в другую жизнь. Ты дал мне этот билет.
Игорь наклонился и поцеловал её.
Трамвай катился в ночь, увозя их в счастливую жизнь. А впереди были тысячи других ночей, пирожки с капустой и долгие разговоры под стук колёс.
