Другими словами, это пограничное состояние между жизнью и смертью, длится недолго, но его времени, хотя бы и доли секунды - пока тело еще живо - вполне хватает для сознания, чтобы воспользоваться ресурсами голограммы, к которым у него уже появился доступ: ознакомиться с информацией из баз данных голограммы, которую оно распознает, для решения текущих задач, и составить соответственно программу следующего жизненного цикла для продолжения собственного развития в живом.
Как только наступает смерть тела, то есть его окончательный распад, каждое индивидуальное сознание оказывается в текущей реальности, как будто оно эту реальность не покидало, но в новом теле, точнее, в его зародыше, поскольку на любом индивидуальном сознании лежит обязанность не только собственного развития, но и развития единого сознания, а также удержания мироздания в стабильном состоянии вечного изменения, а всё это обеспечивают не что иное, как события, которые могут случиться с сознанием только во времени/.
То есть индивидуальное сознание не «задерживается» в голограмме, хотя и является ее частицей. потому что оно всегда «присутствует» в ней, мало того, оно и есть не только частица голограммы, но и само единое сознание голограммы, но проявиться это сознание может только во времени, или в живом. Поэтому каждое индивидуально сознание в момент смерти организма тут же оказывается в новом теле для новой жизни.
Каждый человек осознает о своей принадлежности к единому сознанию и о своей индивидуальной роли в его развитии только в момент смерти собственного тела, когда его индивидуальное сознание, разъединяясь с телом, становится единым сознанием голографической проекции вневременной бесконечности в соответствии со своей голографической сущностью, но не теряя собственной личности, наработанной в течение прошедшей жизни, и не забывая о всех прошедших жизнях, о которых имеет смысл помнить.
***
Наиболее убедительные примеры, свидетельствующие как о взаимодействии, так и непосредственной связи неявной вневременной бесконечности с ее голографической проекцией (Ничто) и известного нам бытия таковы.
Аналогом вневременного ничто является вакуум, ассоциировавшийся всегда с пустотой, то есть с бесплодным ничто, но, как оказалось благодаря последним физическим исследованиям этого явления, вакуум представляет собой виртуальное «море» нерожденных частиц в поле нулевых колебаний. Эти вакуумные флуктуации можно рассматривать как возбуждение вакуума, вследствие чего, как считают физики, он способен порождать материю, хотя, в действительности, как мы показали выше, неодушевленная материя и материальное сознание не порождаются, а всегда находятся в бытии, то есть в текущем времени – вечном производном вневременного ничто, обновляясь с помощью активного(сознания) голограммы путем копирования того, что имеется во вневременном ничто по запросам, исходящим от живых существ как в отдельности, так и всей их совокупности.
Иначе говоря, бытие - материя и сознание в совокупности в текущем времени, никогда не возникали, поскольку, наоборот, само время формируется альянсом неживой материи и сознания в живом под контролем единого сознания, находящемся вне времени, на основе так же вневременного ничто, для собственного изменения и развития. Вследствие этого, по отдельности ни бытие, ни вневременное ничто с его голографической проекцией проявиться не способны – так сказать, эффект яйца и курицы: без бытия вневременное ничто со своей проекцией не способно проявиться, так как только в бытии присутствует текущее время; а бытие без вневременного ничто с его проекцией не способно существовать, так как его некому обновлять и контролировать, формируя в нем время на основе информационных потоков, исходящих из вневременного ничто по запросам живых существ бытия.
То, что голографическая проекция вневременного ничто отражается в бытии, подтверждая для нас собственное присутствие в мироздании, хотя эта проекция находится вне текущего времени, показывают исследования нейрофизиолога из США Карла Прибрама [10].
Прибрама голографическая картина мира привлекла на основании размышлений о том, где и как в мозгу хранятся воспоминания. Многочисленные эксперименты на протяжении десятилетий показали, что информация хранится не в каком-то определенном участке мозга, а рассредоточена по всему объему мозга. В ряде решающих экспериментов в 20-х годах прошлого века исследователь мозга Карл Лэшли (Karl Lashley) обнаружил, что независимо от того, какой участок мозга крысы он удалял, он не мог добиться исчезновения условных рефлексов, выработанных у крысы до операции. Единственной проблемой оставалось то, что никто не смог предложить механизм, объясняющий свойство памяти "все в каждой части"
Позже, в 60-х годах, Прибрам столкнулся с принципом голографии и понял, что он нашел объяснение, которое искали нейрофизиологи. Прибрам уверен, что память содержится не в нейронах и не в группах нейронов, а в сериях нервных импульсов, "оплетающих" мозг, подобно тому, как луч лазера "оплетает" кусочек голограммы, содержащий все изображение целиком. Другими словами, Прибрам уверен, что мозг есть голограмма.
Гипотеза Прибрама также объясняет, как человеческий мозг может хранить так много воспоминаний в таком маленьком объеме. Предполагается, что человеческий мозг способен запомнить порядка 10 миллиардов бит за всю жизнь.
Было обнаружено, что к свойствам голограмм добавилась еще одна черта - огромная плотность записи. Просто изменяя угол, под которым лазеры освещают фотопленку, можно записать много различных изображений на той же поверхности. Было показано, что один кубический сантиметр пленки способен хранить до 10 миллиардов бит информации.
Наша сверхъестественная способность быстро отыскивать нужную информацию из громадного объема нашей памяти становится более понятной, если принять, что мозг работает по принципу голограммы. Если вас спросят, что пришло вам на ум при слове "зебра", вам не придется механически перебирать весь свой словарный запас, чтобы найти ответ. Ассоциации вроде "полосатая", "лошадь" и "живет в Африке" появляются в вашей голове мгновенно.
Действительно, одно из самых удивительных свойств человеческого мышления это то, что каждый кусок информации мгновенно и взаимно коррелируется с любым другим - еще одно качество, присущее голограмме. Поскольку любой участок голограммы бесконечно взаимосвязан с любым другим, вполне возможно, что она является высшим природным образцом перекрестно-коррелированных систем.
Местонахождение памяти - не единственная нейрофизиологическая загадка, которая стала более разрешимой в свете голографической модели мозга Прибрама. Другая – это, каким образом мозг способен переводить такую лавину частот, которые он воспринимает различными органами чувств (частоты света, звуковые частоты и так далее), в наше конкретное представление о мире. Кодирование и декодирование частот - это именно то, с чем голограмма справляется лучше всего. Точно так же, как голограмма служит своего рода линзой, передающим устройством, способным превращать видимо бессмысленную мешанину частот в связное изображение, так и мозг, по мнению Прибрама, содержит такую линзу и использует принципы голографии для математической переработки частот от органов чувств во внутренний мир наших восприятий.
Мысль Прибрама о том, что наш мозг математически конструирует "твердую" реальность, полагаясь на входные частоты, также получила экспериментальное подтверждение. Было обнаружено, что любой из наших органов чувств обладает гораздо большим частотным диапазоном восприимчивости, чем предполагалось ранее. В частности, исследователи обнаружили, что наши органы зрения восприимчивы к звуковым частотам, что наше обоняние несколько зависит от того, что сейчас называется "осмотическими частотами", и что даже клетки нашего тела чувствительны к широкому диапазону частот. Такие находки наводят на мысль, что это работа голографической части нашего сознания, которая преобразует раздельные хаотические частоты в непрерывное восприятие.
Наиболее любопытный аспект голографической модели мозга Прибрама проявляется, если сравнить её с теорией Бома. Ведь если видимая физическая плотность мира — лишь вторичная реальность, а то, что «там», на самом деле представляет собой лишь голографическую настройку частот, и если мозг — тоже голограмма, и мозг лишь выбирает некоторые частоты из этого набора и математически преобразует их в чувственное восприятие, то что остаётся на долю объективной реальности, которую наука считает единственной?
Гипотеза голографичности мироздания может быть всего лишь каким-то приближением к истине, но она, тем не менее, наглядно иллюстрирует нашу идею о том, что, будучи разделенным на многообразные в своем развитии частицы, сознание вместе с тем остается единым.
Голографическая модель также показывает, что сознание не функция мозга, а, наоборот, мозг контролируется сознанием, которое, таким образом, в случае смерти мозга не погибает. В голографической реальности мысль в конечном счете так же реальна, как и сознание.
Если гипотеза о голографичности мироздания, то есть мироздания на волновой основе, близка к истине, то это явится дополнительным подтверждением использования данной реальности, в силу ее характеристик, в качестве адекватного инструмента для работы, точнее, изменения и развития частиц сознания через живое в бытии.
Если допустить, что человек в своей основе есть голограмма из частотных пассивного и активного, то последнее не может не быть ведущим волей-неволей, иначе оно потеряло бы свою активность и «обреталось» бы в ничто, а не в существе, способном, безусловно, менять и себя, и окружающее.
При этом, каждый человек, как известно, сочетает в себе два полярных свойства: он, с одной стороны, имеет только одному ему присущие индивидуальность и личность, но, с другой стороны он не способен существовать без себе подобных, как, впрочем, и все живые существа. Иначе говоря, человек есть отдельное и он же есть целое, так же как и все остальные во множестве, подобные ему. Подобно муравью, потерявшему свой муравейник, человек погибает в одиночестве.
Данный факт так же позволяет предположить, что в основе человека находится голограмма, которая в любой своей части есть целое, и наоборот.
[justify]Именно это свойство разделенности и вместе с тем всеобщности позволяет каждому человеку быть отдельным, самодеятельным,
