- Павел, что-нибудь случилось? Павел! – услышал он голос учительницы.
- А? – он не в силах был отвести взгляда от окна.
- Что-нибудь случилось?
- Нет, - откровенно грубо ответил Пашка: цель отдалялась с космической скоростью. «Просят её лезть в самый ненужный момент,» - досадовал он.
-Продолжай работать.
«Издевается! Неужели она не видит, что я не начинал ещё.! Другая бы выгнала давно, а эта…» Он снова посмотрел в окно, но ничего уже не чувствовал, потому что Надежда Петровна проходила по рядам и неотвратимо приближалась к нему.
-Ну, в чём дело? – спросила она.
-Ни в чём! – Пашка старался не показывать волнения, но чувствовал, что его сейчас понесёт; собрал все силы, чтобы сдержаться.
-Тогда почему не работаешь?
-Не хочу.
Надежда Петровна подумала немного, потом взяла его ручку и написала на листке под рисунком: «Ты можешь написать о ком-нибудь другом».
Пашка задохнулся. Гулкая волна ударила ему в голову, и всё в первый момент виделось сквозь мутную пелену. Губы его не слушались, когда он спросил: «Но почему же?»
- Успокойся, Павел, - как можно мягче проговорила Надежда Петровна.
-Нет, вы мне объясните, почему я должен писать о другом, а не об отце?
- Успокойся, Павел. Ты извини, я не хотела тебя обидеть…- Надежда Петровна волновалась на виду у всего класса и не нашлась сразу, что ответить этим колючим чёрным глазам, в которых она отчётливо видела рыжие всполохи отчаяния.
- А вы не извиняйтесь! Вы хотите сказать, что мой отец пьяница, и о нём ничего хорошего не напишешь, да? – голос его непривычно звенел, как натянутая струна – Да уж чего хорошего!
Пашка обмяк и сразу уронил голову на руки. В висках ещё бешено пульсировала кровь, но всё тело заволоклось тяжёлой усталостью. «И про это я должен писать? Парамоша пишет про машину и особняк, Ленка – про весёлого папочку, а я про отца, который пьёт днями и ночами, и от которого никому покою нет…»
Прозвенел звонок.
-Идите отдыхайте. На следующем уроке продолжим работу. Надеюсь, многие уже закончили черновой вариант. Если у кого возникли вопросы, я могу ответить на них сейчас. Пожалуйста.
Девчонки сразу же оккупировали территорию вокруг учительского стола до конца перемены. А когда прозвенел звонок на урок, учительница обнаружила на своём столе тетрадь Эрдниева Павла. Она посмотрела на «камчатку» - ученика не было. Надежда Петровна нерешительно открыла тетрадь – на неё режущей белизной глянула чистая страница. Никто не видел, как покраснела учительница и отвернулась к спасительному окну. Потом сняла очки, ещё раз глянула на чистый разворот тетради и подумала: «Ну вот, первое сочинение перед тобой. Для его проверки очки не понадобятся»
