Мысленно поставив себя на место Алексея Максимовича Пешкова, более известного под псевдонимом Максим Горький, я бы написал в автобиографической повести «В людях», какие человеческие качества я больше всего ценю, а какие — презираю. Но, чтобы моё грядущее произведение не выглядело чересчур сухим и прямолинейным, я бы, естественно, придумал сюжет, да причём такой, который бы непременно нашёл отклик у читательской аудитории. И самым важным подспорьем в осуществлении моего творческого замысла послужила бы жизнь. Ведь именно жизнь делает те неожиданные и в то же время вынужденные повороты, заставляя нас менять скорость, с которой мы движемся по одной общей трассе. И одним из таких поворотов, на котором занесло двух моих сослуживцев, стал тихий час, ушедший на внеплановое изучение Устава. Причём изучать Устав нам приказал не кто-нибудь, а сам командир батальона, сыгравший в этой истории далеко не последнюю роль. Но обо всём по порядку, читатель.
Итак, придя после обеда в казарму, мы готовились уйти на тихий час, каждая секунда которого была на вес золота. Но для этого нам необходимо было получить разрешение дежурного по роте, обязанности которого исполнял младший сержант Мальков, отсидевший, в свою очередь, 15 суток на гауптвахте за несанкционированное использование телефона с расширенными мультимедийными возможностями. Прошу читателя обратить внимание на эту деталь, поскольку она неразрывно связана с проблематикой данного рассказа. К нашему удивлению, он отказался отпускать нас на отдых ввиду того, что командир батальона приказал учить Устав. Естественно, некоторые сослуживцы, не согласные с решением сверху, поначалу высказывали ему свои претензии, на которые он с холодным сердцем отвечал: «Ну это же не моя прихоть».
Понимая, что время, отведённое на сон, буквально тает на глазах, мы скрипя зубами слушали нудный Устав, в то время как дежурный по роте лежал на кровати и с наслаждением курил электронную сигарету, параллельно играя в какую-то непонятную игру на сенсорном телефоне. По мере того, как младший сержант Мальков погружался в эйфорию, всё больше и больше забывая о нашем существовании, те самые солдатики, о которых было сказано выше, решили проверить себя на смелость, граничащую с безрассудством. На цыпочках пробравшись в туалет, они устроили там настоящий притон, который накрыл командир батальона, неожиданно войдя в казарму. Увидев, что вдалеке клубится дым, офицер гневно крикнул: «Эй, Мальков! Что происходит здесь?!» Услышав сердитый бас комбата, раздавшийся как гром среди ясного неба, дежурный по роте вскочил как ошпаренный, судорожно поправляя кровать и убирая компрометирующие материалы. И, когда командир батальона приблизился к нему и потребовал от него объяснений, он лишь прикинулся белой овечкой: мол, всё, что здесь произошло, — это досадное недоразумение, к которому я не имею никакого отношения. На зависть тех оболдуев, попавшихся с поличным, младший сержант Мальков умудрился выйти сухим из воды. Хотя именно он своим неподобающим поведением подтолкнул беспечных солдат покурить в туалете. В итоге виновных приговорили наводить порядок в туалете, предварительно надев на них ОЗК. Справедливости ради подобное наказание должен был получить и дежурный по роте, который положил на нас огромный... сами знаете что. Но это дело, как обычно, замяли, повесив всех собак на подвернувшихся ребят.
В общем, какие выводы мы можем сделать, исходя из вышеизложенного? Во-первых, нужно учиться на своих ошибках. Я ведь не зря призвал читателя обратить внимание на тёмное прошлое младшего сержанта Малькова. Как выяснилось, печальный опыт не пошёл ему впрок — он всё равно продолжил праздно проводить время с сенсорным телефоном в руках, несмотря на все риски и запреты. Во-вторых, нужно быть честным перед самим собой. А для этого необходимо иметь чёткие жизненные ориентиры, позволяющие не подвергаться чужому, крайне дурному влиянию. У провинившихся солдат эти ориентиры, очевидно, отсутствовали. Ибо как ещё можно объяснить тот факт, что они так легко пошли на поводу у дежурного по роте, прекрасно зная о том, что за курение в неположенном месте грозит наказание? И, в-третьих, человек должен помнить, что его поступки говорят громче любых слов. Отмечу, что это касается не только вышеупомянутого Малькова, но и сержанта Черкашича, который прикрывал своё нездоровое пристрастие к мобильным играм мифом о какой-то чрезвычайно важной работе. Нетрудно догадаться, что таким примером сержанты ну никак не могут воспитать в своих подопечных дисциплину. Именно поэтому в данном контексте уместно привести высказывание великого русского писателя и учителя Л. Н. Толстого: «Все трудности воспитания вытекают из того, что родители, не только не исправляя своих недостатков, но и оправдывая их в себе, хотят не видеть эти недостатки в детях».
