Этот очерк я хочу начать с цитаты из песни группы «Король и Шут» — «Отражение»: «Ты всего лишь отражение».
И действительно, мы сейчас живём в эпоху отражения. Нас окружают отражения: науки, государства, морали, любви. Всё, чего ни коснись, — всё это лишь отражение. И если бы дело ограничивалось этим, ничего страшного. Но проблема в том, что у каждого отражения есть исходная точка — объект, от которого оно отражается. Однако сейчас мы не можем наблюдать эти объекты. Нас всюду окружает подобие вещей, оригиналы которых словно стираются или предстают не такими, какими должны быть.
И эта двойственность, о которой я говорю, проявляется не только в том, что нас окружает, но и в том, как мы выстраиваем свои отношения с миром, обществом и даже с самими собой.
Все человеческие отношения пронизывает какая-то поверхностность. С одной стороны говорят одно, а по факту происходит нечто иное. Все вокруг твердят о любви и добродетели, но при этом в мире почему-то совершается зло, и мы называем его «необходимым злом». Но как можно рассуждать о необходимом зле и одновременно культивировать добро и нравственность? Почему наша нравственность носит столь пышный характер, но при этом за ней мы обращаемся в церковь, которая сама является всего лишь отражением веры — отражением, но не подлинной верой? Почему, когда мы обращаемся к Богу, мы обращаемся к каким-то идолам, а не к Самому Богу?
Та же самая двойственность обнаруживается и в нашем отношении к институтам, которые призваны обеспечивать порядок и смысл.
Мы уповаем на закон, но при этом наши мысли носят совершенно противозаконный характер. Мы уповаем на естественность происходящего, но при этом обожествляем государство, которое, в свою очередь, является порождением человеческого разума. Мы буквально превозносим человеческий разум, но почему-то, когда наука работает, до сих пор существуют болезни, которые могли бы уже давным-давно исцелить всех. Однако они до сих пор существуют. Почему мы говорим о мире, которого не существует, но в который нам пытаются внушить веру?
Создаётся впечатление, что вся эта двойственность — не случайный сбой, а устойчивая система, в которой мы существуем по инерции. Точного ответа на этот вопрос найти невозможно. Если уж копнуть глубже, то всё это проистекает из прошлого, но также всё это происходит с нашего молчаливого согласия. Здесь вспоминается феномен «одномерного человека» Герберта Маркузе. И вот эта одномерность сейчас пронизывает буквально всё.
Если попытаться понять, откуда взялась эта одномерность и двойственность, в которых мы существуем, то нельзя обойти вниманием ту культурную эпоху, которая сформировала наше сознание. Двадцатый век называли эпохой постмодерна, да и начало двадцать первого века — тоже. Но затем постмодерн сменился метамодерном. Постмодерн основывался на старых ценностях, при этом не имея своих. Метамодерн же цитирует то, о чём сам даже не знает. Так же и мы сейчас: цитируем то, о чём даже не подозреваем. И, к сожалению, либо так всё будет продолжаться дальше, либо человек наконец-таки воспрянет, поднимет голову, посмотрит вокруг себя и поймёт, что он окружён идолами.
Мы поклоняемся идолам. Но не языческим идолам, которые были ещё до принятия христианства, и не языческим богам. Это идолы гламура, идолы капитала, идолы государства, идолы морали, идолы науки. Они повсюду. Просто мы отчаянно пытаемся их не замечать.
Но самое страшное даже не в том, что мы окружены этими идолами, а в том, как они на нас действуют. И даже в идолах не было бы проблемы. Только они действуют на нас как успокоительное, которое лишь внушает нам, что мы что-то делаем. По факту же мы — как черви, которые просто копошатся в своём навозе и считают себя центром вселенной. Но вселенной, к сожалению, как говорил один известный писатель, всё равно на то, что думает о ней червячок в этой огромной, необъятной и пугающей пустоте.
