Летняя резиденция была переполнена знатью, в этот день сильно шумел ветер гоняя облака, по небесному своду. На открытой площадке в центре на возвышении стояли двое перед ними возвышались два трона. Верон хмуря брови, смотрел на всех присутствующих. Рядом сидела царица Азазель и тихо вещала мужу.
- Но, послушай Верон. Это наша дочь! Что же ты делаешь? Пойди на уступку хотя бы раз.
- Принципы неизменны, Азазель. - Хмуро сказал Верон. - И их следствие неотвратимо даже для тех, кто правит. Правящий род не может смешивать свою кровь с низшими. Это противоречить всему.
- Ты не прав, Верон, - тихо произнесла Азазель. Любовь главный принцип мироздания. А ты сейчас попираешь его ногами. Ты пожалеешь.
Светлоокий лишь отмахнулся и махнул, кому-то рукой в толпе. Через мгновение высокий мужчина взошел на возвышение. В помещении сразу восстановилось молчание.
- Слушается дело о попирания принципов. Осуждены: Светлейшая Алу и Занк Мар.
Внимание обрушилось на молодую пару. Алу сегодня одели в серебристое платье, волосы струились по её плечам и спине, Мар был одет стандартный костюм охраны. Серые брюки, рубашка со стойкой воротником.
- Вы признаете, что ваши встречи это попирание Принципов. - Прогремел голос Светлоокого Верона. Алу посмотрела на своего избранника.
Все, кто жил в Небусе были бессмертны. Наказания, применяемые, здесь были особенными, многих высылали за пределы Небуса, кто-то уходил в ранг слуг. Но было и особое наказание - преступника спускали вниз на Твердь к Холопам. Он лишался вечной жизни, рангов и силы.
После первой встречи под деревом Мироздания их встречи происходили хаотично взаимное чувство все больше крепло и влекло обоих к друг другу. Алу понимала опасность происходящего, но не могла заставить себя отказаться от притяжения к Мару.
Буквально перед самым раскрытием Алу провела Ритуал Соития и тем самым подписала себе смертный приговор.
Ритуал Соития проводился в случае обязательств партнерства между семьями.
Зал затаил дыхание в ожидании, ответа Мар принял взгляд уже его жены и ответил за обоих:
- Да, мы признаем Светлоокий.
Возмущение и порицание разлилось в пространстве Небуса. Царица Азазель потеряла последнюю надежду и с безнадежностью откинулась на спинку трона. В глазах Верона стояла боль слова выпорхнули из него сами собой.
- Ты Занк Мар приговариваешься к лишению своих титулов, званий и будешь спущен вниз на Твердь. А ты Светлейшая Алу будешь заточена в башне Одиночества на краю Небуса.
По залу прокатился ропот, все были шокированы таким решением Правителя. Уже множество веков это старинное наказание не применялось.
Глаза царицы расширились и сжали руку мужа. Он же, осознав, что сказал, застыл в немом опустошении, он готовил другое наказание, но проведению было удобно дать это.
Башня Одиночества находилась на самом краю Небуса, за ней был только водопад Черноты, который посылал ночь на Твердь. На дверях башни стоял знак Дневной Немоты, пока был день они были заперты, но как только наступала ночь и черный бархат покрывал свод двери распахивались. Пленник мог выйти на свободу, но, если он не успевал зайти с первыми проблесками зари, его сжигало появившееся светило.
Каждый день Алу наблюдала восход у окна и каждую ночь выходила и шла к началу водопада Черноты там на самой середине лежал огромный плоский камень, она ложилась на него и звала Мара, ожидая ответ.
Мара опустили на "небесной повозке" в первую же ночь Алу присутствовала при этом. Повозка опускалась медленно тем самым позволяя насладиться последними мгновеньями пленника. Когда "Небесная повозка" уже была не видна, высь огласилась криком. Это был крик боли, страдания и смерти, который взлетел, словно огненная птица и распался на многочисленные яркие искры. На черном небосводе ярко загорелась новая звезда и запылала алым огнём
- Мар! - Закричала Алу, простирая руки к этому новому небесному телу. Упав бездыханной тенью на край водопада.
Закончился месяц Облачного Дерева в его последний день к Алу приехал Светлоокий Верон.
- Алу, звездочка моя, - произнес Верон. - Я приехал за тобой.
— Это невозможно, отец. Наказание Одиночество нельзя отменить. - Сказала Алу стоя возле открытого окна.
- Я нашел способ, звездочка. Надо только разорвать Соитие и ты окажешься дома. - Верон улыбнулся и протянул руку, как будто хотел прикоснуться к ней.
- Как просто и как сложно одновременно. - Прошептали губы Алу. А в ответ она произнесла.
- Нет, Отец. Ритуал Соития проведен как высший, его нельзя разорвать он навечно соединил наши Души.
- Что ты наделала, девочка, - горько произнёс Верон. - Сегодня последний день, когда я мог бы привести тебя обратно. В полночь ваша связь оборвется из-за огромного расстояния, Соитие действует только в Небусе, но не на Тверди. Ты погибнешь в своем огне, когда это случиться. - Верон в охватившем его безумии схватился за голову. Его отчаянья не было предела.
Приближалась полночь, Алу лежала на камне и ждала.
- Где ты? - Слеза скатилась с её щеки и понеслась вместе с водопадом вниз. Тишина поглотила вопрос, так и не отозвавшись. Алу перевернулась и села на камень. Жизнь медленными каплями утекала вместе с темнотой.
Полночь наступала стремительно, мгновения вспыхивали в костре времени. Алу смотрела в бездну, ожидая своего часа, желая только об одном увидеть Мара в последний раз. Небус услышал последнее желание своей принцессы, неожиданно камень дрогнул, налился силой и легко соскользнул со своего места, мягко погрузился в черноту бездны.
Алу схватилась за края, смотря вниз движение, нарастало с каждой секундой еще не много и наступит полночь, плети силы вырвались из камня и распластали девушку на нём. Камень стал отдавать свой жар пространству, вместе с ним жизненная сила Алу утекала также безвозвратно.
- Что мне делать? - Прошептала она, не ожидая ответа. Но ответ пришел неожиданно с Тверди. Тихий голос Мара произнес.
- Откажись от силы, и ты будешь жива. - Жар испепелял её изнутри иссушая всё вокруг. Алу, металась, бред то принимал ее, то отпускал.
- Я, я - Алу нырнула в огненное пространство. Камень устремился еще быстрее по нитям черноты водопада. Из последних сил Алу вынырнула из огня и сухими потресканными губами прошептала.
- Я отказываюсь от силы Небуса.
Через мгновение яркий свет окутал девушку камень начал наливаться силой, выходящей из неё. Эта сила ярко осветила темные воды водопада, проникая в его глубины оставляя маленькие жемчужины после себя. Камень, сияя замер среди нитей, они захлестнули его, сплели и проникли в его естество. Он стал ими, не потеряв себя. Плети силы ослабли, бездыханное тело Алу соскользнуло, мгла приняла ее, опустив на Твердь.
Верон въезжал в резиденцию, когда к нему подъехал взволнованный Камбел.
- Верон! Алу сорвалась в бездну. - Тихо прошептал он. Светлоокий схватился за сердце.
Слова так и не вырвались на свободу свод потемнел над резиденцией и в купол ударил каскад молний, раздался раскат оглушительного грома строение медленно стало распадаться. Огромные глыбы небесного камня падали и скатывались в бездну, все жители Небуса в ужасе и панике разбегались, но камни настигали их и вместе с ними летели в бездну. Верон словно окаменел, смотря как всё рушиться, что стояло вечность.
— Это кара Верон. - раздался голос Азазель. - Кара за твоё упрямство и не желание принять изменения.
Она больше ничего не успела сказать, огненный смерч вырвался наружу из останков строения и поглотил Верона с женой, а затем устремился ввысь.
Девушка лежала на покрывале густой сочной травы. Рядом сидел высокий мужчина, его обветренное лицо было загорелым он, с беспокойством в глазах посматривал в её сторону. Солнце подкатило к горизонту, дул свежий западный ветер мужчина поджог поленья, которые были заранее заготовлены. Скоро должна была опустится ночь.
Когда небо стало похожа на черный бархат, девушка открыла глаза.
- Где я? - Её голос был слаб, она попыталась сесть. Мужчина помог ей подняться.
- Ты дома, милая. - Голос мужчины обволакивал. Она резко развернулась, взметнув светлую волну волос.
- Кто вы? - Удивилась она.
- Ты меня совсем не узнаешь? - Мужчина подсел ближе так чтобы отблески костра ярко осветили его лицо. Девушка внимательно посмотрела на него. Прямой нос, черные умные глаза, морщинки, которые появились из-за ветра, красиво сложенная фигура. Всё это напомнило ей стертый давно забытый образ. Неожиданно для себя она подняла руку и прикоснулась к его лицу.
— Это ты? - С удивлением и недоверием спросила она.
[justify]- Я! - Улыбаясь, ответил он.