«Хватит жить в общаге. Защититься через два месяца – и рвать из этого клоповника. Надоело. Снять квартиру… Нет, квартиру ещё не по карману. Комнату. Найти нормальную работу. Закрутить роман с девушкой попроще – невысокой, фигуристой, с карими глазами, хорошей грудью, широкими бёдрами…».
Ближе к вокзалу с мелочным удовлетворением подумал: «Хорошо, что не потратился на розы».
* * *
– Домой, Серёж.
Первое, что сделала в машине Истомина, пользуясь тем, что была на заднем сиденье – реализовала желание, которое не давало ей покоя весь последний час, даже во время объяснения с другом – выдохнув как можно глубже и сжав пальцами левой руки края молнии сбоку на юбке, осторожно, чтобы не сорвать, расстегнула молнию вниз. Наконец-то свободнее почувствовал себя полный живот.
(«Мала стала. Завтра, слава богу, воскресенье, можно надеть леггинсы и тунику»).
Встреча со старым другом почти не лишила обычного душевного равновесия.
(«Решился на объяснение. Надо же. Забавный. Спохватился спустя столько времени. И, похоже, сильно расстроился, «убит» ситуацией. Ничего, пройдёт, может, даже будем друзьями по переписке»).
Всё же, небольшое волнение и смущение остались и вызывали дискомфорт. И она инстинктивно убрала его самым своим безотказным способом.
– Серёж, притормози.
В окне была вывеска кофейни – той самой, новой, на Весенней, куда приглашал её Андрей. «Стоит ли? А, семь бед – один ответ». Передала водителю купюру:
– Возьми большой «латте» и два яблочных тарта.
Полчаса тому ей казалось, что она ещё долго ничего не сможет съесть после «Итальянского дворика». Но… Сладкая трёхслойная смесь из цельного молока, эспрессо и пены была в меру горячая, вызывала умиротворение, треугольники пирога такие, как надо – рассыпчатые и ароматные, с кислинкой верхнего слоя яблок в глазури.
Терпеливо ожидающий, профессионально помалкивающий водитель Сергей – суховатый, но крепкий, «рукастый» мужик средних лет – давно уже настроил внутрисалонное зеркало так, чтобы видеть немного больше обычного. И теперь его молодая, более чем шестипудовая начальница была прекрасно видна ему «во всей красе», в своей расстёгнутой сбоку юбке, с вылезающим наружу краешком белья.
«Толстеет», - подумал со странной смесью неприязни и удовлетворения, – «Спасибо Евгению и Виктору Палычу с их ресторанами. И ведь даже не понимает, сколько она жрёт: привыкла. Так-то Анатольевна нормальная начальница: баба молодая, перспективная, грамотная, справедливая, хоть и строгая. Есть и на что посмотреть. Точнее, скоро уже не будет: сама себя испортила. Начинал её возить в начале прошлого года – ещё не такая была. А сейчас? Костюмчик на ней чуть не трещит. Походила-походила - сесть надо. Не только после работы, но и после свиданий её теперь, что ли, домой отвозить?
Да ладно, мне нетрудно. Главное, если, дай бог, от неё не открепят в следующем году, работа гарантированно будет – без меня и моего BMW она уже не обойдётся…
А вообще, если бы наши богатые мужики её действительно ценили и любили, отправляли бы иногда вместо работы в бассейн или фитнес-клуб».
Закончила жевать и запивать, промокнула губы, посмотрелась в зеркальце, подвела губы.
– Едем.
Блаженно откинулась на спинку сиденья, рассеянно теребя золотую цепочку сумочки, наблюдая в окно за прохожими. Почти сразу она забыла неприятные детали окончившегося суматошного дня и лениво плавала в приятных воспоминаниях и мыслях о своём женихе.
