за труды дать надо.
- Бери и вали.
- Ай, спасибо, дорогой… будет тебе дорога, - думает, что я уже не слышу, - ох, какая дорога… не приведи, господи…
XIV
Черт, хотел ведь выключить сотняк…
- Это снова ты, ма? Да… уже говорила. Да, покрашу. Да, суриком. Что еще у тебя?.. Что?.. Ну, ты… блин, откуда я знаю, не хотел и все?.. Ну и что?.. Да мне накласть на всех было тогда, пусть себе думают, что хотят. Ну, я же тебе сказал – не хо-тел! Е!.. Да, если бы я знал, что ты меня будешь постоянно доставать подобной ерундой, я бы обрыдал твой гроб! Я бы такую истерику закатил на твоей могиле! Все, будет тебе. Нет… нет… нет… не был еще. Может, после работы… нет. Опять? Да… и все! Все, я сказал… Нет. Какой? Голубой, матовой? Ты что там?.. У меня только сурик и есть. Да… нет… все… все… Я сказал, все!.. Куда-куда, на работу иду. Все! Не звони больше… сегодня.
Фу-у… Может, действительно, на работу? А то это, как-то… эта… ну, как ее, зараза? Скребет слегка. Ладно, хрен с ними, почапаю помалу, устрою Явление!
XV
Интересно, свои или крашеная?
- Привет.
- Хай.
- Куда?
- Двадцать шестой уровень.
- Мне ниже.
А куда еще ниже. Ниже… ниже только голый пупок с цацкой и… а дышит, блин, как! Ах ты, козочка… какими же ты феромонами напрыскалась, так и хочется… прям до…
- Что уставился? Может, остановим лифт? Он и так еле-еле…
- То есть?
- То и есть. Давай, по быстрому. Трусы, кобель, не порви. Сама я…
- Оба-на… попал-таки…
- Нет, ты не кобель – ты конь с яйцами! А-а-а-а-а…
- Ты что, уже? Погоди, погоди, погоди… «Еще немного, еще чуть-чуть»…
- А-а-а-а-а-а… Ну, все! Все! Я сказала, все!
- Вот, теперь, действительно, все. Фу-у, отстрелялся…
Приплыли. Сейчас дверь откроется.
И, взаправду, чуть было не случилось. А могло бы. Вполне реально. Почти как в том порнофильме…
- Молодой человек, дайте пройти.
- Я разве вас не?.. то есть, мы…
- Это мой уровень, вы же сказали, что вам ниже.
- Так вы и не…
- Мне некогда, пропустите!
- Я думал… или это мне…
- Даже не думай. От тебя козлом несет шизик… отвали!
- Оба-на!
XVI
- Валентин Ковников, объясните свое отсутствие.
- Шеф, на этот раз все было…
- Господа, минутку внимания! Очередная фантазия вашего коллеги. Только про маму не надо – ты ее уже раз десять хоронил.
- И про невесту тоже.
- Это про которую по счету? Которой прямо перед уходом вдруг приспичило?
- Было-было. А про транспорт мы и сами знаем…
- Я одного засранца грохнул. Вот!
Нет, пожалуй, об этом не нужно, не поймут. Не так все…
- Валентин Ковников, объясните свое отсутствие.
- Шеф, на этот раз все было…
- Господа, минутку внимания! Очередной бред вашего коллеги. Только про маму не надо – ты ее уже раз десять хоронил.
- Искал краску для ограды.
- Какую краску и почему?
- Голубую… матовую
Нет, здесь он вякнет, что это можно после работы. Еще раз…
- Валентин Ковников, объясните свое отсутствие.
- Шеф, на этот раз все было…
- Господа, минутку внимания! Очередная фантазия вашего коллеги. Только про маму не надо – ты ее уже раз десять хоронил…
XVII
Я украл миллион. Миллион «зелени». Правда, я не пересчитывал. Так, на вес – миллион. Я его унес. Прямо у моих ног оказался, я чуть через него не навернулся. Нет, он не плохо лежал. Он хорошо лежал. Очень удобно лежал. В удобной такой сумке лежал. Удобно тащить. Даже не открывая, сразу понятно, миллион баксов.
Спер, одним словом. Скомуниздил, если кому непонятно. У кого-то на миллион стало меньше, у меня больше. Только и всего. Сразу проблема выскочила – как потратить. Может бросить, чтобы не было проблемы? Тогда зачем спер? А просто так… не зачем! Сгодится. Пусть будет, не тянет… хотя сумка тяжелая.
XVIII
- Ковнивов! Ну, наконец-то, соизволил появиться!
Этой уродине пора еще один стул приставлять – и все равно задница будет свешиваться.
- Зиночка, ты хотела сказать, «Явиться».
- Без разницы. К шефу, на ковер. Пулей!
- Сильно злой? Лысина красная?
- Малиновая.
- Это плохо. Запомни меня красивым и ужасно сексуальным.
- Иди уж, балабол…
- Можно?
Делает вид, что работает, гад. Старый номер. Можно считать по секундомеру, его хватает ровно на сорок две секунды. Двадцать… двадцать одна…
- Валентин Ковников, объясните свое отсутствие.
- Шеф, на этот раз все было…
- Не на-до! Мое терпение кончилось. Ты уволен! Проваливай!
Вот так – коротко и почти зримо. И совсем не так как…
XIX
Не очень давно
- Ну, и где мне теперь спать?
- Где хочешь, только не в моей кровати.
- Она такая же твоя, как и моя. Другой нет.
- Я не хочу больше с тобой трахаться.
- Но мы же с самого рождения в этой кровати с тобой…
- И все! Хватит, я сказала. Это ненормально,
- Раньше было нормально, а теперь…
- Мы были маленькими, а теперь мы выросли.
- Но ты же всегда хотела, и всегда… мы же с тобой…
- А теперь нет. У меня второй месяц нет месячных. Ясно тебе?
- Упс… доигрались.
- Это должно было случиться когда-нибудь. Убирайся к своей девке.
- Она моя невеста.
- Вот и убирайся к ней.
- Она меня выгнала. Вернее, я сам ушел.
- В который раз?
- Она мне не дает.
- Так тебе и надо. Только места для тебя в моей кровати больше нет.
- Ну, сестренка… эй, ты слышишь, я ладно… как же ты теперь?
- Не твое дело…
XX
Почему-то вдруг шарахнуло, что мне уже терять нечего… все, что мог, уже посеял. И что дальше? А не будет «дальше». Дальше все просто, а стал быть все можно… Можно - «все дозволено», блин! Вот тут и миллион пригодится.
Нет, если быть до конца честным, по крайней мере, с самим собой, то это я решил не теперь. Давно решил. Не важно когда. Просто решил. А теперь подловил момент исполнить, только и всего. Так что, прямо сейчас, на последнее дело нужно решиться. Только для этого мне теперь не здесь быть нужно. Совсем не здесь. А по сему…
- А знаешь, шеф, ты меня тоже уже давно достал! Поэтому, сам провались, к такой-то бабушке… скотина.
И шеф… босс, начальник, командир, бугор… все они в одной соединившись харе, разом и вдруг провалились. Кажется, он даже удивиться не успел. Я тоже. Вернее, я уже перестал удивляться провалам. Для меня это просто – забыл и все. Охренительно просто!
Напоследок, я схватил компьютер со стола шефа и запустил его следом в образовавшийся провал. Перед падением, я это заметил, он успел «зависнуть».
XXI
В этих тесных и мрачных тоннелях страшный сквозняк – ну, вот, сразу захлюпал носом. Мимо проносятся составы, груженные миллионами гигабайтов. И если чуть зазеваться, то тебя притянет и размажет по полотну на добрую сотню метров рекламой, новостями, норнухой и прочей дерьмовой информашкой.
Мне кажется, что я помню еще, что здесь прежде было светло и просторно. Чинно прогуливались «гиганты мысли», «властители душ». И я перед ними почтительно преклонялся. А иногда, правда, гораздо позже, чуть-чуть обнаглев, даже позволял себе цитировать их.
Теперь забыл напрочь.
Но не окончательно…
XXII
…Ну, вот.
- Мадам, «причешите мне уши».
Вот, не совсем же я еще конченый, что-то еще и помню. Но это тоже ненадолго. Я это чувствую. А потому, надо вовремя сворачивать эту комедь.
- То есть, как это?
- Что? Свернуть или причесать?
- Короче, что с вашей гривой делать?
- А что вы можете?
- Могу хаер соорудить… покрасить в радугу. Короче...
- В радугу, говоришь?.. «Судьба как ракета летит по параболе. По-разному круто, но редко по радуге». Дальше не помню.
- А если еще короче?
- А еще короче только под нуль.
- Так бы и сказали. Только не надо меня при этом лапать.
- Привычка, знаете ли…
- Оставьте себе, а не то я могу вам вместо «причесать» запросто отрезать ухо.
- Тогда я буду похож… на этого… блин, как его… недавно еще… вот ведь гадство какое, забыл. Который с подсолнухами…
- Ты что, шибко умный?
- Был когда-то.
- Надо же! Был умный, стал лысый.
- Где можно купить парик?
- Ни хрена себе! На кой тогда я стригла?
XXIII
- Конурка уютная. И фасончик бельишка… полоска нам идет. Вот только…
- Зачем пришел? Видеть тебя не хочу.
- В этом мы с тобой, как всегда солидарны, Валентина. Я так и знал, что тебя постригли. Когда?
- Сказали, завтра.
- Постригли когда?
- Сегодня.
- Час с небольшим назад?
- Да.
- Боишься?.. Чего молчишь? Жить хочешь?
- Нет.
- Я тоже. А если бы можно было?
- То и тогда…
- Вот этого я как раз и не ожидал. Хотел с тобой поменяться. Я всегда любил напяливать твое белье. Помнишь, как мы дурили всех? Видишь, тоже стал лысый. И зеркало не нужно. Шмотками только махнуться и все. И погуляла бы еще…
- Валя… Валентин, брат… убей ты меня. Не хочу висеть, противно.
- Блин, я столько бабла грохнул, чтобы тебя отсюда вытащить… чтобы твое место занять.
- Откуда такая жертвенность? Тебе это не идет.
- А мне все равно уже. Я все равно уже почти сдох. У меня сancer. А ты, как никак моя половина. И я должен…
- Как всегда врешь. Убей меня, а сам как хочешь со своим раком разбирайся.
- Может, так и надо. Я для тебя что хочешь… скажешь, когда. Ну, когда тебя…
- Уже.
- Прощай.
- Пошел ты…
Это хорошо… хорошо, что через подушку догадался – почти и не слышно было. Так, вроде как что-то, где-то упало. И все. Все. А не хотел ведь ствол покупать, всучили… будто знали. А он и пригодился.
И крови совсем немного… я бы сказал, эстетично все получилось.
XXIV
Теперь и мне пора. Пойду, догоню, чтобы сказать… сказать, что ни разу никому за всю свою гребаную жизнь не сказал «люблю». Может, услышит… впрочем, плевать.
«Возлюби ближнего, как самого себя». Вот ведь дурь какая! А если самого себя не…
А я Его все-таки подловил. Он этого не ждет. Вернее, ждет, но уж никак не сейчас. Так что, заполучи за все!
Прощай мой Мозг. Ты меня достал!
