1
Тридцатьчетверка вползла на пологий склон и замерла. Семен выглянул из башенного люка. Впереди был только гребень высоты. Правее, смрадно чадил подбитый шерман**, дым сносило, и его тяжелый шлейф закрывал обзор. Семен склонился внутрь башни.- Глуши! - мотор смолк, и сразу стало поразительно тихо.
Танкист прислушался. Где-то сухо щелкали ружейные выстрелы, бахали взрывы гранат, размеренно пробасил крупнокалиберный пулемет. Внизу, в деревне, еще шел бой. Пехотинцы короткими перебежками, то появляясь, то исчезая за хатами, продвигались по улочкам. Между деревней и высоткой, коптя дизелями, ползли две сушки***.
- Васькин! - Семен наклонился в люк. - Вылазь с ППШ. Дуй на гребень в разведку!
Внутри танка послышалась возня и тихая ругань.
- Куда ты прешься! - голос заряжающего гудел в стальном чреве машины.
Из правого люка показалось закопчённое худое лицо Васькина. Глаза совсем молоденького танкиста испугано блестели. Со лба стекали черные струйки.
- Куда, товарищ лейтенант? - озираясь, стрелок подтянул автомат.
Туда! - Семен недовольно ткнул пальцем в дымную черноту.
- А может на танке?
- Жопу в горсть! - Васькин даже отшатнулся - Вперед!
Гремя автоматом по броне, стрелок начал вылезать.
- Да шевелись ты, черт рыжий! - Семен подтолкнул его. - Бегом до гребня.
- Вон в ту воронку и гляди в оба. Танк или самоходку углядишь, поднимешь кулак, пушку — ладонь. А если просто фрицы, то сразу дуй взад. Понял? Да не дрейфь, Ты! Бегом.
Стрелок потрусил к гребню. Петров видел, как неуклюже тот держал перед собой ППШ. «Вояка» - Семен машинально провел пальцем по переносице.
Тут ближайшая к ним самоходка повернула левее. Брезент на ее рубке развивался и, грохоча на кочках, сушка ползла к высотке. Семен оценил расстояние.
- Васькин! - успевший уже порядком отбежать танкист оглянулся. - Вернись!
Парень недоуменно встал.
- Что встал как кол! Сюда давай! - и тише добавил, - Сейчас «братская могила» нам все разведает!
Запыхавшийся Васькин уже лез на башню, когда самоходка обходила высоту. За гребнем, по-прежнему, было тихо. Семен удовлетворенно хлопнул ладонью по броне.
- Ну, вот и разведали. - И повысив голос - Соболев! Погнали!
Тридцатьчетверка выпустила густое облако и дернулась вперед.
Сидя в открытом люке, Семен опасливо выглядывал из-за крышки. Когда машина вползла на гребень, и открылся обратный склон, внизу стали различимы бруствер капонира и глубокие следы гусениц. Следы вели куда-то влево и там терялись у дороги.
- Уползла гадина, - буркнул Семен.
Бой уже стихал. Сзади послышался гул мотора. Нещадно стуча пальцами траков, лихо перемахнула гребень машина командира роты. Люк с лязгом откинулся, и показалась чумазая физиономия в танкошлеме.
- Петров! Почему стоял? - голос старшего лейтенанта Ковшова опередил его самого.
Отдав приказание своему механику, Семен пожал плечами.
В свои тридцать четыре года он был самым старшим командиром танка в роте. Чувствуя превосходство в возрасте и опыте, прямо смотрел на старшего лейтенанта.
- Чего стоял, я спрашиваю? - командир сдвинул танкошлем на затылок. - Я же приказывал, с ходу взять высоту!
Ковшов пытался говорить сурово и уверенно, от этого его худенькое, совсем еще мальчишеское лицо смешно кривилось.
Семен сдержал злость, лишь смачно плюнул. «Чего ж ты сам на исходной притормозил? Газовал бы вперед, и сейчас рядом с шерманом догорал».
А вслух только заметил, - Спешка только в одном деле нужна товарищ старший лейтенант.
Брови Ковшова поползли вверх, губы сузились, но, не найдясь что ответить, он лишь погрозил Петрову кулаком.
- За мной к деревне! Делай как я! И попробуй мне отстать, — не дожидаясь ответа, он скрылся в люке.
Семен криво усмехнулся.
- Соболев! За ним жми! - отдал он приказ механику и взялся обеими руками за крышку люка, готовясь к рывку машины.
2
Солнце уже перевалило за полдень, раскаленная броня жгла руки. Спрыгнув с танка Семен присел, дотронулся ладонью до земли. Жесткая, теплая и сухая. Взял ком в руку, размял. Земля легко крошилась.«Эх ты, милый мой черноземчик выщелоченный. Плотный совсем, сколько ж тебя не пахали».
Сверху по броне прогромыхали сапоги Васькина.
- Товарищ лейтенант! - голос стрелка еще смешно подрагивал от возбуждения. - Зачем на холме-то бегал?
Семен встал, продолжая медленно разминать землю усмехнулся.
- Засиделся ты у меня в танке, Васькин. Ноги затекли. Вот решил проветрить тебя.
Он огляделся и посерьезнел.
- Красноармеец Васькин!
Тот испугано вытянулся.
- Привести машину в порядок! Поступаешь в распоряжение механика-водителя! Выполнять.
Паренек испуганно козырнул и исчез за машиной.
Лейтенант отряхнул руки.
- Что ж это за деревня такая?
Он снова огляделся.
Оставшиеся на ходу машины их роты рассыпались между хатами, словно огромные серо-зеленые жуки. Людей почти не было видно. После суматохи боя, все замерло. Только марево раскаленного воздуха подрагивало над пыльной дорогой.
Чумазая девчонка лет семи, выглянула из-за плетня и, поймав на себе его взгляд тут же опять спряталась.
- Эй, малая! – улыбнулся Петров.
Девчонка не показывалась.
- Как деревня твоя называется?
Над плетнем показалась девчачья головка. Карие глазки хитро прищурились.
- Это село дяденька.
- Ну, село. Название есть у села твоего?
- Село Смородино. - девчонка с интересом рассматривала этого черного человека в непонятной замасленной одежде.
Семен нахмурился.
- Смородино? Это ж пять километров от Почуево?!
Девчонка шмыгнула носом.
- Ну да, я в школу тудать ходила. А Вы кочегар, дядя?
Семен провел пальцем по переносице.
- Иш коза! Кочегар. А это, — он задумчиво похлопал по крылу танка — Мой паровоз вперед летит!
Девчонка хотела еще что-то спросить, но «кочегар» внезапно бросился бежать.
Он бежал к командиру роты. «Как же получилось, что не узнал соседнее село? И как они здесь вообще оказались? В прорыв уходили от Борисовки на Грайворон, а это километров на 15 севернее. Значит, речка, что форсировали ночью, была Ворскла? Эх, только бы Ковшов отпустил. Смородино, Лидочка, Машенька. Только бы не в преследование».
Тридцатьчетверка командира роты «разулась» прямо поперек большака. Видимо механик слишком резко крутанулся, выезжая их глубокой колеи.
Танкисты бегали вокруг, готовились к ремонту. Ковшов, сидя на башне, нещадно орал на мехвода.
- Под трибунал у меня пойдешь! Вредитель чертов! Пять минут у тебя!
- Ну товариш командир! – Продолжая выкручивать броневую заглушку, бубнил коренастый танкист - Прям з колис адже пишли! Гдеш було линивець пидтягувати?
- Я тебе глаз знаешь куда пидтяну?! - взвизгнул старший лейтенант, но заметив бегущего в их сторону Семена осекся.
- Чего тебе Петров? - сбавив голос, буркнул он.
Перейдя на быстрый шаг, Семен уже понял, что просить бесполезно.
- Долго стоять будем, товарищ гвардии старший лейтенант? - бодро вскинул он руку к танкошлему.
Ковшов помолчал. Первый раз всеми уважаемый в роте Петров так официально обратился к нему. Ковшов даже кашлянул в кулак для солидности.
- Дальнейших указаний пока не поступало.
Ему очень хотелось ответить веско и официально — как командир.
- Не знаю я, Петров, - все официальные фразы как назло повыскакивали.
Тут старший лейтенант заметил идущего в их направлении батальонного оперуполномоченного — капитана Аверенко. Ковшов быстро спрыгнул с танка.
- Иди вон у особиста спроси, — буркнул он и зачем-то полез под машину. - Да шевелись же ты! Только сало и могешь жрать? - донеслось снизу.
Петров в нерешительности замялся. Аверенко был боевым командиром. В отличие от большинства особистов, которых встречал Петров, ходил со своим батальоном в атаку, но откровенничать с оперуполномоченным совершенно не хотелось. Петров сделал несколько неуверенных шагов навстречу и, достав пачку трофейных Империум, сделал вид, что ищет чем прикурить.
Аверенко подошел быстрым жестким шагом.
- Что у него? - кивнул он в сторону машины Ковшова, не здороваясь.
- Гуслю потерял.
- На ровном месте? - Аверенко подозрительно прищурился. Серые глаза вонзились в Петрова. Протянул спички.
- Колея глубокая, машина новая. Бывает, - лейтенант покрутил коробок — Когда в преследование?
- Из Почуево должны газойль подвезти, - капитан поморщился, - Ждем. Случилось у них что-то.
Петрова даже бросило в жар. Он деловито сжал губы, что бы ни выдать волнение.
- Так может сгонять навстречу? - чиркнул спичкой, прикуривая.
Оперуполномоченный удивленно глянул на Семена, - Торопишься?
- Нашли слабину, надо жать, - безразлично затянулся Петров. - Закрепятся, опять ломать будем.
3
Подпрыгивая на кочках виллис пылил по проселку. Сидя рядом с водителем, Петров обеими руками держался за кузов. Сзади на жестком сиденье тряслись двое автоматчиков Аверенко. Семен вглядывался в знакомые