— Блуждающий, — сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно. — А я гадал, когда вы появитесь. Докладывали о неопознанном корабле, который вошел в атмосферу. Ваш?
— Мой. Вернее был моим. Вы хорошо стреляете.
— Что же вы правила посадки нарушаете? С диспетчером не связались, скорость и траекторию снижения превысили. Мы вас за метеорит приняли.
— Спешили на сигнал бедствия. — я пожал плечами. — Не до приличий было.
— А-ай! Обманулись вы. — Майор устало махнул рукой. Потом жестом отпустил провожатого, а сам указал мне на стул. Я сел, стараясь не скрипеть металлом.
Дальше разговор пошел спокойно, почти по-деловому. Он объяснил, что за стеной находятся земли племени местных туземцев. Враждовать с ними колонисты не стали и просто отгородились стеной, устроив нечто вроде заповедника. Люди не нарушают владения племени, аборигены не партизанят по лесам против колонии. Контакты редкие, чаще всего неприятные. Ни одна ни другая сторона не видит смысла в торговле или каком ином взаимодействии, предпочитая не обращать внимания на соседа.
— А сигнал этот — стандартный символ их празднества. На каждую свадьбу, поминки или религиозный праздник включают. Мы их пытались отучить, но они же дикие. — майор развел руками, — Ваш пилот, скорее всего упал на их территории. Радары засекли падение в секторе, который мы не контролируем. Гарантий никаких вам дать не могу. Жив он еще или нет — не знаю. Наших разведчиков они не пропускают, дроны сбивают. Масштабная вылазка же может быть принята за военный поход. Мы с ними уже недавно намучались. Мне руководством запрещено отправлять в лес больше пары разведчиков в месяц.
— Но я сходить проверить могу? — уточнил я.
Майор посмотрел на меня с сомнением.
— Формально — не желательно. Но я мог бы указать в рапорте, что встретил и предупредил вас уже после вылазки. — он выдвинул ящик стола, достал пластиковую карту с размытой схемой. — Вот, забирайте. Ближайшая деревня аборигенов отсюда километров пятнадцать. Тропа начинается у старой лесопилки, идете по ручью до развилки, потом на северо-запад. Если вашего пилота подобрали, то скорее всего он там.
— Значит пойду проведу знакомство. —Я скопировал карту, поблагодарил легионеров и направился к выходу.
***
Вернулся за стену я без особых проблем. Никто меня не тормозил ни с этой ни с той стороны. Тропа, которую майор обозначил на карте, нашлась быстро — она вилась вдоль ручья, хорошо утоптанная, словно здесь ходили веками да наверно так оно и было. По краям тропы стояли странные конструкции из веток и камней, похожие на указатели или, может быть, на маленькие алтари. Стараясь не трогать их я прошел мимо. Кто знает, что я нанесу своим нечаянным вмешательством в тонкий мир первобытного сознания.
Шёл я, наверное, часа два, не меньше. Лес постепенно редел, деревья становились толще, в воздухе появился запах дыма. В мире, где уже даже самые дремучие части империи перешли на газ и электричество аромат горелого дерева говорил о многом. Хотя бы о том, что я пришел куда нужно. Когда я вышел на очередной пригорок, моему взгляду открылось поселение.
Я ожидал увидеть что-то вроде индейской деревни из голливудских фильмов позапрошлого столетия: вигвамы, тотемы, костер посреди площади. И непременный вождь Виннету на первом плане.
Реальность оказалась сложнее. Дома были сделаны из какого-то местного аналога бамбука, переплетенного с живыми деревьями, так, что строения казались частью леса. Крыши покрывала листва, стены украшали резные доски с непонятным орнаментом. В центре действительно горел костер, но не дикий, а аккуратно обложенный кирпичами, запертый в первобытную печку.
Туземцев было немного. Те, что попадались на пути, провожали меня взглядами спокойными, без страха. Никто не хватался за оружие, не преграждал дорогу. Я отметил сильное сходство местного населения с людьми. Если бы не бирюзовый цвет кожи и не массивные широкие уши, подходившие больше слонам, чем гуманоидам их вполне можно было бы принять за одичавших поселенцев. Я прошел вглубь селения, отметив несколько стоек для просушки шкур и пару развешенных рыболовных сетей. Жили здесь отнюдь не ирные вегетарианцы.
В центре поселения, у самого большого строения — высокого, с двускатной крышей и крыльцом, выложенным плоскими камнями — меня наконец остановили. Молодой воин с копьем вышел навстречу, и коротко поклонившись указал рукой внутрь. Я кивнул и шагнул в полумрак.
Внутри пахло травами, старой древесиной и чем-то жареным. Свет проникал сквозь несколько узких окошек, расчерчивая пространство золотистыми полосами. В центре, на возвышении из утрамбованной земли, соломы и камней стоял трон. Ну, вернее не совсем трон. Массивное кресло из корявого дерева, заваленное шкурами, с подлокотниками, украшенными искусно вырезанными мордами каких-то местных зверей. На троне восседал вождь.
Крепкий мужчина средних лет, с широким лицом, украшенным десятком костяных колец, вдетых в каждый сантиметр его кожи и черными глазами, которые смотрели на мир с выражением, близким к глубокой обиде. Он сидел, скрестив руки на груди, и, кажется, дулся, качая из стороны в сторону головой и хлопая, наверно, самыми величественными ушами в племени.
Справа от вождя, у низкого столика, вырезанного из цельного куска дерева шла игра. Играли двое. Один был коренастым воином, все тело которого покрывали татуировки. Перед ним на столике лежала доска расчерченная чем-то острым на клетки семь на семь. Вместо фигур использовались камни, сухие листья и острые веточки.
Его противником был Артур.
Он сидел в одной рубашке, сняв толстый для местной погоды китель и поджав под себя одну ногу, как он обычно делал в минуты мысленного напряжения. Он сосредоточенно сжимал в пальцах небольшой плоский камень, собираясь сделать ход.
Воин только что походил веточкой, Артур — камнем. Воин хмыкнул и сдвинул лист.
Я подошел к столу. Ни вождь, ни воины меня не остановили. Даже не посмотрели в мою сторону. Артур поднял голову, увидел меня, и по его лицу скользнула улыбка.
— А, явился, — сказал он, даже не вставая. — А я уж думал, что потерял тебя с концами.
— Рад тебя видеть тоже, — ответил я, оглядываясь. — Ты в порядке?
— В полном. Не мешай игре. — он кивнул на воина, который как раз передвинул лист. — Дай человеку подумать. Давай, Вага, не тормози очередь.
В этот момент воин, резко отодвинул столик, плюнул на землю и поднялся. Он что-то прорычал вождю, махнул рукой в сторону моего пилота и вышел, громко хлопнув дверью. Вождь проводил его тяжелым взглядом.
— Это уже десятый, — сказал он устало. — Вага десятый, кто пытается его обыграть. И никто не может.
Артур снисходительно посмотрел на вождя и кратко рассказал мне о своих злоключениях.
Когда корабль, подбитый ПВО начал падать, а меня вынесло в свободное плавание, Артур все же смог выровнять пикирование нашего судна, минимизировав полученный от падения ущерб. Корабль практически не пострадал, если не считать одного подбитого двигателя и несколько помятого профиля. Но не успел пилот порадоваться своим успехам как к кораблю вышли местные. Не имея желания знакомиться с неизвестным человеком туземцы приняли решение принести его в жертву вулкану во славу какого-то местного духа.
— Меня тут пока тебя не было уже раза два пытались съесть. — рассказывал Артур. — Хорошо я увидел у одного воина в сумке игровой набор и предложил сыграть. Их очень заинтересовала твоя книжица. Но соблюдая некие законы чести они не могли забрать ее пока я был жив. Недолго думая я поставил ее. Игра простая - вольная смесь шашек и джан-кена.
За пару ходов освоив правила Артур выиграл сначала свою жизнь, потом все скудные богатства туземцев, потом и все оружие отряда. В деревню его вели угрожая уже одними кулаками. Но и там не оказалось мастера, равного моему пилоту. За день все имущество племени перешло под управление Артура.
— Позор на головы наших предков. — сказал на идеальном имперском вождь. — Дух вулкана будет очень недоволен слабостью и скудоумием моего народа. И он бы простил нас, проиграй мы в священную игру лишь бренные вещи. Но я же не мог остановиться!
Я перевел взгляд на Артура. Тот хмыкнул и продолжил рассказ.
Когда у туземцев кончились шкуры мамонтов, куски обсидиана и глиняные горшки, а Артур уже строил план, как добраться до корабля и улететь на мои поиски, вождь решил выйти на арену сам. Его шмотки так же быстро сменил хозяина, но он не отчаялся и сделал необычную ставку —одну из своих дочек.
— Так что можешь меня поздравить, Эл, я теперь женат. — Артур кивнул на улицу, где в хороводе развлекался десяток девиц разного возраста и степени привлекательности. — Видишь вон ту, оранжевоухую? Моя. Боюсь съедят меня на второй день замужества.
— А может быть и на первый. — констатировал вождь.
Не собираясь жениться, но и не имея возможности проиграть Артур сидел и ждал у моря погоды, в надежде на какое-нибудь развитие ситуации. В этом момент и появился я.
— Почему ты не можешь проиграть?
