Лида. Всё, ничего не знаю и слышать ничего не хочу. Все руки в смоле умазала, ещё и платье. Ты виноват! Ставь ёлку. А я пошла отмываться.
Лида уходит, Гриша устанавливает ёлку.
Гриша. Да… С Лидой моей не соскучишься. Семь пятниц на неделе. Раньше было такое выражение: Мы говорим партия, подразумеваем - Ленин. Мы говорим Ленин, подразумеваем - партия! Цитата из поэмы Маяковского в народе прижилась. Так вот моя Лида говорит: «Ой, да иди ты», подразумевает – подойди ко мне скорей, обними, скажи доброе слово, скажи, что я тебе нужна, что любишь меня. Но это не точно и далеко не всегда. Но что совершенно точно всегда, так это то, что: «Ой, да иди ты», никогда не означает, что сейчас нужно взять и куда-то уйти. Это может означать всё, что угодно, но только не прямой смысл сказанного.
Вот скажите мне, почему женщина устроена именно так? Может, конечно, не каждая, но моя Лида такая. Кому это нужно? Почему она не может прямо сказать: Гриша, у меня проблемы с головой!
Возвращается Лида.
Лида. У кого это проблемы с головой? Это у меня проблемы с головой? Это у тебя проблемы с головой!
Гриша. О, началось… Опять на меня попёрла.
Лида. Ты давай знаешь… Ёлку ставь!
Гриша. А я уже поставил.
Гриша заканчивает с ёлкой. Отходит в сторону.
Лида. Что поставил? Криво вон, стоит. Упадёт сейчас. Вон-вон, уже падает.
Гриша. Да где криво? Где падает?
Лида. Ну вот, смотри…
Лида подходит поближе к ёлке, показывает не неё рукой.
Гриша. Что вот?
Лида. Вот!
Лида дует на ёлку. Ёлка стоит.
Гриша. Ну?
Лида толкает рукой ёлку, но та стоит крепко.
Гриша скептически смотрит на жену.
Лида. Вот только не надо на меня так смотреть. Установил – молодец. Возьми с полки пряник.
Лида отходит в сторонку. Злится. Дует губы, смотрит в другую сторону, руки скрещивает на груди.
Сзади подходит Гриша. Нежно берёт её за плечи.
Гриша. Родная, что случилось?
Лида вырывается отбегает в сторону. Начинает тыкать пальцем, пытается что-то предъявить, но не находит, что сказать.
Выдыхает. Виновато опускает голову.
Гриша. Лида? Любимая, что не так?
Пауза. Лида будто зависла и перезагружается. Гриша подходит к ней, кладёт свою руку на плечо жены. Она поднимает голову, смотрит на супруга, отходит в сторонку, садится на корточки.
Лида. Я не знаю, что происходит, Гриша…
Гриша. Расскажи, что тебя гложет? Что тебя томит? Я же вижу, что что-то не так. И уже давно не так.
Пауза.
Лида. Сама знаю, что не так, а как сделать так, чтобы было как надо – не знаю…
Пауза.
Гриша. Неужели мы стали друг другу чужими?
Пауза.
Лида. Нет, конечно, нет… Ты уже давно часть меня, а я надеюсь, часть тебя, и ещё есть во всей нашей солянке третья часть – Тёма, который так же является нашей неотъемлемой частью…
Гриша. Но что тогда?
Лида. Помнишь… Я рассказывала тебе о шатком мостике.
Гриша. Да, помню. Когда ты шла домой и увидела дом на склоне. Небольшой домишко, но уютный. Бедненький, неказистый, но в котором живёт любовь.
Лида. Да… Это было великое чувство. Наполняющее, ни на что непохожее чувство полноты, счастья, трепета, покоя… Какой-то такой безусловной любви… Я рассказала тебе ту историю именно потому, что испытала все эти же чувства рядом с тобой. Сама не знала, что такое возможно. Так неожиданно для меня это было, но это произошло. Это было!
Гриша. Было… Но, как я понимаю, прошло…
Лида. Прошло, Гриша… Прошло… Прости. Я давно не испытывала тех чувств… Очень давно.
Пауза.
Гриша. Подожди, я кажется, догадался. Ты ведёшь к тому, что… У тебя кто-то есть? Полюбила другого?
Лида. Да нет, господи, нет! Даже не думала. Я ни к чему не веду. Я же тебе прямым текстом говорю, что между нами притупились чувства и что надо с этим что-то делать!
Гриша вздыхает.
Гриша. Так... Проблема ясна. Давай попробуем эти чувства как-то взбодрить.
Пауза.
Гриша. Хочешь анекдот расскажу?
Лида смотрит на Гришу как на идиота.
Гриша. Могу рассказать неприличный, этого ты от меня совершенно точно не ждёшь, а я ведь ещё могу удивлять!
Лида. Нет, спасибо. Давай всё-таки как-то без пошлостей.
Гриша. Хорошо. Спеть тебе песню? Луч солнца золотой, хочешь?
Лида. Да иди ты, со своими песнями. Музыкант Бременский.
Гриша. Угу… И здесь не прорваться через твою неприступную стену. Броня, понимаешь… Ну ладно. А тогда… Тогда…
Лида. Что?
Гриша. Тогда я покорю тебя танцем!
Лида. А ты умеешь?
Гриша. А то?
Лида. Что, и стриптиз можешь?
Гриша. Не знаю, не пробовал. Но ты, если что, просила без пошлостей.
Лида. А, да. Чёрт. Но можем сделать исключение.
Гриша. Нет, не будем мы делать никаких исключений. Я тебе приличный танец сбацаю. Хочешь? Покорю заново твоё сердце! Зажгу очи, всколыхну Душу!
Лида. И чем это ты, интересно, решил меня взять?
Гриша. Я, между прочим, в детском саду на празднике знаешь, как отплясывал? Все мамочки в ладоши хлопали.
Лида. М… Присядку сбацаешь?
Гриша. Легко!
Лида. Так это и я так могу. Не интересно. Не впечатлишь.
Гриша. Польку?
Лида. Нет.
Гриша. Балет?
Лида. Не люблю балет. Да ты и не умеешь.
Гриша. Это верно, есть риск что-нибудь потянуть, порвать, а то и оторвать.
Лида. Латиноамериканский можешь?
Гриша. Так там же нужно в паре. Если ты со мной, то можем что-нибудь попробовать сообразить.
Лида. Ой, нет. Я пас.
Гриша. Степ?
Лида. Нет.
[justify]Гриша.