В самый разгар ужина к нашему костру подъехали Юрка и Вовка – семиклассник, тоже известный своими «подвигами» товарищ. Я пригласила их к костру. Они коней привязали, но ужинать отказались.
Поужинав, мальчишки мои по очереди стали кататься верхом под руководством Юрки и Вовки. Смотрела я на серьёзные лица моих пятиклашек и видела, что каждый из них верхом чувствует себя настоящим мужчиной. Интересно было наблюдать за ними, такими вдруг сразу повзрослевшими, самостоятельными. Я поняла, что некоторые из них уже не впервой сидят в седле, сразу в галоп трогались. Я их всех прямо так сразу трепетно полюбила, сорванцов.
Потом Юрка пригласил меня прокатиться вместе с ним. Я засомневалась, поздно уже, темень уже полностью накрыла землю. Он сказал, что ничего страшного, места знакомые, не заблудимся. Я, не сразу , но приняла его предложение и, оставив ребят на вожатую Татьяну и на Вовку, у которого явно вырисовывались командирские замашки, мы двинулись в степь. На полчасика, не больше. Ночь была тёмная, небо заволокло тучами ещё с вечера, дорога плохо просматривалась. Мы ехали по бездорожью. Это место отличалось многочисленными балками, поэтому, не рискуя свернуть себе шею, мы ехали шагом.
- Почему вы так поздно приехали? – спросила я
-Да мы не могли достать лошадь.
- Что значит «достать»? – забеспокоилась я.
- Увести.
- То есть ты хочешь сказать, что я еду на ворованной лошади? – спросила я в упор.
- Нет, не вы, а я еду на ней.
- Так вы ещё и конокрады! Ну, ловкачи! Как цыгане! Ладно. У кого же вы её увели?
- У соседа, – тихо отозвался Юрка.
- Это необходимо было делать? – Юрка явно почувствовал сухость моего тона и вдруг как взвился.
- Да я говорил ему, что не надо, а он… разве его переубедишь! Салага! – Совсем по-мужски сплюнул в сторону.
- Плеваться в присутствии женщины нехорошо. Запомни это на будущее. – Он молчал. Между нами стала вырастать стена отчуждения и так быстро, что я уже сожалела о сделанном замечании. В голове у меня мелькнула мысль, что сейчас он во мне видит учительницу, и в одно мгновение закроется в скорлупе ученика. Как на уроке. А мне этого не хотелось. Положение надо было выправлять. Но как! Поменять тему разговора? Это не поможет. Ещё хуже будет. Я, будучи такой ещё неопытной, мучилась в поисках выхода. Меня спасла лошадь. Какой-то зверёк выскочил из-под копыт моей Маруськи, и она, метнувшись в сторону, помчалась галопом. Я сама перепугалась и даже не сообразила об опасности, угрожавшей мне.
- Нина Григорьевна, натяните повод, упадёте ведь! Маруська, стой! Тпр-р-р! – кричал мне вслед Юрка, пришпоривая своего коня. Маруська замедлила галоп, перешла на рысь. Но тут перед её носом выросла неизвестно откуда взявшаяся насыпь метра в полтора высотой. Лошадь рванулась, пытаясь взбежать на этот вал. Склон был крутой. И после первого скачка Маруська споткнулась и упала на передние ноги. Лошадь была без седла, а все эти события произошли с такой быстротой, что я не могла опомниться от молниеносной их смены. Поэтому, когда лошадка стала подниматься сначала на одну, потом на другую ногу, я почувствовала, что теряю равновесие, и, ухватившись за шею Маруськи, сползла на землю.
Юрка уже стоял на насыпи.
- Нина Григорьевна! Что, упали? – спросил он взволнованно.
- Да, упала, к стыду своему, Юра! Свалилась!– досадовала я на себя.
- Не ушиблись?
- Нет, Юра, не беспокойся! Всё нормально. –Я поднялась и отряхивалась от земли и мусора.
Он уже выводил мою лошадь на насыпь; с тех пор, как я с неё соскользнула, она стояла на склоне, как вкопанная.
- Идите сюда, давайте ногу. – Присев сбоку около Маруськи, мальчишка подставил мне свои руки.
- Подожди, Юра, сейчас! – Я не могла унять мелкую дрожь в коленях. Немного постояла, переводя дыхание. – Я очень хорошо упала, Юра, просто замечательно. Так что не переживай. А Маруська твоя просто умница! Я думала, она меня затопчет… Ну давай!
Он помог мне забраться на лошадь, сел на свою, и мы тронулись дальше.
- Ты давно ездишь верхом? – спросила я.
- С самого детства.
- Что ты называешь детством? –улыбнулась я.
- Я ещё в школе не учился, а уже ездил. А что?
-Ничего. Просто в твоей манере обращаться с лошадьми я вижу давнюю привычку.
- Я много времени провожу с ними, - не без удовольствия отметил он. – Вчера, например, мы объезжали молодых.
- И ты тоже объезжал?
- Да!
- Это, наверное, трудно? – поинтересовалась я.
- Не знаю, я уже привык.
- Но тебе всё-таки нравится заниматься с лошадьми?
- Да, конечно, - и немного помолчал. – Нравится… Они как дети… Их побьешь, они слушаются потом…
- Ты бьешь лошадей? – удивилась я.
- Нет, я не бью. Другие бьют, взрослые. Моего Ваську тоже били недавно. А он не виноват был.
- Ну и что же ты?.. Не вступился?.. - спросила я.
- А что я сделаю? Они пьяные были. Я им хотел доказать, а они даже слушать не хотели. Мне тоже попало. – В его голосе звучала обида.
- Да, конечно! С пьяными разговаривать очень непросто… - Я молчала, он тоже. Пауза затянулась. - А почему ты плохо учишься?
- Не знаю… Не хочу.
- Почему не хочешь? - допытывалась я.
[justify] - Не люблю. Не люблю учителей. Все такие умные, все учат: то не делай, это не делай… – недовольно разошёлся мальчишка.- Они учат, потому что обязаны учить, помогать детям овладевать знаниями. Это их работа! А как же они будут учить детей, если ты не позволяешь вести урок. Учитель становится в затруднительное положение. Ему необходимо привести тебя к порядку. А ты в свою очередь просто должен обуздать себя, как своенравного коняшку, и позволить учителю выполнять свои обязанности. – Учтиво распространялась я.
- А я не хочу «обуздать себя». Зачем? –
- Ну хотя бы затем, чтоб тебя не удалили из класса.
- Пусть удаляют. Жалко что ли?
- Как это так!?
- Нина Григорьевна, я не хочу учиться, мне скучно на уроках, я ничего не понимаю, - выпалил он разом.
- Ты не понимаешь потому, что не знаешь азов. Азы не знаешь, потому что не слушал, когда им учили тебя. Следовательно, надо начинать с азов. Ты же неглупый парнишка, можешь быстро дойти до понимания, если приложишь усилия, будешь терпелив и настойчив, если захочешь.
- А я не хочу. Не хочу и всё. Закончу восемь классов и пойду пасти лошадей. – Сказал, как отрезал.
- А у нас в совхозе много лошадей?
- Много.
- А среди них есть племенные?- забросила я удочку.
- Нет. Все «так себе».
-А тебе хотелось бы работать с племенными?
- Хотелось бы, а где? – заинтересовался он.
- На конном заводе, например. Есть замечательные профессии: зоотехник, ветеринар по лошадям… Разве не интересно выводить элитные породы, лечить лошадей, глубже изучать их, этих грациозных животных… А для этого нужно учиться. А ты – не хочу… не хочу… Или вот на ипподроме… Есть такая профессия – наездник… Хочешь, я тебе дам почитать книгу о наезднике?
- Дайте. Интересная? – я не видела его глаз, но по голосу знала, как они у него загорелись.
- Да. Я уверена, тебе понравится. В понедельник принесу. Искать тебя не буду, сам подойдёшь. Хорошо?
- Подойду.
Я не стала больше докучать ему с учёбой и школой. Спросила после минутного молчания:
-Тебе нравится степь?
-Да.
- А чем она тебе нравится?
- Не знаю. Свободно здесь как-то. Едешь, и никто тебе не мешает, никто не говорит, куда ехать, куда не ехать. Едешь, куда хочешь.
- И не скучно одному в степи? – спросила я
- Нет. С конём не скучно. Жалко только, все считают их теперь ненужными. Теперь если увидят пацана на коне, засмеют.
- Неправда. Лично я всегда засматриваюсь на всадников. Просто красиво очень, - пробовала я его разубедить.
- Ну это вы. А другие смеются.
-Значит глупо делают, а на глупости не стоит обращать внимания. Я вот думаю, что если и есть сегодня пренебрежительное отношение к лошадям, то это от того, что сейчас в моду входят машины, мотоциклы и вся другая дребедень. Но это всё временно. Поверь, придет время, и лошади снова будут в цене, и в большой цене. Ни одна железка не заменит человеку живого общения. Ты же сам говоришь, что лошади умные, всё понимают, что в степи ты с другом, который тебя не подведёт, не бросит в беде. Представь себя на мотоцикле или на машине в степи. Сломалась железка … -и что ты,.. и кто ты? Потерянный человек. Кричи – не кричи, хоть вой – никто тебя не услышит. А конь совсем другое дело. Согласен?
- Вот это да! Конечно, согласен. Здорово вы сказали!
- Так что не унывай! Верь в хорошее. Вот увидишь – лошади займут ещё своё должное место в жизни…- Мы помолчали. - А ты любишь ездить ночью?
-Люблю. Особенно когда звёзды и луна. Здорово так! – Я не видела, но чувствовала, что он улыбнулся.
- Вон наш костёр мелькает среди деревьев. Поехали быстрее…. Да, хочу сказать тебе, Юра, все-таки. Ты не обижайся, но больше на ворованных лошадях не приезжайте. Мне не хотелось бы ругаться с тобой на эту тему, и ты, пожалуйста, не нарывайся. Ты меня понял?
- Да – тихо ответил он и опустил голову.
- И вообще такими вещами не надо заниматься. Это несолидно, а вы становитесь уже взрослыми. Постарайся понять, что это нехорошо, и не потому, что это говорю я, учитель, а потому, что это нехорошо вообще, по-человечески. Постарайся. … Сейчас я буду рассказывать ребятам кое-что. Вы можете тоже посидеть, послушать. А потом поедите и поставите лошадь на место. Ты постарше, прояви характер... Спасибо тебе за прогулку. Хочу надеяться, что она оказалась полезной для нас обоих.
Мы привязали коней и подошли к костру. Ребята встретили меня с требованиями рассказать обещанные истории. Этими
