А потом она залетела. Чёрт её знает, как так получилось. Я тогда очень чётко следил за всем, предохранялся со всей серьёзностью и ответственностью к делу. Но видно, бракованный какой снаряд попался. И всё. Она мне звонит, говорит девочка на подходе. От меня.
Ага… А мне оно надо?
Всё, я сразу загасился. Тем более, что она-то обо мне ничего не знала толком. Знала только, что на Камазе езжу, а я как раз в то время на другой Камаз пересел. Да вот на этот, кстати. Он тогда совсем новый был. Ну и всё.
Иван приобнимает Захара за шею одной рукой.
Иван. Так что Захарчик, у меня где-то дочка есть. Я папка, получается. Не зря жизнь прожил, а! Потомство дал, корни пустил, как «грицца». Молодец я? А? Скажи! Красавчик?
Захар. Роксана, говоришь… Сын, Димочка и дочка после родилась. Ну что же, скажу, коль просишь.
Пауза.
Захар. Выходит, это ты моей жене жизнь испортил, да и мне заодно. Пи (гудок звукового сигнала грузового автомобиля) ец тебе, Ивашка.
Затемнение. Шум, гам, крики, звуки падения мебели, ор и хлопки от ударов!
Конец первого действия
Возвращается с двумя пакетами еды Матвей. В комнате полумрак, на своей кровати лежит Иван, накрытый одеялом, Захара нет.
Матвей. Что-то я не понял. Я думал, вы меня тут ждёте, я продуктов набрал. А вы меня выпроводили, а сами спать? Молодцы, конечно, нечего сказать.
Включает свет.
Матвей. О. А Захар где?
Иван (из-под одеяла). А ты его не увидел там, возле машин?
Матвей. Я с другой стороны шёл. Машины наши здесь стоят, а я… А что он там делает?
Иван потихоньку поднимается, не показывая лица.
Иван.
Тает месяц за окошком,
Зимний ветерок гуляет,
Наш Захар в покрышке чем-то
Дырку ковыряет.
Пролагать довольно сложно
По ночам маршруты.
Но настырный наш герой.
И малость е.. (гудок звукового сигнала грузового автомобиля) утый.
Матвей. Погоди. Так он что? Опять пошёл колесо дырявить?
Иван. Я так понял, что да. Проверять не стал.
Матвей. Так чего же ты сидишь? Побежали, остановим его. С колесом потом вошкаться на морозе, оно тебе надо?
Иван поворачивается, свет сходится клином на его лице и освещает два огромных фингала под глазами, а также разбитую губу.
Иван. Бог в помочь. Беги, останавливай.
Матвей. Твою ж, дивизию… Что с лицом?
Иван. Поскользнулся, упал. Потерял сознание. Очнулся – трындец.
Матвей. Серьёзно, что произошло? Где Захар?
Иван. Я же тебе объясняю, он колесо мне дырявит на Камазе. Возможно, не одно.
Матвей. А почему? За что? Ты опять неудачно пошутил?
Иван. Да. Десять лет назад. Очень неудачная была шутка.
Иван трогает губу.
Иван. Ай… Глянь, что там у меня? Сильно всё печально?
Матвей. Я вообще не очень понимаю, где у тебя сейчас глаза, где нос, где рот. Оно как-то так… Чутка перемешалось. Но уши видно отчётливо.
Иван. Да… Не мой сегодня день. Точнее ночь. Инфекция проявилась, да Захар ещё… проявился. Как тесен мир, мать его дери.
Матвей. Да что случилось-то?
Иван. С женой я его переспал.
Матвей. Ты? С женой Захара? И когда только всё успеваешь.
Иван. Сам в шоке.
Иван трогает губу.
Иван. Ай.
Держит голову руками.
Иван. Да это давно было. И потом, я же не знал, что это его жена. Мало ли на свете жён.
Матвей. А зачем ты вообще к жёнам пристаёшь? Тебе свободных женщин мало?
Иван. Свободная женщина – это большой риск. Она может носить в себе какие-нибудь инфекции, а если даже и чистенькая попадётся, то велика вероятность, что после того, как всё случится, начнёт выносить мозг. Они же многие сразу начинают думать, что всё, ты с этого момента становишься их собственностью. И пытаются на что-то претендовать. С женщинами, которые состоят в браке или в неофициальных, но стабильных серьёзных отношениях таких проблем нет. Это идеальный вариант. Они не будут тебя подсиживать, пакостить тебе. Написывать, названивать, на что-то претендовать. Они в 99% случаев безопасные в этом самом смысле. Всё-таки муж, дети. Никаких рисков. И потом, они намного более страстные, чем те, которые свободные.
Матвей. А это ещё почему?
Иван. Ну как почему? Ты ведь женат?
Матвей. Ну да.
Иван. Ну и как у тебя в плане интима? Всё шикарно? Сверху-вниз, наискосок, раком-боком-скоком? Во все дыхательные, нюхательные и пихательные?
Матвей. Да нет, ты что? У нас всё скромно. Раз в квартал, ночью под одеялом. В тишине и без эмоций. Две минуты супружеского долга и три месяца потом свободен.
Иван. Всё правильно. Большинство семей живут примерно так же. И если ты думаешь, что всех женщин устраивают такие реалии семейной жизни, то сильно заблуждаешься. Многим нужно каждую неделю, а многим и каждый день. И не только смиренно лёжа на спинке ночью под одеялом на две минуты. Благо, что существуют такие как я, кто всегда готов утешить и осчастливить несчастную семейную женщину. По сути, вдову при живом муже. Да я почти что Робин Гуд!
Матвей. Нет, это бред какой-то. Моя жена сама ничего не хочет. Я как-то спрашивал. Она говорит, что у неё и так всё очень хорошо и ничего менять не надо.
Иван. Догадываешься почему?
Пауза.
Матвей. Ну… Потому что она меня любит и таким. Точнее именно таким.
Иван. Любит она совсем не тебя. И куда чаще, чем ты можешь предположить. А с тобой ей просто удобно, дурень. Хватает ей всего. А чего не хватает – добирает на стороне. Понятно же всё. Включи голову, учитель? Добро пожаловать в отряд рогатых. Старина! Теперь вас двое.
Матвей. Ах вот так вот, да? Пойду помогу Захару.
Матвей бросает пакеты с едой, уходит.
Иван подходит к пакетам, начинает их разбирать.
Иван. О, колбаска. Замечательно. Сыр, хлеб. Это что? Ветчина? Ага, так, это пока в холодильник, это вот сюда. Это мы порежем. Это мы откроем. Консервы? Прекрасно. Килька? Пойдёт. Сайра? Замечательно.
Иван раскладывает продукты, освобождает пакеты, сооружает себе поздний ужин, усаживается. Начинает со смаком всё это есть.
Входит Захар и Матвей.
Захар. Оклемался, бедолага.
Матвей. Да что ему сделается.
Захар. Жрёт уже сидит. Давай двигайся, чай не один тут голодный.
Матвей и Захар подсаживаются, тоже начинают есть.
Иван (с набитым ртом). Ну что? Все колёса мне попротыкали?
Пауза.
Иван (с набитым ртом). Понятно.
[b][font="Times New Roman",
