Глава 24. Сейсмическая провокация

заключении.
          - А что, такой вариант возможен?
          - В принципе – да. Я пробовал провести с Антоном сеансы гипноза. Не я, конечно, а гипноз проводил профессиональный врач психиатр, владеющий гипнозом. Хотели выяснить, помнит он что-либо или нет. Он что-то вспоминал, но эти воспоминания были отрывочные, которые нельзя было выстроить в логическую цепочку. Его воспоминания походили на утренний сон. Когда человек проснётся, то ещё минуту, другую он может помнить, что ему приснилось. Но только отвлечётся хоть на пару секунд, как из памяти утренний сон исчезает. Но учти, Антон пробыл в этой ловушки сорок один год! За это время всякое могло произойти.
          - Вы мне об этом не рассказывали.
          - А когда бы я тебе это рассказывал. На эту тему мы с тобой по нашей связи не общались. А там, в горах, я тебе этого рассказать не мог, поскольку это всё уже происходило тогда, когда я с Антоном улетел в США.
          - Да, да, конечно. Мы эту тему не обсуждали.
          - Теперь ещё раз вернёмся к «Зелёному Лучу». Думаю, ты правильно мыслишь о том, что не надо ставить в приоритет добыть кристаллики, разбивая луч. Действительно, у меня не получилось два раза разбить луч. Может «Зелёный Луч» это не материя, не энергия, а какая-то живая сущность, которую один раз разбили, а она потом поставила защиту. А зелёные кристаллики, это мёртвая часть этой сущности. К примеру, как бивни мёртвого слона. Слону бивни нужны при жизни, а людям бивни нужны, когда слон уже мёртв, чтобы сделать из них безделушки или шары для биллиярда.
          - Раз вы вспомнили о живых существах, то скажите, а вы пробовали клонировать что-нибудь живое с помощью пирамиды? Можно или нет это делать?
          - Теоретически - да. - Кулен покачал головой. - Но, Женя, тут есть одна тонкость. Очень серьёзная тонкость.
          - Какая?
          - Я не знаю, как поведёт себя пирамида, когда в неё поместят живое существо. Мы никогда не проводили таких экспериментов. Слишком рискованно. Элизабет всегда говорила: «Генри, не смей даже думать о том, чтобы поместить живое в поле клонирования. Мы не знаем, чем это кончится, и лучше не узнать ценой чьей-то жизни». И я с ней соглашался. Абсолютно. Однако я всё же один раз попробовал сунуть свою руку в пирамиду. Так сказать, эксперимент учёного на себе. Я как раз поранил руку, поцарапал о край стола. Кровь остановил, но царапина было глубокая. Кровь не капала, да я уже на эту царапину внимания не обращал. Сунул руку, только кисть. Внутри пирамиды моей кисти не стало видно. Создавалось видимость, что мне ампутировали кисть. Впечатление жуткое. Попробовал шевелить пальцами, они шевелились и это я чувствовал. Вынул руку из включённой пирамиды. Никаких побочных эффектов не обнаружил. Но обратил внимание, что от моей глубокой царапины на руке не осталось ни малейшего следа! И я, и Элизабет рассматривали то место, где была рана, там ничего не было! Тогда я решил ещё раз попытаться сунуть руку в пирамиду, но так, чтобы она вышла из неё, с другой стороны. И вот из трёх граней показалась три кисти моих рук! Три кисти моей правой руки! Я же правую руку в пирамиду сунул. Попросил Элизабет взяться за две руки, сам взялся за третью. Было странное ощущение. Чувствовал только одну свою руку, но также чувствовал прикосновение к ней рук Элизабет и свою руку. Стал вытаскивать руку из пирамиды, все три кисти из других граней втянулись в пирамиду. Я без труда вынул свою руку, как ни в чём не бывало. Попробовали такой же эксперимент с указкой, не вытаскивая её до конца из пирамиды. Втянули обратно, у нас в руках был лишь оригинальный экземпляр. Сделали вывод. Если клонируемый предмет не вытаскивать наружу полностью из пирамиды, а вытянуть его обратно, то клонирование не происходит.
          - Интересный фокус получился! Обязательно это надо запомнить.
          - Фокусы, фокусами, но с ними надо обращаться очень осторожно, - ещё раз сделал предупреждение мистер Кулен.
          - Вы совершенно правы! Дальнейшие эксперименты будем проводить со всеми мерами предосторожности, - заверил Генри Евгений.
          - Возвращаюсь к вопросу о клонировании живого организма. В принципе, теоретически, такое предположение возможно, но мои предположения неутешительны. Понимаешь, когда пирамида клонирует неживой предмет, она просто... копирует его структуру. Молекулу за молекулой. Это сложно, но это чистая физика. А живой организм - это не просто структура. Это процессы. Обмен веществ, нервные импульсы, то, что мы называем жизнью, сознанием, если хочешь. Сможет ли пирамида скопировать это? Или получится мёртвая копия? Или оригинал погибнет в процессе, а копия окажется уродцем? Я не знаю, Женя. И, честно говоря, боюсь узнать.
          В кабинете повисла тишина. Ефимов смотрел на экран и видел в глазах Кулена ту же смесь восторга и ужаса, что чувствовал сам, когда железная гиря в 16 килограмм парила под потолком.[/left]
          - Значит, клонировать людей нельзя.
          - Нельзя, - твёрдо сказал Кулен. - По крайней мере, пока. Да и размеры пирамиды не позволяют это сделать. Ведь с увеличением размеров пирамиды, её свойства теряются, исчезают. И я очень надеюсь, что этот «пока» никогда не наступит. Но использовать пирамиду в каких-то других целях, на пользу человечества, это, пожалуй, как-то надо использовать…
          - Как? - перебил Ефимов.
          - Не знаю, - честно признался Кулен. - Это то, что вам предстоит выяснить. У вас есть полгода. И, судя по всему, теперь есть и материал для экспериментов. Ищите. Пробуйте. Но будьте осторожны. Помните: вы играете с силами, которые старше человечества.
          Они попрощались. Ефимов выключил компьютер, убрал его в сейф и долго сидел неподвижно, глядя в окно на ночной город. Огни Алма-Аты мерцали в темноте, как далёкие звёзды. Полгода. Шесть месяцев на то, чтобы научиться управлять силой, которую они едва начали понимать. В дверь постучали.
          - Да.
          Вошёл Меняйлов с неизменной папкой. Капитан выглядел озабоченным - даже больше обычного.
          - А ты чего ещё здесь? – спросил Ефимов, удивившись приходу капитана.
          - Я сегодня на дежурстве, - пояснил Сергей, - принёс сводки вам, когда узнал, что вы ещё здесь. Есть кое-что интересное. И, пожалуй, тревожное.
          - Давай.
          Меняйлов разложил бумаги на столе, ткнул пальцем в одну из них.
          - Вот. Вчера, примерно в то же время, когда вы с майором Говоровым работали в метро, сейсмологи зафиксировали странный толчок. Не землетрясение - слишком локально, слишком... чисто. Эпицентр - примерно в ста километрах от города, в горах. Там нет ни шахт, ни карьеров, ни военных полигонов. Просто... толчок. И через минуту - ещё один, слабее. Как эхо.
          - И что думаешь?
          - Думаю, что это не совпадение по времени. - Меняйлов посмотрел прямо в глаза начальнику. - Вы там что-то включали на полную мощность, а в горах - откликнулось. Как будто кто-то слушает. Или ждёт.
          Ефимов взял папку, пробежал глазами по строкам. «Сейсмическая активность нехарактерной природы», «спектр частот не соответствует природным», «рекомендуется дополнительное исследование».
          - Спасибо, Сергей, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Оставь. Я изучу. И продолжай отслеживать. Если будут ещё такие совпадения - сразу ко мне.
          - Есть, товарищ полковник.
          Меняйлов вышел. Ефимов ещё раз перечитал сводку и закрыл папку. Мысли лихорадочно заметались. Отклик в горах. Чистый спектр. Словно кто-то ответил на их сигнал. Или на их вызов.[/left]
          Генерал вызвал Ефимова к себе на следующее утро. Когда полковник вошёл в кабинет, там уже сидели двое: Касенов, которого Евгений ожидал увидеть, и ещё один офицер, знакомый лишь шапочно. Майор Булат Сакенов, помощник начальника управления по особым поручениям. Фигура теневая, почти никогда не появляющаяся на совещаниях, но, по слухам, имеющая прямой выход на самые верхи. Его присутствие ничего хорошего не предвещало.
          - Садись, Евгений Александрович, - кивнул генерал, указывая на свободный стул. - Разговор серьёзный.
          Ефимов сел, стараясь сохранить спокойное выражение лица.
          - Булат Сабитович привёз мне интересные материалы, - продолжил Абильтай Нурхатович, поигрывая авторучкой. - Из самой Астаны. Оказывается, наверху тоже следят за всякими... аномалиями. И их очень заинтересовал сейсмический всплеск, произошедший на днях.
          - Какой всплеск? - насторожился Ефимов, хотя уже догадывался, о чём пойдёт речь.
          - Необычной природы, - вступил Сакенов. Голос у него был тихий, вкрадчивый, совершенно не соответствующий крупной фигуре. - Похоже на эхо. Как будто кто-то ударил в колокол, а горы ответили. Ваши приборы, полковник, зафиксировали что-нибудь?
          - Мы не сейсмологи, - осторожно ответил Ефимов. - У нас нет оборудования для мониторинга земной коры. Наша задача - аномальные явления в атмосфере и ближнем космосе.
          - А какое есть? - Сакенов смотрел в упор, не мигая. - Я слышал, вы организовали подземную лабораторию. В метро, на глубине почти восемьдесят метров. Зачем, если ваша задача - атмосфера?
          - Для изоляции, - твёрдо сказал Ефимов. - Специфика нашей работы иногда требует проведения экспериментов в условиях, максимально защищённых от внешних помех. Метро для этого подходит идеально.
          - Изоляции от чего?
          - От лишних глаз и ушей. От электромагнитных наводок. От случайных свидетелей.
          Генерал кашлянул, привлекая внимание.