- Булат Сабитович, давайте без допроса. Евгений Александрович отчитывается передо мной, и я его работой доволен. Если у центра есть вопросы, пусть формулируют официально. А пока - скажите прямо, что вас интересует?
Сакенов чуть заметно усмехнулся. Усмешка вышла неприятной - одними уголками губ. Глаза сверкнули неприятным огоньком.
- Хорошо. Прямо, так прямо. Меня интересует, не связано ли то, что вы делаете в своей лаборатории, с тем, что произошло в горах. Совпадение по времени слишком точное, чтобы быть случайным. И характер колебаний... он не природный. Слишком чистый спектр. Как от мощного генератора. Или от работающего реактора.
Ефимов молчал, лихорадочно соображая. Что ответить? Признаться в полной мере - значит, открыть карты перед человеком, которому не доверяет. Соврать - рисковать, что проверят и поймут.
- Я думаю, что вам по этому вопросу стоит обратится в институт сейсмологии. Они вам квалифицированно ответят на ваш вопрос. Или же есть другой вариант. Обратитесь в институт геофизических исследований при Национальном Ядерном Центре Республики Казахстан. Они как раз мониторят возможные землетрясения и несанкционированные ядерные испытания. Мы же этими вопросами не занимаемся. Да у нас и нет аппаратуры, чтобы фиксировать какие-то колебания земной коры. Мы проводили эксперименты с антигравитационными полями высокой частоты. Это часть программы по изучению свойств композитных материалов, найденных в прошлом году в горах. Возможно, это дало какой-то резонанс с породами. Мы ещё не полностью изучили побочные эффекты.
- Антигравитационными? – с удивлением переспросил Сакенов, - разве такие бывают? А сейсмический отклик? С каких пор антигравитационные поля вызывают колебания грунта на расстоянии ста километров?
- С тех пор, как мы имеем дело с материалом внеземного происхождения, - отрезал Ефимов, чувствуя, что игра идёт ва-банк. - Если вы в курсе нашей работы, то должны знать, что мы изучаем артефакты, доставленные с горы Жайтобе возле посёлка Маканчи. Их свойства не всегда укладываются в известные нам законы физики.
Наступила тишина. Сакенов смотрел на полковника, и в его взгляде читалось что-то странное - смесь уважения, опасения и.… любопытства.
- Хорошо, - сказал он наконец. - Допустим. Но тогда, полковник, вы должны понимать: если ваши эксперименты могут влиять на сейсмическую обстановку, мы обязаны быть в курсе. Представьте, что такой всплеск произойдёт во время землетрясения? Люди запаникуют. Или, не дай Бог, спровоцирует новые толчки? Это уже вопросы национальной безопасности.
- Мы соблюдаем все меры предосторожности, - твёрдо сказал Ефимов. - Каждый эксперимент просчитывается.
- Верю. - Сакенов встал, одёрнул китель. - Но на будущее: обо всех серьёзных экспериментах, способных вызвать резонанс, докладывать мне лично. В обход, - он кивнул на генерала, - даже вашего прямого начальства. Так надо. Вопросы государственной безопасности.
Он вышел, не прощаясь. За ним вышел и Касенов. Ефимов тоже хотел удалится, но генерал жестом показал, чтобы он остался. Генерал и Ефимов остались вдвоём. Несколько секунд в кабинете висела тишина.
- Что скажешь? - спросил Абильтай Нурхатович, когда дверь закрылась.
- Скажу, что у центра длинные руки, - усмехнулся Ефимов. - И что нам надо быть ещё осторожнее. И тише.
- Это точно. - Генерал вздохнул, отложил ручку. - Ладно, Евгений Александрович, работайте. Я прикрою, чем смогу. Но если он просил докладывать - докладывай. Формально. Не всю правду, но так, чтоб комар носа не подточил. Главное - бумагу иметь, которой можно прикрыться.
- Понял.
- И вот ещё что. - Генерал понизил голос почти до шёпота. - Сакенов - человек влиятельный, хоть и всего лишь майор. Звание майор, это лишь прикрытие, у него совсем другой статус. Но я ему не до конца доверяю. Слишком гладкий. Слишком правильный. Такие либо на самом верху, либо... сам понимаешь, по разные стороны баррикад. Присматривайся к нему, когда будешь с ним общаться и… осторожно, аккуратно. У него могут быть свои интересы.
- Сделаю, товарищ генерал.
Ефимов вышел из кабинета с тяжёлым сердцем. Игра становилась сложнее. Теперь за ними следили не только те, кто мог быть в горах, но и свои, с кем-то связанные наверху.
Говоров встретил Ефимова в лаборатории встревоженно.
- Ну что? Зачем тебя генерал вызывал? – спросил Говоров, едва к нему в лабораторию вошёл Ефимов.
Евгений снял плащ, повесил на крючок у двери, включил вентиляцию. Затем оглядел всю лабораторию и убедился, что в ней кроме него и майора больше никого нет.
- Есть разговор. – коротко бросил он, но сначала - давай проверим, как там наши... сокровища. И так, подводим итоги. В подземной лаборатории у нас в сейфе хранится пирамида с четырьмя «осколками» и шесть кристалликов, которые мы клонировали. Итого десять. С собой в подземелье мы брали пять кристалликов. Один использовали для клонирования и, естественно. он из одного превратился в шесть. С кристалликами из подземелья всё понятно, они там в сохранности. Теперь посчитаем что у нас имеется здесь. Доставай все, что у тебя есть.
Говоров открыл сейф. 16 кристалликов лежали в специальных гнёздах, вырезанных в поролоне. При свете ламп они отливали тем же призрачным зеленоватым светом, что и раньше. Спокойные. Безмолвные. Ждущие.
- Докладываю. Всего было 23 штуки. Один я использовал для смеси со стеклом, сделал прозрачную пластинку. Ещё один, тоже сделал маленькую пластинку из чистого кристалла. Пять мы забрали в подземку. Здесь должно остаться 16 «осколков». Вот они, все в наличии. Ну, и десять в подземке. Всего получается 26 штук. Два использовали для оптических опытов.
- Всё правильно Вадим! Мы ещё не начали производство «осколков гравитации», но мы должны в этом деле преуспеть.
Говоров нежно дотронулся до кристалликов на поролоне:
- Красивые, - тихо сказал он. - И страшные. Знаешь, я сегодня почти не спал. Всё думал: а что, если мы разбудили что-то? Что-то, что не надо было будить?
- Разбудили, - согласился Ефимов, закрывая сейф. - Но не мы. Мы просто... подобрали их на горе Жайтобе совершенно случайно. Те, кто их в ночь с 29-го мая на 30 выбросил над горой Жайтобе в Маканчи, делали не намеренно, случилась какая-то авария. Разбудили их те, кто готовил диверсию по уничтожению Маканчинской сейсмической станции. Кстати, пришло сообщение по закрытому каналу связи. Мне, как участнику расследования происшествия в Маканчи, для служебного пользования. Подполковник Сагинбаев, начальник отделения КНБ в Маканчи, оказался завербованным агентом китайских спецслужб. Он несколько раз был в командировках в Китае, там его и завербовали. Долгое время он был «спящим» агентом. Когда пришла пора заняться делом, его и подключили к этому диверсионному акту. Вначале он препятствовал расследованию с мародёрством штольни с сейсмической аппаратурой, а потом его заставили изъять компьютер с секретной информацией у геофизика Кунанбаева. Но где-то он допустил ошибку, его и повязали. Сейчас ещё идёт следствие и ему грозит лишение свободы от двадцати лет, до пожизненного. Вот такие дела.
- До меня доходили слухи о Маканчинском происшествии, но тогда меня это почти не интересовало. Где я, а где Маканчи? Но благодаря этому происшествию нам досталось вот такое наследство, с которым нам ещё работать и работать. Женя, а мы сегодня будем ещё экспериментировать в нашей подземке?
- Нет, Вадим. Давай немного подождём. Я тебе ещё не рассказал о разговоре у генерала. Мы отвлеклись на подсчёт кристалликов.
И Ефимов коротко пересказал разговор с генералом и с помощником начальника управления по особым поручениям, майором Булатом Сакеновым. О сейсмическом толчке, совпавшем по времени с их экспериментом в подземелье и о нездоровом интересе этого майора Сакенова к их экспериментам.
- Это не наши эксперименты вызвали сейсмическое возбуждение, - возразил Говоров, пусть не городят ерунду. Наше антигравитационное поле никоим образом не могло спровоцировать землетрясение, да ещё в ста километрах от нашей лаборатории. Мы же поэтому и выбрали такое помещение, чтобы все антигравитационные силы остались именно там, и не вышли наружу. Другое дело, если бы мы что-то там взорвали такое мощное, которое волной прошлось бы по земной коре, тогда, возможно, где-то в слабых слоях что-то и нарушилось. Вот увидишь, когда мы в следующий раз включим свою пирамиду, ничего не произойдёт, ни за сто километров, ни прямо у нас. Это я тебе как физик говорю, - с уверенностью произнёс Говоров.
- Хорошо, я согласен с тобой, но давай без спешки. Поступим следующим образом. Я этому майору доложу, - Евгений посмотрел на часы, - что завтра, допустим, в три часа дня, мы проведём небольшой опыт с антигравитационным полем. А сами туда даже не поедем, тем более что там связисты будут прокладывать телефонную линию. Пусть этот Сакенов подключает всех своих знакомых и незнакомых сейсмиков, чтобы контролировать наше антигравитационное поле.
- Ну, ты и придумал хохму. – засмеялся Говоров. – Да, пускай контролируют, а мы спокойно в моей лаборатории, вот тут, будем пить кофе и разговаривать на отвлечённые темы.
- Всё, договорились. Ладно, пошёл я в свой кабинет. У меня к тебе пока никаких заданий нет. Занимайся, чем хочешь.
- Есть, товарищ полковник! – со счастливой улыбкой отрапортовал майор.
 |
| Помогли сайту Праздники |
При цитировании ссылка на сайт обязательна. Exsodius 2008 - 2026
18+