Произведение «Рябинкино поле 15 глава» автора Иван Мазилин - Литературный сайт Fabulae (страница 2 из 3)

играешь.
- Да, может, обойдется? Дед, а твое предложение насчет рыбалки на завтра остается в силе?
- Ты лучше подруге позвони, девку не томи.
- Да, куда она денется… а рыбу нашу кто-нибудь другой поймает.
- Никуда наша рыба не денется, а вот Зойке я клятвенно обещал, что как только появишься, тут же заставлю позвонить ей. Не заставляй применять грубую физическую силу. Считай это приказом
- Что ты меня, дед, сватаешь. Может я…
- Не может. Звони и беги на свиданку. Если до утра не появишься, волноваться не стану. Я в твои годы… кхм… в твои годы я, правда, в окопах уже сидел. Но все равно успевал при этом с барышнями гулять, и вовсю их… в общем и все остальное с имя тоже проделывал…
- А что остальное-то, дед? Делись опытом…
- Этот опыт, тезка только практикой достигается. Вот тактикой и стратегией взятия крепостей и городов могу поделиться, но в другой раз. А сейчас выполняй приказ.

***
Алешка облегченно вздохнул, когда на его звонок, дверь отрыл Валерка. С того самого дня, когда он увидел Лелю, он уже не мог, да и не хотел представлять своего будущего рядом с какой-либо иной женщиной. Тогда же, то есть почти год назад он сделал «клятву на крови». А произошло это так – примерно через месяц после их первой и последней встречи он съездил на место того самого «пикника». Просидев целый день на берегу и дождавшись поздним вечером восхода луны, он довольно глубоко порезал ладонь, и когда из зажатого кулака начала капать кровь окропил то место, где был их костер. И произнес клятву, что будет ждать Лелю из ее «командировки» если понадобится, то всю жизнь. Конечно же, это было ребячество с его стороны, и он сам в глубине души понимал это, но с того самого дня он перестал обращать внимания на противоположный пол. И если уж приходилось как-то общаться, ну, вот как теперь в ответ на Зойкин звонок, то это было скорее дружеское… товарищеское общение даже без намеков на близость иного свойства.
- Профессорам наше вам с кисточкой! – Валерка широко распахнул дверь, отстранился и дурашливо склонил голову в поклоне.
- Да, ладно тебе, Валерка! Опять в «самоходке»?
- На законных основаниях. Проходи. Стол накрыт, тебя только ждали.
Алешка пошел по полутемному коридору. И так ему вдруг захотелось спросить Валерку о Леле, что он внезапно остановился. Естественно Валерка тут же наткнулся на его спину
- В чем дело? Авария?
- Валера, - Алешка наклонился, якобы завязать шнурок на парусиновых штиблетах. Больше всего ему не хотелось, чтобы в это время Валерка видел его лицо, - От Лели ничего не слышно?
Самому Алешке показалось, что он почти выкрикнул вопрос
- От кого, от кого?
- От Лели? – Алешке все же пришлось выпрямиться. Но еще была надежда, что в полумраке коридора Валерка не обратит внимания на его разом заполыхавшие уши.
- Э… Леха… Тут такое дело. От Лели не может быть писем, и ты это знаешь. А я прошу тебя как друга не упоминать ее имени, по крайней мере, сегодня за столом. Дело в том, что я сегодня с…
Валерка не успел договорить. Дверь комнаты открылась, в коридоре стало гораздо светлее, а в дверном проеме возникла Зойка
- Эй, заговорщики, вы скоро? Привет, Рябинка! Ты его не слушай, он хочет сегодня наклюкаться и верно уговаривает тебя прикупить пару бутылок. Не выйдет. Проходи в комнату, Рябинка, знакомься с гостями.
Даже в большой гостиной от такого количества народа тесновато. Может быть, это ощущение от большого раздвинутого стола, заставленного разными вкусностями? В распахнутое настежь большое окно эркера, доносятся звонки трамваев, шелест шин, гомон воробьев…
- Зоя, ты мне не сказала по телефону, что ожидается пир. А то бы я смог поучаствовать студенческими копейками.
- Вот потому и не сообщила, что не хотела разорять студента. Знакомься. Справа налево – Маруся, Слава, Надя, Рая, Коля. Коллеги по моему цеху, рабочий класс. А это, товарищи, наш школьный друг, а ныне студент МГУ, о котором я вам прожужжала уши, Алексей Рябинин.
- Братцы-кролики, хватит вам ручкаться. Давайте за стол, водка стынет.
- Тебе бы, Валерка, только до рюмки дотянуться. Но сегодня я так и быть молчу – день рождения все же.
- Зоя! Хоть это-то могла бы сказать по телефону. Тогда я смог бы что-нибудь…
- Да, Зуза, Алешка прав, могла бы и сказать. Мне как раз нужна книга по военной истории. У меня во вторник экзамен по этой самой истории, в которой я ни в зуб ногой.
- А в понедельник или даже может сегодня, если ты будешь в состоянии что-либо понимать, Алексей нам по военной истории что-нибудь расскажет. Ребята, он так увлекательно рассказывает, закачаешься.
- Зря ты, Зоя. Мои знания уж точно ему не пригодятся.
- Погоди, погоди, Рябинка, это почему же не пригодятся? Этому будущему командиру Красной Армии, любые сведения по военной истории…
- Эй, мы может быть, все же начнем? Давайте-ка все к столу и начинайте меня поздравлять, хвалить и кричать «ура». Чтобы слушать Леху, нужно прилично выпить и закусить.

Прилично выпили и закусили, успели даже потанцевать под патефон, отодвинув стол в сторону. Начинало смеркаться, но свет в комнате «забыли» зажечь для создания легкой интимности. Алешка надеялся, что за всем этим празднеством забудется его «экзаменовка» по военной истории. Для одного дня этого было бы слишком. Но не тут-то было. Во время очередного медленного танца, а танцевать ему приходилось с Зоей или с Марусей, которую кажется негласно и пригласили для него. С Зоей было все понятно и легко – Лешка держал себя в руках, держался на расстоянии и постоянно молол какой-то вздор. А вот с Марусей было не все так просто. Девушка с черными в смоль косами, уложенными в два ряда на голове, с чуть раскосыми карими глазами, в которых мелькали искорки от уличных фонарей. В голубоватой блузке, под которой явно ничего не было кроме довольно пышного бюста, два твердых соска которого постоянно елозили по груди Алешки… впрочем, не производя никакого эффекта на Алешку… или почти не производя. Так вот эта самая Маруся, как только пластинка закончилась, подошла к патефону и, выключив его, сказала:
- Все, товарищи, перерыв. Перерыв, во время которого я предлагаю налить всем по бокалу вина и послушать, наконец, нашего историка. Алешка все же попытался отшутиться, но, в конце концов, под громкие возгласы «просим», согласился. Когда все расселись и успокоились, он уселся на подоконник и для начала спросил:
- Валера, ответствуй – по какому учебнику вам преподают?
- Леха, я точно не помню, но кажется по Дельбрюку «История военного искусства». Ты хочешь сказать, что ты все учебники наши листал?
- Не все. Но Дельбрук… клянись, Валерка, что то, что я расскажу, в твоей памяти не задержится и на экзамене не выплывет.
- Еще стакан накачу, и никакой клятвы не нужно будет. Шучу. Валяй.
- Значит так. Сначала об источниках, которыми якобы пользовался Дельбрук. Все «древнегреческие» и «древнеримские» рукописи известны лишь в поздних копиях, составленных как минимум через 800-900 лет после смерти их «авторов». Оригиналов не сохранилось. Ни единого! А по этим «копиям» явствует, что древние страдали гигантоманией. Особенно по военным вопросам. Геродот, например, говорит о легендарных спартанцах, которые, собираясь на войну, выставили семьдесят пять тысяч тяжеловооруженных воинов-гоплитов. Вся Греция начала нашего века, могла выставить армию в восемьдесят две тысячи человек. Вся. В двадцатом веке! А крохотный городишко Спарта, примерно как… ну, не знаю, как нынешняя Балашиха, чья экономика зависела исключительно от оливок, свиней и коз, выставляет семьдесят пять тысяч бойцов. Доспех каждого гоплита, содержал примерно пятнадцать килограмм меди. Кто не очень пьян, посчитайте общее количество одной меди.
- Э… что-то больше миллиона тонн выходит – ответил, поморщившись, Николай, паренек, до этого не промолвивший и двух слов за столом и теперь сидящий на краешке валика дивана за спиной у Раисы.
- Молодец! Представьте себе, какой памятник… скажем, вождю мирового пролетариата, товарищу Ленину, можно сделать из этого количества меди в Балашихе.
А миллионное войско, которое персидский царь Ксеркс послал на греков? В годы Екатерины Второй все пехотные части Российской империи составляли около двухсот тысяч человек. Ну, и объясните мне, каким образом живший в пятом веке до нашей эры царь сумел кормить свою миллионную армию хотя бы один день. Историки об этом благоразумно умалчивают. Валера, если спросишь об этом преподавателя, «неуд» тебе обеспечен. Главное запомни – если царь повелел, значит и проблем быть не может. Совсем как у нас… э… этого вы не слышали, я немного пьян.
Поехали дальше. А дальше, еще интереснее. В средневековье ситуация меняется кардинально. Климат