добавил
- А то оставайтесь здесь ночевать, места хватит.
Егор с сожалением взглянул на жарко горящий камин, потом обвел взглядом товарищей:
- Нет, комендант, нам до хаты треба. Мы ж понятие имеем, что кажная ночь может стать последней, пока мы поле не разминируем. Потому лучшее ночь провести со своей бабой. Я так думаю.
- Ну, добре. Поезжайте. Только из коляски принесите… Алексей, слышь, я для тебя выцыганил пару миноискателей ВИМ-210. Сгодятся?
- Миноискатели это хорошо. Только они вряд ли пригодятся. Они для противотанковых мин нацелены, а у нас…
- Спакойнай ночы, камандзир. Мы пайшли. – Клим уже на пороге хотел было надеть шапку, да заметив спускавшуюся по лестнице Кристину, поклонился чуть не в пояс, - Спадарыня, дзякуй за хлеб-соль. да пабачэння.
- Да пабачэння и вам…
- Эй, бойцы, на минуту задержитесь. – Алешка уже успел затянуться папиросой из коробки, что кинул на стол Валерка, - хочу сказать, пока не забыл. Во-первых, поздравляю с боевым саперским крещением и благодарю за службу.
- Служим трудовому народу… - нестройно прогудели «саперы». А Алешка продолжил
- Во-вторых. Вот пока вы сегодня меня тащили под белы рученьки к дороге, я кое-что приметил. А приметил я, что мины не просто абы как напиханы, а строго в шахматном порядке, в три ряда. Глубже тридцати метров от края поля мин, похоже, нет. Немцы страдают аккуратностью и педантичностью. И очень похоже, что они ставили мины по определенному плану, через определенное количество шагов. Смекаете? Это нам облегчает задачу, но все равно нужно быть предельно осторожным, чтобы ваши бабы каждую ночь грели для вас местечко. Команда будет такая. Завтра вы продолжаете решать эту «шахматную партию» все же с этой стороны, а я поползу в центр поля. Похоже, там основная закавыка специально для меня припрятана. А капитана мы попросим собирать найденные мины, и заняться в заранее подготовленном месте их уничтожением. В деревне предупредите, что будут взрывы. Все понятно?
- Як ёсць, камандзир! Будзе выканана.
- Ну, вот и славно. Покойной ночи.
***
Если хочешь рассмешить Бога, расскажи Ему о своих планах. Ну, а если хочешь серьезного к себе отношения, то в горячей молитве попроси у Него то, чего так страстно желаешь, но не забудь при этом в конце молитвы «сложить лапки» и добавить, что в любом случае «на все воля Твоя». И никак иначе.
Но вся штука заключалась в том, что Валерка ни одной молитвы не знал, не позволял ему этим «опиумом» баловаться партбилет в кармане гимнастерки. Но то, что с ним произошло за последние сутки, иначе как подарком судьбы даже он не мог назвать. Еще где-то в глубине своей души он каким-то непостижимым образом чувствовал, что здесь не обошлось без вмешательства Кристины, без ее молитвы. И в этом был абсолютно прав.
Но по порядку.
Все началось с того, что вчера уже под вечер он возвращался пешком с погранзаставы. Ходил проверить, как продвигаются дела по восстановлению помещений заставы. Пролетку не стал просить - десяток километров пройти не в тягость, и в то же время на ходу есть возможность без помех целиком окунуться в свои совсем невеселые думы.
«Вот война не сегодня-завтра закончится и свой долг, долг офицера ты, Валерий Иванович выполнил сполна и совесть твоя в этом отношении должна быть спокойна. Да и в Центре, кажется, о твоем существовании забыли. Так что остается только позаботиться о матери с братьями, но и это можно устроить. Уходить надо за границу, какой тут может быть разговор – сердцу ведь не прикажешь. А оно, это твое сердце, Валерий Иванович, прикипело без остатка к этой женщине, без которой теперь не мыслит прожить и дня. Вот такие вот делишки, капитан Смирницкий. Пора тебе переходить на штатскую жизнь. Ну, и что, что далековато от дома, от Родины. От тебя эту твою Родину, Валерий Иванович, никто отнять не может, потому как все равно и она тоже вся целиком в сердце твоем помещается…».
Вот примерно в таком духе и бормотал он про себя почти всю дорогу. А когда оставалось пройти с километр всего, навстречу на рысях вылетела из-за поворота пролетка с Апанасом Захарычем на облучке и незнакомым пассажиром позади. Валерка сошел с дороги, пропуская ее, но Апанас Захарыч осадил лошадь и начал разворачивать.
- Товарищ комендант, я до вас настроился, а вы и сами туточки, и совсем недалече. Не пришлось гонять Прынца, на ночь-то глядя. Сидайте до нас, скоренько и до хаты будем.
- Какая нужда срочная заставила вас, товарищ председатель за мной подковы сбивать?
- Та вот человек до вас прибыл. С польской стороны. Говорит, дело срочное, военное. Да вот он сам и доложится. Сидайте. Я обратно-то шагом поеду, а если вам потолковать треба, так и пешком до хаты прогуляюсь…
- Ну, что вы, Апанас Захарыч, какие у меня могут быть дела с этим… кажется, если я ничего не путаю, польским паном? – усмехнулся Валерка, усаживаясь рядом со стариком в длиннополом сюртуке. Лицом он был очень худ, с впалыми щеками, горбатым носом, кустистыми седыми бровями под которыми прятались маленькие глазки. Дополнялся портрет седыми отвисшими усами и польской конфедераткой военного образца, но без кокарды.
- Ну, так и с кем имею честь?..
- Może żadnejpracyinie, amoże... – пробормотал старик, и вдруг перешел на чистый даже без намека на акцент русский, – очень хотелось бы надеяться, что вы и есть капитан Смирницкий?
- Он самый.
- Ну, тогда я выполняю поручение. Афанасий Андреевич просил вам передать привет от вашего одноклассника Сергея Шипова.
И наступила пауза, в которой, кажется, даже время само остановилось. Только слышно было шумное дыхание коня да чавканье по грязи шин пролетки.
Дело в том, что только что прозвучали слова пароля связного. Он, Валерка, давно уже уговорил себя, что во всех этих перипетиях войны, все давно забыли о его существовании как разведчика, иначе не оказался бы он в богом забытом месте где-то на окраине войны, вдалеке от всех событий. И вот на тебе – только собрался устроить свою личную жизнь, как… еще мелькнула мысль, что не надо было тянуть с уходом, несколько дней назад нужно было исчезнуть. А теперь что?..
И когда тянуть с ответом стало совсем неудобно, и глазки поляка искоса начали на него поглядывать с подозрением, и казалось, что даже затылок Апанаса Захарыча напрягся в ожидании ответа, Валерка тихо сказал, глядя отрешенно в сторону:
- Вероятно ваш Афанасий Андреевич не в курсе, что мой друг и одноклассник Сергей Шипов погиб еще январе сорок второго.
Это был отзыв.
- Ну, вот и хорошо. Меня можете называть паном Владиславом. У меня есть одно задание – через три часа доставить вас в одно место. И передать вас в другие руки. Отсюда до этого места чуть больше часа пути, а стало быть, у вас есть еще время проститься… если есть с кем…
Проститься не смог, не хватило духу. Кристина, кажется, и без слов поняла, что случилось нечто ужасное, непоправимое. Но виду не подала, разве что была бледнее обычного, вероятно также предчувствуя, что это еще не конец, что есть какая-то надежда на лучшее. И, надо признаться, что и в этот раз интуиция ее не подвела.
Дальше было словно во сне каком. Через час они были уже на реке, по воде затянутой легким туманом, на маленьком катере, мотор которого тихо постукивал и через равные промежутки времени начинал деликатно покашливать поднимались вверх по течению еще примерно с час. Потом совершенно неожиданно возникло крыло самолета МБР-2, и вот он уже на месте бойца в хвосте «амбарчика». Через пятнадцать минут уже в воздухе и над головой бездонное, с мириадами звезд небо. Такое спокойное и такое торжественно равнодушное, что уже через полчаса Валерка спокойно уснул, уткнувшись шлемофоном в турель пулемета.
Утро красит нежным светом
Стены древнего Кремля.
Просыпается с рассветом
Вся советская земля.
Это уже в наушниках шлемофона ужасно фальшиво звучит голос пилота.
- Эй, товарищ, просыпайтесь, хватит храпеть, рассвет над Москвой пропустите. Подлетаем уже.
И дальше посадка на воду возле Москворецкой набережной, где уже поджидает «эмка». Потом Китай-город, Лубянский проезд, глухие ворота во внутренний двор, шестой этаж и наконец…
Из-за стола навстречу ему медленно поднялся грузный человек в гимнастерке без знаков отличия. Усталое лицо с большими мешками под глазами, с крупным носом и ровно подстриженной щетиной усов под ним.
- Капитан Смирницкий по вашему приказанию…
- Заждались, заждались вас, товарищ майор, - подошел и протянул большую и как-будто ватную ладонь.
- Кхм… капитан.
- Был капитан, стал майор. Правда, погоны поносить вам долго не придется. Есть задание…
[font=PTSerif, Georgia, sans-serif, Arial, Verdana,
