Молчи, блаженный…
Замахнулся было купец плетью на Василия, да жеребец его вдруг дернул и понес. Купец завалился на дно возка, и еще долго были слышны проклятия его в морозном воздухе…
- Леха, а вовремя ты стеганул коня…
- Сам не знаю, само как-то получилось. Ты, Ванятка, смотри, привели мы тебя к Нагому. Не боишься его? Доставай свой калач..
Василий услышал, хотя ребята стояли в саженях десяти от него, поманил пальцем.
- Мальцы, подь ближе… службу сослужите, шубу энту вон на забор повесьте, кому глянется, того и будет греть, а мне и так хорошо… да там у забора и постойте, мне сиротке сказать много надобно… А ты, с калачом подойди ближе.
Иван подошел к юродивому и протянул ему калач.
- Кушайте на здоровье
- Ты сам голодный, Иван сын великого князя Василия, а мне калач даешь… только я краденное не могу есть. И впредь не кради, грех большой
- Я не голодный… я для тебя нес… И откуда ты знаешь, что я княжонок?...
- Да я вижу все. Покуда помолчи, говорить тебе мне велено
- Кем велено?
- Надысь во сне явилась мне Царица Небесная, заступница наша пред Всевышним, сказала, что придешь сегодня. меня просила за тебя… Да вот еще Варварушка… тут она теперь меж нами.
- Почему ко мне не пришла Царица Небесная?
- Помыслов да замыслов плохих в тебе много, к душе пробиться невозможно. Волчонок в тебе сидит, это я и сам вижу. Много в тебе и хорошего и дурного. Судьба у тебя трудная была, а дале-то еще труднее будет… великие дела предстоит свершить. Пока перетерпеть надо, совсем не озлобиться. Слушай своего духовного наставника митрополита Макария. Он пока единственная твоя опора и утешение. Знай, ближние твои совсем тебе не друзья. Всегда остерегайся их… Друзей ищи на стороне. Вон те, что у забора стоят, будут тебе верными до конца. Верь им, не подведут. А калач ворованный домой снеси… Карауль когда бояре Шуйский да Бельский… тож родня, сойдутся где. Встань меж имя, да и протяни им калач сей, скажи, от Васьки Нагого мол принес… угощение. Увидишь, что будет. Увидишь, как они любят друг друга начнут… Пока хватит. Все, что мне велено, я сказал… кроме калача. Это от меня самого исходит. Иди, если ты сам ко мне пришел, я за твою душу молиться начну… С Богом!
- Благослови меня…
- Не могу. Мне никого благословлять не велено – грешен больно.
- Как так можно?
- Все мое житие это одно единое искупление грехов моих и за всех… И ста лет будет мало, чтобы отмолить… Иди уже, а то други твои замерзать начинают, вон топочут на месте… будто по малому хотят. Да, вот тебе напоследок. Перед новыми друзьями своим можешь открыться, пока малые в возрасте еще, зависти у них нока нет… иди.
Всю дорогу обратно шли молча. Пришли в свое убежище, и только тогда Алексей спросил
- Ну…
- Что ну? Есть хочу, живот к спине прилип.
- Борь, калач свой он обратно принес…
- Это для другого дела…
- Ну, тогда, Алешка, доставай наши припасы. Пирог большой с визигой будешь? На, держи.
- Надо делить всем поровну.
- Нет, Ваня, ты у нас меньшой, ешь, сколько влезет…
- Алексей, Борис… вы взаправду меня в свою дружину возьмете?
- Ха, Иванушка-дурачок, ты уже в полдни как в нашей дружине.
- И это навсегда?
- Навсегдатее не бывает.
- Тогда я должен перед вами покаяться…
- Васька тебя научил?
- Да. И побожитесь, что когда я вам что скажу, вы меня отсюда не попрете?
- Вот тебе крест. Теперь ты Борис
- Вот, как перед Богом… крест мой. Аминь. Ты, Вань, прожуй сначала, мы подождем. Верно, Борь?
- Я не из дворовых людей бояр Шуйских. Я старший сын Государя Василия Ивановича…
- Выходит ты государь наш?
- Наверно.
- А что в этом такого? Борь, что государи пироги с визигой не едят? И за ушами у них от этого не трещит?
- Слышь, Алешка, как трещит? Ешь, ешь, государь наш Иван Васильевич.
Ваня с полным ртом чуть слезу не пустил:
- Не выгоняйте меня из дружины.
- Мы же побожились.
| Помогли сайту Праздники |
