Все имена и события в тексте являются вымышленными. Автор не несет никакой ответственности за возможные случайные совпадения имен, портретов, названий учреждений и населенных пунктов, а также какие-либо иные случаи непредсказуемого проникновения чистого вымысла в реальность.
Турнир шёл с переменным успехом. Россия выиграла у Киргизии — легко, почти играючи, проиграла Узбекистану — Факов тогда долго ругался, утверждая, что «узбеки подключены к проге», и чудом свела вничью с Монголией. Наступил долгожданный выходной. Никаких досок, никаких часов, никаких соперников. Четверо россиян — Даниил, Владислав, Полина и «сам шеф» Александр Валерьевич — решили культурно отдохнуть и отправились в местный зоопарк. Говорили, там были редкие белые тигры, которых завёз в Гоа какой-то махараджа ещё в прошлом веке, и павлины, которые умели кричать как кошки — настолько пронзительно, что у смотрителей закладывало уши.
С раннего утра экс-чемпион мира пропал. Это никого не удивило — он часто пропадал по утрам, а потом появлялся с видом человека, который совершил нечто важное, но рассказывать не будет. На этот раз он договорился о дружеской встрече с китайскими коллегами. Китайцы привезли с собой «местный китайский спирт» — прозрачную жидкость в пластиковой бутылке из-под минералки, крепостью под 60 градусов, пахнущую рисовой водкой, анисом и, как позже выразился Факов, «носками космонавта после недельного полёта».
Александр Валерьевич, вспоминая «минувшие дни» — а под этим он подразумевал свою бурную молодость в восьмидесятых-девяностых, когда он, по его словам, «мог пить водку ведрами и закусывать гвоздями», — доминировал в поглощении спиртного. Разбавлял спирт соком и практически ничего не ел. Китайцы, привычные к такому, только вежливо кивали, чокались, произносили «ганбэй» и снова подливали.
К часу дня Факов уже был в очень веселом состоянии. Он шатался, но шёл. Он улыбался всем встречным деревьям, похлопывал по стволам и бормотал что-то про «зелёных друзей». Молодёжь — Даниил, Полина и Владислав — как только увидели, куда дует ветер, быстренько свернули направо, к вольерам с птицами. Не то чтобы они стыдились Факова — они уже привыкли, — но быть замеченными на публике с человеком, который обнимается со статуями и деревьями, было выше их сил.
Наконец экс-чемпион мира остановился перед большим открытым вольером. За металлической решёткой с ячейками размером с кулак лежали три огромных бенгальских тигра — самец и две самки. Самца звали Вишну, и он был размером с небольшой автомобиль: жёлто-оранжевая шкура с чёрными полосами, белая грудь, глаза цвета старого янтаря. Самки были поменьше, но тоже внушали уважение — каждая весила под центнер, и их лапы, сложенные под грудью, напоминали подушки, внутри которых спали стальные пружины.
Сейчас тигры вылизывали лапы, лениво зевали, сверкали жёлтыми глазами в сторону редких посетителей. Солнце стояло высоко и светило на их полосатые шкуры так, что они отливали медью. Только решётка напоминала о том, что это не дикая природа, а неволя.
Факов вдруг испытал прилив нежности. Он смотрел на тигров, и ему казалось, что они смотрят на него с мольбой. Что они просят свободы. Что они — такие же, как он, — устали от клеток и регламентов.
Он подошёл ближе к стеклу и заговорил голосом, который должен был звучать умилённо, а звучал пьяно-сентиментально:
— Кысыньки-кысыньки… Бедненькие… Сидят в клетке, как зэки… На воле бы бегали, зверушек ловили… А тут такие решётки… Непорядок.
Он оглянулся по сторонам. Смотрителя рядом не было — утренняя смена уже ушла, вечерняя ещё не пришла. Туристов тоже почти не наблюдалось. Факов перевёл взгляд на боковую часть вольера. Там, за стеклом, виднелась служебная дверь. Металлическая, серая, с ручкой-вертушкой. Дверь была приоткрыта, словно приглашая.
Факов подошёл к двери, толкнул её. Дверь открылась без звука — хорошо смазанные петли, видимо, были предметом гордости местного смотрителя. Александр Валерьевич проскользнул внутрь. Коридорчик, оказалось, вёл прямо к решётке основного вольера.
— Вот он, шанс, — сказал он себе, потирая руки. — Сделаем доброе дело. Котиков на волю! Шива, там, или кто там у них главный, зачтет это мне.
Он подошёл к решётке. За ней, в полумраке основного вольера, тигры уже подняли головы. Они почуяли запах человека — и не просто человека, а постороннего человека. Вишну, самец, встал, потянулся и тихо рыкнул — не угрожающе, скорее вопросительно. Мол, ты кто и что тебе надо?
Факов нашёл засов, который удерживал решётку. Это была обычная металлическая штанга — толстая, тяжёлая, сантиметров тридцать в длину, вставленная в пазы. Всё, что нужно было сделать, — выдернуть её. Факов схватился за штангу обеими руками, упёрся ногой в стену и потянул. Раз. Штанга не поддалась. Два. Экс-чемпион крякнул. Три. С пьяной силой, которую не ожидал от себя даже он сам — сила отчаяния, сила глупости, сила «а была не была», — он выдернул засов.
Решётка со скрипом, похожим на стон старого корабля, отъехала в сторону. Толчком — Факов помог ей ногой.
Тигры замерли. Они несказанно удивились. Вишну склонил голову набок, принюхался, посмотрел на открытую решётку, потом на Факова, потом снова на решётку. Самки поднялись, встали рядом с самцом, и все трое смотрели на дверь с выражением, которое трудно описать — смесь любопытства, недоверия и «а не ловушка ли это?».
Факов, истолковав их нерешительность как благодарность, сделал шаг назад и гостеприимным жестом, как распахивают двери перед дорогими гостями, показал на открытое пространство:
— Ну, давайте, выходите! Свобода, братцы! Бегите, куда хотите.
Тигры переглянулись. Вишну сделал осторожный шаг вперёд, потом ещё один. Самки двинулись за ним. Они вышли из основного вольера в служебный коридорчик, прошли мимо ведра с мясом и вышли в основной проход для посетителей.
Факов, который секунду назад был счастлив и умилён, вдруг понял, что он стоит в двух метрах от трёх взрослых хищников. Каждый из них весил под центнер. У каждого были клыки длиной с палец, когти как лезвия и зверский аппетит. Тигры вышли наружу. Вишну повернул голову, посмотрел на Факова — и в его глазах не было ни злобы, ни благодарности. Там было только спокойное, будничное выражение существа, которое не считает человека ни врагом, ни другом. Просто — помехой.
— Эээ… — выдавил из себя Факов голосом, который сорвался на писк. — Кыся? Лежать? Фу?
Вишну фыркнул, отвернулся и не спеша, с достоинством короля, который вышел на прогулку, потрусил по центральной аллее зоопарка. Самки двинулись за ним, чуть поодаль, как фрейлины за императрицей.
Факов вылетел из служебного помещения с такой скоростью, что его пиджак развевался за ним как плащ супергероя. Алкоголь испарился из крови практически мгновенно — сработал древний механизм выживания, реакция на сильный стресс. Александр Валерьевич бежал, спотыкаясь, теряя ботинки - один слетел на повороте, за ним второй — так и остались лежать посреди аллеи - и орал так, что слышно было, наверное, в соседнем штате:
— Помогите! Тигры! Тигры сбежали! Спасайтесь, кто может! Караул!
---
Даниил, Полина и Владислав мирно кормили попугаев с рук. Вдруг они услышали знакомый голос. Голос Факова.
Владислав, отрываясь от тукана, который клюнул его в палец за невнимательность, нахмурился:
— Это Александр Валерьевич. Но отчего такие вопли?
Полина прислушалась. В криках Факова отчётливо различались слова «тигры», «спасайтесь» и что-то еще.
— Он кричит «тигры», — сказала Полина. — Почему он кричит «тигры»?
Из-за поворота, с центральной аллеи, вылетел Факов. Он был красный, потный, с вытаращенными глазами, без обуви. Пиджак его был расстёгнут, галстук болтался на боку, а в руке он сжимал чью-то оброненную панамку.
Он подбежал к ним, схватил Даниила за плечи и заорал прямо в лицо, брызгая слюной и перегаром:
— Там тигры! Их трое! Они, блин, из клетки вырвались!
Даниил попытался отстраниться и спросил как можно спокойнее:
— Как вырвались? Кто вырвались? Вы их выпустили?
— Я их не выпускал! — кричал Факов. — Они сами! Дверь была открыта! Я просто мимо проходил!
Владислав и Полина переглянулись. Оба уже знали: если шеф говорит «я просто мимо проходил», значит, произошло что-то противоположное.
— Бежим! — скомандовал Факов, не отпуская Даниила. — Они где-то здесь!
И действительно, где-то в отдалении раздался сначала удивлённый женский крик, потом мужской мат на хинди, затем грохот опрокинутой тележки, а далее — низкое, протяжное рычание, от которого все похолодели.
Тигры вышли на центральную аллею.
Четверо россиян, не сговариваясь, бросились в сторону. Они бежали по извилистой дорожке, петляющей между экзотическими кустами, мимо вольеров с обезьянами, пруда с фламинго и наконец увидели низенькое кирпичное строение без окон, с железной дверью. На табличке, прибитой к двери кривыми гвоздями, виднелась какая-то надпись на английском и хинди.
— Противопожарный склад. Посторонним вход воспрещён, - перевел Александр Валерьевич.
Им сейчас было всё равно. Посторонним, не посторонним — они были в шаге от того, чтобы стать обедом для трёх бенгальских тигров.
Владик рванул дверь — она поддалась. Они влетели внутрь.
---
Внутри было темно и сыро. Свет пробивался только через щели в дверях, и в этом тусклом полумраке можно было разглядеть стены, стандартно увешанные пожарными щитами — красными, с блестящими ломами, топорами, вёдрами. В углу стоял огромный железный ящик, похожий на контейнер, — из него, видимо, брали песок для тушения возгораний. Ящик был почти пуст: на дне его темнел тонкий слой серого песка, валялся окурок, и чья-то засохшая жвачка.
Владислав действовал быстро. Он огляделся, шагнул к пожарному щиту, с которого, словно дожидаясь своего часа, свисал тяжёлый лом. Лом был длинный — метра полтора, — металлический, весь покрытый толстым слоем синей масляной краски. Владик сдёрнул лом со щита. Лом был тяжёлым — килограммов пять, не меньше, — но Белов держал его так, будто всю жизнь только и делал, что срывал ломы со стен.
— Дверь! Быстро! — скомандовал он.
Дверь у склада была двойной — две створки из толстого железа, с металлическими ручками, которые смыкались посередине. Владислав просунул лом сквозь обе ручки — сначала через правую, потом через левую, — и получилась отличная задвижка. Лом сидел намертво: ручки не разжать, не выдернуть, даже если снаружи будет не тигр, а слон.
Даниил, подбежав к двери, дёрнул её для проверки — дверь даже не шелохнулась.
— Надёжно, — сказал он, выдыхая.
Владислав огляделся. Его взгляд упал на железный ящик. Он подошёл, постучал по стенке — металл был толстым, не пробить ни когтями, ни зубами. Крышка тяжёлая, с ручкой. Внутрь спокойно мог поместиться человек, если сядет на корточки и подожмёт колени.
Белов принял решение:
— Полина, ты самая маленькая. И единственная женщина. Полезай на всякий случай в ящик. Будет безопаснее.
Полина, которая как раз собиралась возмутиться, открыла рот, но Владислав поднял руку:
— Не феминизм, а тактика. Если тигры все-таки ворвутся, они сначала пойдут на тех, кто на виду. Ты будешь в ящике —
