Типография «Новый формат»
Произведение «Метроном (киносценарий)» (страница 13 из 14)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Драматургия
Автор:
Читатели: 1
Дата:

Метроном (киносценарий)

пурги… может быть последней пурги в этой нескончаемой зиме…

111. ЛАЗАРЕТ
Спит капитан. Ратникова встает, поправляет одеяло Петра, и тихо выходит.

112.КУХНЯ
Обняв бесполезную рацию, спит Сашка. В длинной ночной рубашке входит Ратникова. Сашка вздрагивает и просыпается.
АМОСОВ
Пора уже? Я ждал вас… почему так долго?
РАТНИКОВА
Все должно совершаться вовремя.
АМОСОВ
Теперь – пора?
РАТНИКОВА
Пора.

113.МОЛИТВА
Территория лагеря в предрассветной мгле с высоты птичьего полета. Голоса, произносящие слова молитв. Голоса «накладываются» друг на друга, «переплетаются», к концу звучат одним «гулом»…
ГОЛОС АМОСОВОЙ
Я, Матерь Божия, ныне с молитвою,
Перед Твоим образом, вечным сиянием…
Не за свою молю душу безвинную
За душу странника в свете безродного…
ГОЛОС ГАЛУСТЯН (желательно на армянском языке)
Господи, Иже многою Твоею благостию и великими щедротами Твоими дал еси мне, рабу Твоему, мимошедшее время нощи сея без напасти прейти от всякаго зла противна; Ты Сам, Владыко, всяческих Творче, сподоби мя истинным Твоим светом и просвещенным сердцем творити волю Твою, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
ГОЛОС ГОРШКОВОЙ
Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.
И в конце единым аккордом звучит - «АМИНЬ…». Это «аминь» подобно взрыву, эпицентр которого прямо над горсткой затерянных в снежной пустыне людей. И как от ударной волны, вокруг территории лагеря, взламываются пласты снега, расходясь волнами по бескрайней тундре…

114.КОРИДОР
Время, кажется, потеряло свое значение. Просто светло… нет солнца, но светло.
В коридоре стоят кружком женщины. Долго стоят молча. Наконец, Амосова поднимает голову
АМОСОВА
Бабы… женщины… мне пора.
РАТНИКОВА
Катерина, Ивановна…
АМОСОВА
Не надо. Я знаю теперь… простите меня…
ПЕНКИНА
Чего уж… у каждого он свой.
АМОСОВА
Я готова. Только у меня нет…
Первой Горшкова протягивает руку. За ней все остальные. И у каждой на ладони по «пуговке». Немного подумав, Амосова берет «пуговку» у Медеи.
АМОСОВА
Спасибо вам всем. Не ходите за мной. Я сама. Прощайте.
Поворачивается и уходит в свою комнату, прикрыв дверь. Через секунду через щель под дверью бьет сильный свет… словно электросварка.
Сверху по лестнице сбегает капитан. Бросается к двери и распахивает ее. Никого в комнате нет.
КАПИТАН
Так… ну, и как теперь?.. И что это все значит?
МЕДЕЯ
Значит, Петр Алексеевич. Значит, будем жить дальше. Пойдемте завтракать… каша упарилась уже. Пойдемте.
КАПИТАН
Люба… Любовь Ивановна, может быть, вы объясните мне…
РАТНИКОВА
Это называется – увольнение по собственному желанию. Устраивает такая формулировка?
115.ТУНДРА
Разыгралась пурга не на шутку. Из последних сил зима качает свои права. И из последних же сих, пытается идти Зуева. А тут еще дорога на подъем пошла, так себе – сопочка небольшая с редкими кустиками. Да только самой Зуевой кажется, что карабкается она на неприступную вершину. Нет, видно не суждено… Падает Зуева, лицом в снег, не дойдя до вершины сопки несколько метров.
ГОЛОС ГАЛУСТЯН
Вот как это было. У моря черного жила одна старуха. Вредная была, совсем злая. Никого не любила. Всем зло делала. В один день старуха, взяла головешку горящую из костра, поковыляла быстро в сторону моря.
- Старуха, а старуха, куда ты спешишься - спросили ее люди.
- Разве не видите, иду поджечь море, море поджечь.
- Ай, ай, - сказали ей, - разве можно море поджечь? ЗУЕВА
С большим трудом перевернулась Зуева на спину. Сняла рукавицы. Достала из-за пазухи конверт красный и ракетницу. Крепко зажала в кулак одной руки пакет, другую с ракетницей подняла над собой и выстрелила вверх… Загорелась высоко красная звезда…

116. МОРЕ
Да и не звезда это вовсе, а раскаленное за долгий жаркий день солнце садится за море. И мелкая волна набегает с шипеньем на берег, как предвкушение прохлады, покоя… отдыха…

117.ТУНДРА
Гаснет, гаснет ракета. В последнем своем сиянии, на излете освещает тундру и… небольшой поселок. Только этого Зуева уже не видит. Заметает ее снегом. Только видна из сугроба рука, крепко сжимающая красный пакет.

118.КУХНЯ
Сердцем своими почувствовала Медея беду. И не выдержало сердце еще не старой женщины, рванулось на помощь названой дочери. Как сидела у плиты Медея, так и повалилась куда-то вбок. Даже не охнула.

119.ЛАЗАРЕТ
В немом ожидании стоят: капитан, Пенкина и Горшкова. Выходит из-за простыни, отгораживающей кровать, Ратникова. Устало садится.
КАПИТАН
Что? Опять этот… метроном?
РАТНИКОВА
Закурить бы…
ПЕНКИНА
Люб, не тяни.
РАТНИКОВА
Нет. Нет здесь уже несколько дней метронома. Нет… как времени. Сердце не выдержало. За всех болело. А больше за Людмилу.
КАПИТАН
Не дошла, думаешь?
РАТНИКОВА
Не знаю. Знаю только – убираться нам отсюда надо… Пока не поздно.
120.ТАЙГА
Глухой таежный полустанок. Весна в самом разгаре. На путях, в тупике стоят два рефрижераторных вагона. Слышны команды по связи: «Приготовиться к пуску, доложить готовность». Крыша одного вагона «отъезжает». Из вагона поднимается на стартовой площадке баллистическая ракета. По связи: «Ракета к пуску готова»… Томительная пауза и новая вводная команда: «Отставить. Вернуть в исходное положение. Отбой».

[b]121.[font=PTSerif, Georgia, sans-serif, Arial, Verdana,

Обсуждение
Комментариев нет