«Такого не бывает» 2-й тур 3-я группа 2-й поединок

жалко, я же его с отаких вырастил, нянчился с ним, даже хотел голову ему в рот засунуть.
Уфолог хотел сказать, что радуга всего лишь оптическая иллюзия, но решил благоразумно промолчать, пока не изучит все обстоятельства дела.
Осип Крышкин задумчиво прошёлся по мастерской, внимательно присматриваясь к картинам.
«Что же Яков пишет разное г... на потребу публике. Правда когда он был реалистом его работы никто не покупал, зато теперь очередь из яко-бы понимающих настоящее искусство», — мысленно рассуждал уфолог.
— Что молчишь, Крышкин, сказать нечего, может это инопланетяне прилетели и их похитили, хоть бы знак какой оставили, — сказал художник, видя отрешенный взгляд уфолога.
— Не стану скрывать, Яков, я в замешательстве, такого в моей практике ещё не было. Я закончил физтех в Бауманке, защитил диссертацию. Знаю природу света. Понимаешь, видимый свет, его спектр цветов состоящий из волн разной длины, они разделяются на цвета радуги. А каждый цвет, например фиолетовый имеет самую короткую длину волны, около трёхсот восьмидесяти нанометров, а вот красный самую длинную около семисот. Фокус в том, что должно быть что-то ещё. Энергия никуда не исчезает, она переходит из одной формы в другую. Должно быть, что-то ещё, радуга всего лишь ключ к открытию портала.
— Какого портала? — испугался художник, — в загробный мир, что-ли?
— Не знаю, возможно и туда, а может и в параллельную вселенную. Лучше скажи, ты знаешь своих соседей, опиши их.
— Откуда я знаю, я с ними не общаюсь, правда подо мной один чудик живет, в прошлом году я его залил, он прибежал весь в слезах, и причитает: «Ты залил мой квантовый компьютер, такое не прощают».
— А я ему говорю: «Разве я тебя залил, в доме крыша течёт, это ЖЕК виноват, с него и спрашивай».
— Стоп, ты сказал квантовый? — удивился Крышкин, — откуда у твоего соседа квантовый компьютер, этого не может быть.
— Может-не может, я же говорю «чудик», а у такого придурка все может быть, он как включит свою «байду», свет во всем доме гаснет, такое уже несколько раз было, — зло заявил художник.
— Ага, вот первая зацепка.
— Крышкин, верни мне Федю, — взмолился Яков, — Федя для меня как сын, зачем только я его на подиум положил.
— Ясно, а как же остальные, натурщица и ее муж? — скептически заметил уфолог.
— Муж объелся груш, его можешь не возвращать, достал он меня, угрожать мне вздумал, «Я тебя урою» говорит, — обиженным тоном произнёс Яков.
Уфолог ещё раз обошёл подиум и показывая пальцем на какашки крокодила спросил: «А это, что?».
— Это Федин помет, — ответил художник, в самый последний момент он оставил память о себе.
— Ясно, — сказал Осип Крышкин, — а ты знаешь, что в древние времена, помет крокодила дорого ценился. Царица Клеопатра, чтобы делать свою кожу нежной и выбеленной, пользовалась мазью состоящей из крокодильего помета смешанного с белилами. А в Древнем Риме делали из крокодильего говна пудру для лица, добавляя туда бобовую или пшеничную муку. Крокодилий помет верное средство для омоложения.
— А я не знал, — разочарованно сказал Яков, — это сколько я бабок за пять лет  в унитаз выбросил. Но откуда ты все это знаешь?
Крышкин усмехнулся и продолжил:
—Однажды я вёл одно весьма деликатное дело. К дочери одного влиятельного чиновника из круга весьма впечатлительных долларовых миллионеров, начал приходить по ночам дух бога крокодилов Себека.  Девушка не знала, что это Себека,  я сам потом  случайно понял. Ты знал, что в древних мифах крокодил ночное божество, властитель Хаоса, что он поглощал Солнце, являлся символом смерти и воскресения,  пожиратель грешных душ и проводник душ умерших.
Уфолог задумчиво посмотрел в потолок достал телефон и начал кому-то звонить.
— А дальше, что было с этим чиновником? — нетерпеливо спросил художник.
—С этим духом. Я нашёл древнее заклинание и вернул его обратно в его мир. Жрицы-прорицатели называли его Себека.
Это действительно был настоящий демон. Выходит я один нашёл способ от него избавиться.
Художник смотрел на уфолога выпучив глаза.
— Я че то такого за Федей раньше не замечал, че правда, пожиратель грешных душ?
— Да, Яша, и не только душ, крокодил — это ад. Он может проглотить человека целиком на раз. Но одновременно крокодил символ исцеления и выздоровления.
— Осип, — взмолился художник, — верни мне Федю, к черту мифы, Федя не такой,  я как подумаю, что он где-то бедный и несчастный без меня, что я его милую мордашку больше не увижу... зачем я его только положил на подиум, ведь чувствовал, что это добром не кончится.
Крышкин покачал головой.
— Пошли к твоему соседу.
Сосед, молодой парень, с наколками на руках, пирсингом в носу и серьгой в ухе, на кухне варил пельмени.
Узнав, что произошло, он сильно удивился, развёл руками и сказал:
— Я тут ни причём, разбирайтесь сами, не хватало ещё своих крокодилов на меня вешать.
Крышкин долго смотрел на компьютер соседа и наконец выдал мысль: «Для того, чтобы всех вернуть, надо попробовать поменять полярность».
Взглянув в окно и увидев, что солнце зашло за облака, добавил:
— Мы не можем ждать, каждая минута на счету, нам нужен лазер или очень сильный источник света, чтобы вызвать радугу. Радуга пошлёт сигнал к открытию портала.
Сосед слушал согласно кивая головой, затем сказал:
— Лазера нет, но есть проекционная система, давайте ее направим на облако воздушных капель.
Уфолог пожал плечами, взглянул на несчастного Якова и согласился: «Попытка не пытка, как говорил товарищ Сталин, будем пробовать. Спектральная сигнатура фиксируется сигналом в синей и красной областях и даже возможно  в инфракрасном диапазоне поэтому наличие воздушного пространства обеспечивает прохождение слабого импульса для открытия временного портала».
Радуга появилась только с третьего раза, и только минут через десять, после томительного ожидания, на подиуме возникли три фигуры.
Ксения выглядела нормально, только сильно замёрзла, но вот с крокодилом и ее мужем были проблемы. На подиуме сидел Аркадий, но вместо своей головы на его плечах сидела голова крокодила, зато у Феди к туловище приросла голова мужа натурщицы. И, что интересно, она ещё и разговаривала.
Ксения испуганно оглянулась, увидела рядом с собой туловище Аркадия с головой крокодила, спрыгнула с подиума, отбежала, спрятавшись за мольбертом.
Голова ее мужа, страшно вращая глазами, смотрела на художника и шипела: «Я тебя урою , козел, верни меня на мое место».
— Это невероятно! — воскликнул сосед, — кто бы мог подумать, что у радуги такие свойства, сто процентов, Нобелевка в кармане! — Компьютерщик достал свой телефон и стал радостно снимать мужа Ксении и крокодила.
Яков растеряно сел на стул и с тоской смотрел на голову Феди. Федина голова хлопала глазами, открывала пасть, но сказать ничего не могла. Зато голова Аркадия без конца шипела и угрожала художнику.
— Что будем делать? — обратился Яков к уфологу, — надо как-то головы поменять, Федя не сможет жить с туловищем этого придурка, у него не то воспитание.
Уфолог молчал напряжённо соображая.
— Думаю сбой произошёл из-за нарушения сигнала. Солнечный луч вызывает четкую радугу, разделяя на чистые цвета весь спектр, мы это не  учли. Надо их обратно отправить и затем вернуть, но уже не применяя проекционную лампу.
Сосед согласно кивнул.
Аркадий услышав, что его отправят обратно, возмутился и начал стучать крокодильим хвостом по подиуму.
Соседа послали поменять полярность компьютеру.
Уфолог согласился Ксению на этот раз не трогать. Девушка, не меняя испуганное выражение на лице, быстро оделась и убежала из мастерской, даже не взглянув на мужа.
Феде и Аркадию повезло, солнце выглянуло из облаков, снова в мастерской появилась радуга и на подиуме стало пусто.
Уфолог и художник радостно переглянулись. Сосед снова убежал менять полярность.
Через десять минут на подиуме появились две фигуры. У Аркадия на плечах сидела его голова с гневным выражением, а у крокодила его морда с открытой пастью. Только была одна маленькая проблема. У Аркадия вместо рук были приделаны лапы крокодила, а у Феди наоборот — вместо передних лап, прилепились руки мужа Ксении.
— Ну скотина, я тебя счас урою! — крикнул Аркадий, спрыгнул с подиума и схватил крокодильими лапами художника за грудки.
Якова спас Федя, крокодил резво подскочил, встал на задние лапы, опираясь на хвост и влепил Аркадию с разворотом хук справа в челюсть, его же кулаком.
Удар был не просто нокдаун, это был сокрушительный нокаут, после которого муж натурщицы взмахнул крокодильими лапками, посмотрел в потолок остекленевшими глазами и упал как подкошенный.
Счастливый художник бросился обнимать своего крокодила.
Он прижал зубастого  к груди и подумал: «Выкину увлажнитель воздуха и больше никогда не буду так обижать Федю».