Немов

удовольствия. Нет ничего удивительного, что Мишуков примкнул к тем людям, кто выходит на митинги несогласных, по тридцать первым числам... Он в свои девятнадцать лет уже имеет мнение о власти. Политика вошла в его жизнь прочно, так как она стала частью его образа жизни; ему такая жизнь нравится и он ничего не собирается менять.
Александр Мишуков то играл на флейте, то читал стихи собственного сочинения, не обращая внимание на людей, мимо проходящих или останавливающихся посмотреть и послушать. В шапке было немного монет. Но его это не расстраивало - так было и раньше. В колпаке он смотрелся как клоун в цирке. Ещё дома, когда Наташа сделала колпак, Мишуков его примерял и улыбался тому, как необычно он в нём выглядит. Его удивляло, что вот всего лишь колпак, а как он сильно меняет внешность человека; что - то неуловимо как бы отсекается от привычной внешности, заставляя играть роль не от себя, а от кого - то другого. И новое в поведении в игре роли, после того, как он увидел в зеркале себя другим, уже воспринималось естественно, само собой; это поведение как бы привязывалось не к нему, а к тому, кого он увидел в зеркале. Уже не хотелось в игре роли привносить что - то своё, привычное, так как Мишуков в колпаке не ощущал в нём себя. Почему - то вспомнилась шапка - невидимка из сказок. Вот так и в сказках, думал Мишуков, герой одевал шапку - невидимку - и всё, исчезала своя сущность, внешность, привычки, манеры... Так может невидимость в сказках, это не исчезновение, а изменение,  превращение в другого... Мишуков резко сдёрнул колпак с головы и поправил волосы. Он совсем запутался в своих мыслях. При чём тут шапка - невидимка..., в ней всего - лишь чувак невидим, вот и всё. Александр часто, рассуждая с самим собой, заводил себя в тупик и был этим не доволен, как если бы кто - то другой это делал. Не давалась ему стройность и логичность, какой - то винегрет получался, куча - мала, ералаш... Стройность мысли переходила постепенно в сумбур, по мере того, как он пытался мысль довести до логического конца.
-Ещё немного поиграю и всё. Надо бы Натюхе позвонить, пусть ждёт. К ней поеду. Денег конечно немного..., да нормаль, не впервой.
Ооо! завтра в вуз, как не охота. Пол ночи с Наташей..., под утро только заснёшь..., с тяжёлой головой вставать..., ну, какая учёба!
Ладно, пошлю - ка маме смс - ку: " Ма пол на тел 300 приду завтра не звони ". Ну вот,  нормалёк. Какой - то мужчина уже минут пять стоит. Зритель и слушатель вроде как. Тогда играю и читаю стихи.
Мишуков играл на флейте и незаметно рассматривал мужчину. Чтоб так долго стоять и слушать... Мужчина явно привлёк внимание Мишукова.    
     
                                  
                                    *** 
                            
Кладбище. Осень. Накрапывает мелкий противный дождь. Мокрые листья лежат на земле и на дорожке. Их яркий праздничный цвет, какой обычно бывает осенью, померк из - за дождя и опавшие листья смотрятся неряшливо и неприятно. Серые, слегка белесые тучи,  так низко плывут по небу, что ещё тоскливее и мрачнее кажется погода. Пение птиц не слышно. Кажется, всё живое попряталось и затихло до лучших времён. Дневной свет среди деревьев темнее, а за деревьями, за оградой кладбища, где больше пространства, свет ярче и как - то веселее, как - будто там, за оградой, другой мир, где и свет ярче и на душе радостнее.
Среди могил свежевырытая яма, по краям навалена земля тёмно - коричневого цвета. Земля скатывается по сторонам при каждом её броске лопатой, как - будто стремится занять как можно больше места. Как - будто бы хочет проявить волю даже при выкидывании её из ямы, хочет показать лопате, что не будет подчиняться, а сама примет решение, где ей быть.
Только голова могильщика видна из ямы, да лопата, когда могильщик выкидывает землю. Другой могильщик стоит рядом с ямой и смотрит на работу своего напарника. Работа явно клеится, так как яма почти готова. Их довольные лица как - то диссонируют с погодой:  можно подумать, что плохую тоскливую погоду они не замечают, а работа приносит им радость и удовлетворение.
На дорожке виден силуэт мужчины среднего роста, направляющегося в сторону работников. Его неторопливый шаг не привлекает могильщиков. Они давно уже привыкли к посетителям кладбища, так что не замечать и не обращать внимание  вошло в профессиональную привычку.

- Здорово, мужики!

- Привет, привет..., коль не шутишь.

- Вы при таком деле, что шутки просто неуместны...

- Это тебе только кажется. Если не шутить, так сам и помрёшь вот в этой же яме... Вон какая погода, дождина льёт уже целый день...

- Так вы роете яму целый день?

- Да не. Толик, с какого часа мы здесь?
- С двадцати часов...

- Час роете...

- Почему, уже и тринадцать минут...

- ...да, незавидная у вас работёнка..! Лопатой рыть... на поясницу сильно отдаётся... Поясница начинает так сильно болеть...

- Слушай, какая поясница, что ты. Тут такие бабки, что поясницу просто не замечаешь!
- Во - во, сюда попасть можно только по блату. Сюда такая очередь - все хотят здесь работать.
- Нас пытаются уволить, но у нас такой опыт...
- Мы ценные работники. Видишь, у нас и лопаты необычные, ты такие где - нибудь  видел?

- Лопаты... ого, какие они острые, ничего себе! Это где же вы их точите? У меня дома на кухне нож и то тупее!

- Так яму рыть - не суп варить!
- Ну да! Мы уже столько могил перерыли... тебе и не снилось!

- Небось, устаёте да и земля твёрдая...

- Да не, не устаём. Некогда, работы навалом.
- Вдвоём в яму всё равно не залезть. Копаем по очереди: один устанет, другой копает...

- Хитро придумали.

- А как же, на то и голова!

- Интересно, а когда вы очередную яму копаете, вы знаете, для кого копаете?

-Ха - ха! Голова - два веника, а как же. Мы же профи - всё должны знать по работе.
- Нам документ пишут, где прописано, кто помер и где могилу рыть...
- И самое главное, сколько стоит. Ради этого и копаем..., а так бы и не стали бы копать. Знаешь, наша работа под стать рабам на галерах...
Кто такие рабы на галерах ты знаешь?

- Ну, в школе на уроке истории проходили...

- Ничего ты не знаешь! В школе проходили... Причём тут школа! С музами  связан, а с головой не дружишь. Жизнь - вот школа, тут тебе никто по полочкам не разложит, самому соображать надо. Мы не артисты художественного жанра, понимаешь! К покойникам нужно быть снисходительными. Рыть так рыть, как - будто мавзолей роешь.
Покойник не пожалуется, не накричит, по башке не ударит... С ними работать намного спокойнее... Помню, раньше работал с живыми..., так столько намучился... Одна скотина меня к стене прижала..., думал, рога откину, еле сбежал. С тех пор стараюсь вовремя не приходить. Вот покойников и полюбил - слова дурного не скажут! Всегда такие тихие смирные. С ними работать одно удовольствие. Тишину любят. А где тишина, там всегда смирение.

- Понятно. А эта могила для кого, что в документе написано?

- Да, для какой - то бабёхи.
- Она не совсем нормальная...

- Жизофреничка?

- Не, но голову многим морочила...
- И морочит...
- К сожалению...

- Так она живая?

- Ну да!

-Да как же... живой... роете могилу? Кто же роет могилу живому человеку...?

- Слушай, иди - ка по своим делам. Работа у нас такая. Я вот плохо учился, и знаешь почему..., потому - что пива много пил. Я могилы только трезвым рою, понимаешь. Если живой рою яму, значит так надо. Политика у нас такая - живым рыть ямы!

- А за рытьё живым вам платят?

- Это выглядит всё кисло очень.
- Ну кто же станет платить? Дурень! Разве про оплату спрашивают...?

- Ничего не понимаю... Да ладно уж, вам виднее, вы же профессионалы. Я - то в своей работе мастак, а ваша мне - тёмный лес.

- Деня пошутил, ты не обращай внимания. Конечно же, живым мы могилы не роем. В уме можем ещё прикинуть... Деньги же нам надо зарабатывать.
- Для нас весь мир - одно кладбище! Ха - ха! Ладно, Толик, залезай - копай - я уже устал.

- Я и сам люблю пошутить. Только мне шутки нравятся светлые, остроумные, чтобы смех был живым, искренним.

- Так у нас работа - одно остроумие!

- С вами не соскучишься! Ладно, не буду мешать, пойду.

По мокрой, покрытой местами лужами, дорожке фигура посетителя кладбища медленно удалялась, пока полумрак не поглотил её в своей темноте. Казалось, что фигура просто растворилась в воздухе кладбища. Могильщики обернулись и глазами провожали странного посетителя.

- Да, странный какой - то... Обычно, мы спрашиваем, а нам отвечают...
- Деня, так глубже копать...?
- Что...? Толик, запомни, копать надо всегда и везде, чем глубже, тем лучше.
Вон, этот тип, ты видел, куда он пошёл... Он не бежал, а аккуратненько так пошёл откуда пришёл. Другой бы дёру дал в другую сторону... Вот я и говорю, странный какой - то. Толя, завтра у нас очень ответственная работа предстоит. Завтра надо будет табличку повесить у входа на кладбище.
- А что за табличка?
- Вот, читай: 
-" Уважаемые посетители!
На кладбище введены в эксплуатацию благоустроенные участки для проведения сервисных захоронений "
Ну как тебе текстик? Вроде ничего, главное, по современному.
- Модернизация, смотрю, и к нам пришла...
- Ладно, Толик, хорош копать, пошли.

Два мужика с лопатами через плечо торопливо исчезли в той же стороне, что и их странный собеседник. Выкопанная яма сиротливо осталась среди деревьев и могил мокнуть под дождём. Когда яме предстоит стать полноценной могилой неизвестно. Дождь льёт в неё воду, заполняя дно и делая яму мокрой и грязной. Яма на фоне природы смотрится так неестественно и удручающе. Какое - то отталкивающее чувство рождает её вид. Не хочется как - то думать, что она - дело рук человеческих, настолько её вид навевает смертную тоску и скуку. После вида этой ямы  любая картина кажется шедевром, наполненной живой сутью...

                                                            КОНЕЦ   
  
2013 
Санкт - Петербург