Индийские зарисовки. Эпизод четвертый

— спросил офицер.

— Я, — кивнул Факов.

— У вас есть решение о депортации.

— Есть.

Офицер достал специальный штамп — с буквой «D» в круге, — приложил его к странице паспорта, аккуратно, но с нажимом, поставил оттиск. Затем внёс данные в компьютер, нажал несколько клавиш, сверился с экраном и кивнул.

— Теперь вы в чёрном списке Бюро иммиграции, — сказал он. — Попытка въехать в Индию в течение следующих пяти лет будет автоматически отклонена. Ваша фамилия, имя, отчество, дата рождения, номер паспорта — всё внесено в портал. Даже если вы поменяете паспорт, система вас узнает.

Факов молча кивнул. Он уже смирился. Он смотрел на штамп «D» в своём загранпаспорте и думал о том, что, возможно, это был не лучший способ оставить след в истории индийско-российских отношений.

— Можете идти, — сказал офицер. — Ваш конвой проводит вас до самолёта.

Факов взял паспорт, сунул его в карман брюк к предписанию, и побрёл дальше, шлёпая сандалиями. Конвоиры следовали за ним — на расстоянии, но не отпуская.

Из динамиков аэропорта донеслось последнее объявление:

— Рейс SU двести тридцать семь на Москву завершает посадку. Пассажира Факова просят проследовать к выходу номер четыре.

— Уже иду, — буркнул Факов, хотя никто его не слышал.

Он шагнул в телетрап, и через минуту они все оказались в самолёте — депортированный начальник и три шахматиста, полные мыслей о тиграх, обезьянах и храме, которые будут еще долго напоминать, что это был очень странный турнир в их жизни.

Самолёт вырулил на взлётную полосу.

Гоа оставался позади.