Конь в пальто и его копытопись, обнаруженная в кармане.

что делать, Карл сумел, наконец, добраться до бластера, висевшего на поясе, переключил тумблер на минимальную мощность и вдарил перед уже набегавшими на него палачами. Убивать никого из живых существ было нельзя – так гласил Кодекс, и Карл просто провёл бластером перед нападавшими черту. Те с разбега попадали в образовавшуюся невесть откуда траншею, кипевшую горячими газами.
Пока они оттуда выбирались, Карл освободился от пут и сетей и прыжками (на Титане это можно было себе позволить из-за малой силы тяжести) поскакал в сторону своей капсулы – ну, то есть, откуда его притащили.
Но не тут-то было: самки, опомнившись, помчались за ним. Оказалось, нижняя пара конечностей была у них прыжковая, как у кенгуру и, мало того, распустив крылышки, они могли планировать после толчка ещё десятки метров над поверхностью планеты, как парапланы. 
Карл успел добежать только до расщелины, через которую был перекинут мосток (где тогда свалился один из его носильщиков), но эти фурии в полётах его опередили и уже вновь разворачивали свои сети, как вдруг…
Из пропасти выскочило огромное чешуйчатое нечто с разинутой пастью величиной с троллейбус и принялось заглатывать одного за другим преследователей Карла. Насытившись, оно обратило свой взор на Карла, но тот, забыв про Кодекс, машинально передвинул тумблер бластера на максимум и всадил заряд в пасть чудовища. Тварь рухнула обратно в пропасть.
Карл метнулся в сторону своей капсулы, по дороге всадив в грунт пиропатроном ещё один маячок, оставалось пристроить ещё один, но желательно, чтобы эти три точки обозначили бы равносторонний треугольник – так его легче было бы обнаружить на чужой планете по триангуляции.
Карл рванул после пропасти с мостком за скалу и проскочил мимо некой зеленоватой субстанции, которой тут раньше не было. Скачущие за ним боевые самки тоже сперва было выскочили из-за угла вслед за Карлом, но тут неожиданно у Карла появился союзник: зелёная субстанция, которая просто заколыхалась и задрожала при виде Карла, теперь выбросила свои, похожие на протуберанцы, щупальца на преследователей Карла – на боевых самок – и начала их засасывать куда-то себе вовнутрь. Те заверещали, вибрируя носовыми перепонками – было понятно, что они молили о помощи.
Самки болтали крылышками и тыкали копьями в поглощающую их субстанцию, но тщетно: они погружались всё глубже и глубже в этот плотоядный студень.
Карл обернулся, поняв, что его больше никто не преследует и осмотрел сценку пожирания одним инопланетным объектом другого. По инструкции и Кодексу он не должен был вмешиваться ни в коем случае в местные «разборки». Но сработал инстинкт: Карл снова достал бластер и всадил заряд в зелёную жижу и тут же вбил рядом последний маячок.
Затем он помог одной из застрявшей в мёртвой жиже самок вылезти наружу, галантно подав ей руку, но тут одновременно вторая из жертв слизня неожиданно всадила ему копьё под самое подреберье – в незащищённое сочленение доспехов.
- «Вот ведь, бабы- дуры!» - успел подумать в последний момент Карл, а ещё совершенно ни к месту в памяти всплыло старинное – «Коротковата кольчужка…». И он умер.
На его сигналы через минуту прититанились спасатели, разогнали аборигенов ревом и огнём своего корабля и забрали с собой тело Карла.
Тот снимал для отчётности – согласно Кодексу первооткрывателя - все свои похождения на Титане на видео. Запись просмотрели на Земле, и Главный Галактический Инжектор запретил более посылать экспедиции на Титан – пусть разбираются сами.
P.S. В конце этого текста Конь в пальто приписал: «Со своим уставом в чужой монастырь не суйся»; откуда он это узнал - осталось неизвестным. И ещё со слов самого Коня в пальто: он поначалу хотел назвать этот рассказ «Трудно быть богом», но, как оказалось, это название уже было использовано некими предыдущими более ловкими писателями.