В 23-ем кабинете уже минут десять бушует «гроза». Раскаты начинаются едким, но совершенно бессмысленным ругательством на хорошем рычащем баритоне, но скоро срываются на фальцет и неожиданно обрываются на середине фразы. Проходящие сотрудники управления с любопытством прислушивались. Чтобы «Шарик» так выходил из себя, история этого заведения не помнит. Впрочем, если учесть, что до этого, Шур вылетел из кабинета полковника Казаринова красный и потный, то теперь, стало быть, выпускает «пар» на своих.
- Фу… Все! Все, Витя, все - либо ты до осени женишься, либо подавай рапорт… Мать вашу двадцать! Это же надо додуматься - поперся. Мог же в лобешник свой дурацкий дырку получить. Что? Пофлиртовать захотелось? Ну, нашел, молодец, крест тебе на пузо, но какого черта поперек батьки. Выпороть тебя мало. Ладно, все - выдохся. Давай думать, как нам быть дальше.
Лобов, получивший взбучку за несанкционированные действия, глазами поискал поддержки у Сани, но тот на потолке желтые от протечки пятна внимательно рассматривает, какую-то свою мировую проблему решает – сегодня на его аппарате интернета нет, сервер отключен, почти «катастрофа вселенская».
- Петрович. Ну, не могло его там быть, точно говорю. Прокололась бы. Нет там связи. Потом почти два месяца прошло, его давно уж и в Москве-то нет. Что он, совсем дурной? Тут вот еще новости. «Накопал» я все-таки. «Великолепная пятерка» наша пересекалась в Красноярске в одна тысяча девятьсот… девяносто шестом.
- Так, мужики. Ну и?
- Долго объяснять, но надо бы вам, Павел Петрович, снова к начальству идтить «на ковричек».
- Не тяни.
- По золотишку помните, было дело? Три года назад? Похоже, золотишком повязаны были наши покойнички и за этот «презренный металл» пострадали. Геолога, Карпова Константина Сергеевича убиенного нашего, раскопать и тряхануть нужно. Разрешение на обыск его недвижимости получить не дурно было бы. И еще. Карпов с девицей этой, вернее с семейством Камышевых знаком был, и не исключено… ничего не исключено. Надо с вдовушкой его поближе познакомиться.
- Хотя я зол на тебя, но пока пороть не буду, не так глуп, как выглядишь в профиль. Готовь документ… - и, вдруг, хлопнул себя пару раз по голове, - Черт, не мог этот Соломин так просто из Москвы уехать, сердце чувствует. Давай, давай, «бедный Йорик», думай.
Сел за свой стол, закурил, на подчиненных глянул, прищурился и, пряча в усы улыбку, молвил,
- А я все-таки, у «Полководца» еще неделю выпросил. Пусть еще ребятки посидят в Матвеевском. Саша, а тебя попрошу, посмотри за Наташей, этого кобеля она уже приметила. Вить, надеюсь, догадался пока кого-нибудь «приставить»?
- Обижаешь, начальник.
- И на том спасибо.
В кабинет робко постучались, и приоткрывшуюся немного дверь просунулась головка в мелких медных кудряшках.
- Лейтенанта Горшкова можно на пять минут?
- Это что еще за чудо? А ну, заходи. Здороваться научили? Как там?.. Хошь, хошь ска-ажу, как тебя зовут? А зовут, вас, милая барышня, Алена. Угадал?
Протиснулось миниатюрное создание в джинсовом костюмчике. Смущенно ресничками длинными захлопала,
- Здравствуйте, Павел Петрович. Извините…
- Кто ж, тебя пропустил в сие заведение?
- На проходной сказали, что вообще-то нельзя, но если к Горшкову… я, между прочим, тоже старший сержант…
- Это меняет дело. Тогда товарищ старший сержант приказываю сегодня очень хорошо выгулять лейтенанта Горшкова. Приказ ясен?
- Так точно, товарищ майор.
- Исполняйте. И… в общем, с праздником. С днем Победы!
- Ой! И вас тоже с праздником.
- Пойдем, Витек, пиво пить. Десятого двигаться начнем…