иногда... с опережением преподавания этого
предмета в школе.
Никто из них не ныл, не стонал от трудностей, тяжелой работы. Наоборот, все стремились помочь друг другу в
нелегких ситуациях. И выходили всегда победителями из всех жизненных и походных коллизий!
Тон задавал, конечно, сам неутомимый и энергичный, не знающий уныния и усталости Александр Федорович
Меркер, закалявший и тренировавший ребят лучше всех учителей физкультуры!
Но, на мой взгляд, главным для ребят было все же развитие их интеллекта, воли к победе, собственно всех их
лучших духовных качеств!!!
«Юные исследователи природы умели отлично обращаться с различными приборами и снаряжением во время
экспедиций, — пишет в своей программной статье А.Ф. Меркер, — они умели фотографировать, производить
видеосъемку, делать рисунки растений и птиц. Обработка материалов экспедиции, подготовка докладов, выпуск
стенгазет, плакатов и экологических бюллетеней, беседы с младшими школьниками и своими сверстниками о
необходимости охраны природы, активное участие в многочисленных слетах, конференциях, олимпиадах,
телепередачах, проведение различных открытых мероприятий на школьном, городском и областном уровнях
также способствовали расширению кругозора школьников — членов научного общества «Юный эколог».
Перед научной конференцией
Это общество воспитывало ребят быть инициативными, отстаивать свою точку зрения, уметь генерировать
новые идеи, разрабатывать различные проекты, аргументировано защищать их и внедрять после в практику. В
научном обществе подростки учились быть деловыми, что столь необходимо людям в новых (рыночных)
условиях. А.Ф. Меркер ввел в работу н.о. так называемые «часы размышлений», когда каждый юный эколог во
время экспедиций ежедневно всецело погружался в раздумья, в созерцание явлений природы и мог затем точно
отразить их на бумаге. Так подростки овладевали глубинной сутью языка — возможностью отразить мир и
выразить чувства в самых точных и ярких словах, какие они только могли найти!
Сам Александр Федорович, русский душою, великолепно, с подробными деталями и тончайшими нюансами
пишет лирико-поэтические статьи об уральской природе, о быте исчезающих северных деревень, о цветах,
птицах, насекомых, красавице — реке Сосьве, о вечерних и утренних зорях, о людях, встреченных в походах.
Чего стоит описание им нарядной деревянной резьбы на деревенских избах или целительных русских банек,
выстроенных на огородах или на берегу глубокой холодной уральской реки!...
Переехав на местожительство в Германию, Александр Федорович сохранил российское гражданство. Часто
бывает в родных местах, встречается со своими, уже взрослыми, воспитанниками и их детьми.
В своем маленьком, далеком немецком городке Halver ученый-биолог и страстный природолюб и краевед А.Ф.
Меркер имеет «планов и дел громадье»! Все они, конечно, направлены на изучение и пропаганду охраны
хрупкой североуральской природы!
— За прошедшие одиннадцать лет разлуки с Уралом, — пишет Александр Федорович автору этих строк, — я
четыре раза был в Краснотурьинске, дважды побывал на Конжаковском камне, несколько раз сплавлялся по
Сосьве и Какве, бродил по их берегам и окрестностям Краснотурьинска и поселка Марсяты (мои прежние
маршруты), провел четыре встречи-семинара учителей биологии в Краснотурьинске и Екатеринбурге,
встречался с сотрудниками нескольких музеев, имел большую беседу о современных экологических проблемах
и об экологическом образовании подрастающего поколения с директором Института экологии растений и
животных, академиком В.Н. Большаковым. И, конечно же, были организованы теплые встречи с моими
бывшими учениками и членами нашего школьного научного общества — теперь уже отцами и матерями
семейств.
Во время этих пребываний на Северном Урале А.Ф. Меркер собрал большой краеведческий материал!
В Германии он переработал все накопленное — и все рукописи («Растительный мир Северного Урала»,
«Классификация растений Северного Урала», «Экологическое краеведение школьников», «По Сосьве-реке»,
«Мы пишем, о нас пишут») в апреле 2006 года посылкой (получилось... десять килограммов!) отправил в
Краснотурьинский краеведческий музей.
В июле с.г. получил известие, что карпинские учителя начали использовать его материалы и собираются
дополнить «Фотогербарий» (там более 300 видов растений и более 600 фото). В своем «Фотогербарии» А.Ф.
Меркер все растения распределил по сообществам: растения леса, луга, болот, растения гор и прибрежных скал
и т.д.
... И вот уже глубокой осенью 2008 года А.Ф. Меркер со своим сыном переслал в Краснотурьинск три
красочных тома «Атласа растений Северного Урала» и книгу «Скальное ожерелье Сосьвы». (Печатает книги на
свою небольшую пенсию!).
Богатая и незаурядная творческая личность Александра Федоровича Меркера, уникальный опыт работы
руководимого им в 70-90-е годы ХХ столетия научного общества «Юный эколог» еще нуждаются, по-моему, в
глубоком осмыслении!
А богатое творческое наследие моего героя — во всемерной нашей пропаганде и поддержке, в том числе со
стороны руководства Уральского Федерального округа и губернаторов областей, в него входящих!.."
http://www.ecosystema.ru/
...Внемлют ли наши бюрократические власти?
В.Н.
*************
МИНИАТЮРЫ С НАТУРЫ
Изящная попрыгунья
Однажды в послеобеденный час (а было это поздней осенью на одном из кордонов заповедника Малая Сосьва) я шёл к реке высоким крутояром. Вдруг слышу слабый треск, поднимаю голову и прямо перед собой вижу белку. Сидит себе на ветке старой ели и усердно треплет шишку. Та, видать, оказалась пустой, без семян. Зверёк еще какое-то время потискал пустышку, затем выпустил её из лап и уставился на меня чёрными бусинками глаз.
Прошло мгновение-другое, и вот уже белка вихрем несётся вверх по гладкому стволу. Пружинистый толчок —и сиреневый, как мне показалось, комочек, раскинув лапки и распушив шикарный хвост. ещё на несколько мгновений повисает в воздухе, падает, слегка качнув ветку соседнего дерева, дугой выбрасывает веер-хвост и плавно опускается на нетолстый сук...
Хозяин кордона Кирилл Андреевич Дунаев, в прошлом известный в округе охотник, а ныне лесник заповедника, сетует за ужином, что мало нынче кедровой шишки и белки потому мало, а значит, и соболя будет мало.
Отвечая на мои вопросы, Дунаев поведал, что зверёк ведет дневной образ жизни, предпочитает высокоствольные леса с густым подлеском, большую часть жизни проводит на деревьях, где и устраивает свои шарообразные гнезда (гайно) из тонких веточек, мха и лыка с двумя отверстиями по бокам.
— Гайно делает много, — увлечённо говорил охотник,— в одной блохи будут — другое есть. Гайно всегда сухо, много шерсти, мох сухой, перья...
В большие морозы и вьюги белка по нескольку дней, а порой и по две-три недели не покидает своего убежища. Питается в основном семенами хвойных деревьев, охотно лузгает кедровые орешки, не откажется от почек ели, соцветий ивы и осины, насекомых, ягод и грибов, которые заготавливает впрок, развешивая на ветвях деревьев или засовывая под отставшую кору.
Беличья жизнь зависит от урожая семян хвойных деревьев. В годины лихих недородов белки кочуют на большие расстояния, иногда такие путешествия превращаются в массовые миграции. Селькуп охотник Никита Морогов говорил мне, что собственными глазами видел, как обездоленные зверьки шли широким фронтом в несколько сот метров с востока на запад, как переплывали, десятками гибнув при этом, быструю и во все времена года студёную реку Ратту, а после их видели в посёлках, в тундре и других не свойственных для их обитания местах.
Голод — не тётка. Находясь в бедственном положении, зверьки забывают о страхе, проникают в сады и парки шумных городов, идут на сближение с человеком.
Не раз мне приходилось видеть белок в сосновых лесах Новосибирского академгородка, в Томском парке, в ухоженных дендрариях Ялты и Алушты, в других, не столь известных городах. Видел там и специальные кормушки для белок, а в них нехитрую снедь. Но видел и другое «угощение» — битое стекло, камни, комья земли. Видел сорванные и изуродованные кормушки...
В Тюмени кормушек не вешают. Не принято.Да и белок у нас небогато.В Верхнем Бору, говорят, видели...
Л. СЕДОВ.
********
2.МОИ ЭТЮДЫ О ПРИРОДЕ
МАТЬ-И-МАЧЕХА
...Я не раз бывал на этом пригсрхе.Зимой берёзовая рощица, разбежавшаяся поверху, одевалась в иней и манила своим сказочным и дивным холодным цветением А однажды сверкающий на солнце узор грубо нарушило чёрное пятно — это оказался лирохвостый косам, жадно клевавший коричневые почки. Птица взмахнула крыльями и гулко полетела в глубь леса, взвихрив в воздухе мельчайшую ледяную пыль, на которой на несколько мгновений зажглась трепетная радуга.
Приходил я из пригорок и осенью, когда жесткая осенняя трава была усыпана золотом листвы, в прозрачном воздухе вилась тонкая паутина, а голубое небо было глубоко, задумчиво и грустно. И только растрёпанные и седые- с ржавыми пятнами- листья мать-и-мачехи хлопали по ветру, напоминая о той, уже безвозвратно-далёкой поре, когда звонкий забавник—апрель, согнав со склонов снега,разбросал на глинистых почвах
ярко-жёлтые монеты.
Это было удивительно и непривычно — сияние жизни, презревшей губительные заморозки, возврат затяжных холодов и снегопадов Мать-и-мачеха цвела им назло, только на ночь закрывая золотистые корзинки. Весь пригорок был словно обрызган каплями сотворённой солнцем краски, жарко горевшей под его лучами. По не долог век сверхраннего медоноса — и меркла уже в мае его радостная, приятная сердцу красота. А вместо цветков на высоких и тонких стебельках вдруг появлялись пушистые шарики. Их было много, они словно плыли куда-то едва не касаясь почвы и молодой травы, так же воздушно-лёгкие. почти невесомые, как пузырьки. Дунешь — и разлетится шарик лёгким пухом, пойдут кочевать во все стороны света мелкие парусные семена.
— Схожу-ка за камчужной травой, — говорила нам в детстве мать, лишь только июнь вступал в свои права. И приносила откуда-то с пустыря целый ворох бледно-зелёных листьев, напоминавших копытный след. Лицевая сторона их была гладкая, блестящая и холодила щеку, когда же мы касались нижней, беловатой и паутинной, будто войлочной, она приятно согревала.
— На то и зовется: мать, — добродушно ворчала бабушка, раскладывая для просушки листья на бумаге изнанкой вверх, — мачеха-то не обогреет...
Высохшие зелёные пластинки белокопытника хранились затем долго и в нужную минуту шли на составление грудных и потогонных чаёв, выгонявших хворь из тела. Вог и теперь, когда я вижу летом разросшиеся в ладонь, загрубевшие листья мать-и-мачехи, густо заслонившие собой днища оврагов, размытые суглинки, во мне рождается уважение к скромном, казалось бы, ненужной и сорной траве. Знаю всегда ранней весной буду приходить на свой пригорок, чтобы увидеть маленькое чудо — жизнь, смело расцветающую наперекор всему злу и тлену.
В. НАЗАРОВ
Молодое лето
В КОНЦЕ мая, начале июня меня всегда неудержимо тянет в лесную глубину, откуда то и дело доносится томное:
— Ку-ку! Ку-ку — это поёт самец кукушки. Где-то
там, на влажных лесных
