- Все нормально, я сказал. Пошли. Познакомишь меня с руководителем этого… походного балагана.
- Это ты про?.. Кстати, что ты о догонах знаешь?
- Что-то слышал. Где-то в дебрях Африки обитают. Кажется в Мали. А этот негр, он что, из догонов?..
- И с ним еще двое и девчонка.
- Уже любопытно. Пойдем, потрясем руководителя… надеюсь, он по-русски шарит? Не из этих?..
- Негров? Слава Богу, нет. Нашенский он. Только, похоже, что к цирку никаким боком не прислонялся никогда. Чудик какой-то из ученых. Заводовский Сергей Львович.
- Не приходилось работать с обществом «Знание»… Не слыхал.
И снова, уже поднявшись на крыльцо, спиной, какими-то кончиками нервов, я снова вдруг почувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Естественно, я резко обернулся. Удалось заметить только, что слегка колыхнулся край брезента, закрывающий вход в палатку. А на удивленный взгляд Ирины ответил:
- Не выспался, мерещится всякое. Не дали артисты, паразиты. Под «блатняк» не очень спится, шконки, колючка, вышки с часовыми в башке мотыляются.
- Ой, страсти-то какие. Сегодня, немного позже переедешь на третий этаж в 301 номер, а «укротителя» поселим в 310, в другом конце коридора.
- Почему раньше этого нельзя было?..
- Догадайся с одного раза. В твоем номере есть… это потом тоже… сюрприз.
- Похоже, предчувствия мои насчет сегодняшних сюрпризов начинают сбываться.
Такого рыжины с сильной проседью коротко стриженых волос как у Сергея Львовича, я встречал, пожалуй, только на автопортрете Ван Гога. Да и сам он, если ему приделать такую же рыжую бороду, усы… был бы очень похож. Такой же худой, болезненного вида мужчина, перешагнувший за полсотни лет. Немного не складный, сутуловатый и ко всему еще сильно близорукий.
Сергей Львович спал, «сложившись» почти пополам и уместившись каким-то чудом на двух стульях. Очки с мощными стеклами лежали рядом на полу, один сильно поношенный сандалий свалился с ноги, обнажив дырявый на пятке носок. Запашок от него шел, скажу я вам…
Заметив мое брезгливое выражение, Ирина тихо зашептала.
- А ты как хотел, чтобы во фраке и цилиндре после трех дней пути с черепашьей скоростью.
- Почему с черепашьей? – я тоже зашептал.
- Да, бегемотиху в бассейне везли. При скорости 10-20 км. в час, чтобы не расплескать. Прикинь, каково с такой скоростью да с остановками через каждые два часа, да ночные прогулки с обедом и ужином сразу. И здесь ей тоже приготовили «ванночку». Сейчас воду греют. Надо было бы тебе хоть чего-нибудь о бегемотах…
- Извините, господа, заснул ненароком. Действительно дорога вымотала. Пешком, я думаю, мне, по крайней мере, было бы легче… да и привычней, так сказать…
Сергей Львович поднимаясь со своего «ложа», чуть было не наступил на собственные очки, и пока искал свой сандаль, близоруко щурясь, коротко «проинформировал».
- Что касается бегемота, то… Обыкновенный бегемот, или гиппопотам - крупное в основном травоядное млекопитающее из отряда парнокопытных, подотряда свинообразных (нежвачных), семейства бегемотовых. Научное название является латинизированной формой греческого слова, означающего «речной конь». Несмотря на это название, бегемот связан таксонометрическим родством не с лошадьми, а, как то ни кажется странным на первый взгляд, с китообразными и, чуть более отдалённо, со свиньями, ближайшими родственниками человека, по мозгам правда только… Вот собственно и все, что я знаю… знал, так сказать, о бегемотах до недавнего времени.
- Сергей Львович, Извините, что потревожили. Я сейчас вас провожу в ваш номер, отдохнете с дороги…
- Да, помыться бы поскорее, да сдернуть с себя дорожное… ну, может быть еще во фрак переодеться… вот только цилиндра у меня, правда нет. А вас… - это уже на меня вопросительный взгляд через толстые линзы очков, делающие глаза неправдоподобно большими, - …вас зовут Владимиром. Вот к вам-то мы и двигались с черепашьей скоростью.
- Как вы узнали, Сергей Львович? Ну, что меня…
- В нескольких снах моих нас с вами уже знакомили. Ну, а наяву разрешите представиться, так сказать, официально - Заводовский Сергей Львович доцент-энтомолог. Так сказать, насекомыми занимаюсь. В основном бабочками, епидоптерологией, как это ни ругательно и звучит.
- А при чем тогда?..
- Бегемот? Вот и я себе уже год задаю этот вопрос? При чем здесь я и, так сказать, гиппопотам. Видно судьбе было так угодно распорядиться. Вот только непонятно пока одно, кто кому больше нужен. Бегемот мне, что весьма сомнительно, или же все-таки я ему? Надеюсь с вашей помощью, так сказать, разрешить этот вопрос.
- А я-то тут при чем?
- А я? Впрочем, пока я промолчу на это. А вам, Владимир, думаю, скоро все объяснят. Очень я на это надеюсь… потому устал я… невероятно.
- Сергей Львович, отдыхать! Немедленно! Если хотите, это приказ. Потом у вас еще будет время с администратором проката выяснить все интересующие вопросы.
- Слушаю, и так сказать, повинуюсь. Но прежде под душ… или лучше в ванну залечь. А в 18 часов выводим Фружу и…
- Отвечаем на вопросы корреспондентов. Короткий брифинг.
- А вот этого не нужно было бы. Вы уж без меня сами что-нибудь…
- Но вы же…
- Я же, так сказать, дрессировщик и так далее… знали бы они. Ладно, так сказать, набрешем чего-нибудь.
- Володя, я провожу Сергея Львовича, а ты к Пал Палычу зайди. Что-то у него по сценарию к тебе… ты вроде обещал.
Сергей Львович покатил за Ириной свой «рундук», а я на минутку остался в кабинете. Нужно было немного подытожить ощущения. Во всем сегодняшнем утре есть нечто странное, неподдающееся объяснению. «Укротитель» что-то темнит. При всей своей легкости в общении, что-то есть в нем… затаенное, подавленное. Что-то его беспокоит и, как мне показалось, даже пугает. Как и меня, впрочем…
Просидел я у Пал Палыча несколько часов, пытаясь совместными усилиями «сваять» сценарий будущего представления. Кажется, из всего этого может получиться впечатляющее зрелище. А Палыч молодец, загорелся и рвется на арену. Хороший знак, но надо будет еще подогреть. В два часа по полудню, вспомнил я, что сейчас на арене идет репетиция.
- Пал Палыч, а вот эти першевики?..
- Откровенно слабый номер. Самый дырявый, не штопаный, мать его. Борька партнершу сменил. С Танькой развелся, чего-то там не поделили, тоже была… подстилка еще та, а Зинаида пока сикульдявка, только входит в номер. Сыро еще. Но выпускать приходится, ему нельзя в учебный отпуск, не дадут. На грани дисквалификации вальсирует.
- Можно взглянуть, что у него? Они как раз теперь на арене.
- На манеже. Хотя и один хрен, но… Валяй. Теперь это твоя программа. А ты, Вовка, ничего, фишки сечешь, засранец. Ты вроде по театру, как известно.
- Давно… кое-что помню еще. Все одно – действие, зрелище. Законы одни.
- Ладно, вали. Я попробую на бумаге изобразить еще парочку антре… на местные темы. Я им покажу…
- Удачи.
***
- Ты че, Зинка, падлюка, ты же это делала! Я для чего тебе «бублик» даю? Этот капштейн в партере держишь? Держишь. А вверху, что, куражу не хватает? И не реви, блин горелый, а то урою. Не посмотрю… Ну, все, все… хватит. Три минуты и репете… и не забудь в конце комплимент… да не раскорякой как… цыпленок табака, блин…
- В партере толчок есть, а с перша в копштейн войти… - все еще всхлипывая, попыталась оправдаться Зинаида.
- Ниче, ниче, выжмешься… ну, попробуй хоть… блин… надо.
Прямо из кабинета директора я прошел в верхнее фойе, тихонько вошел в зал и попал на самый последний ряд амфитеатра цирка. Первый раз за все мое пребывание здесь, я вошел в зал.
В зале полумрак. Только над ареной… хм… над манежем дежурный свет. Удивительно, но Борис действительно в форме. Ходит по кругу и костерит Зинаиду. А та, как-то по-детски размазывает слезы по лицу и едва слышно возражает. Я, стараясь не шуметь, присел на последнем ряду и стал смотреть.
- Ну, давай, с выхода, все подряд… погнали.
Девчонка старается, чувствуется, что опытная гимнастка, на перш забирается ловко, пытается делать, как ей самой кажется, красиво. Вот, попробовала сделать этот для меня загадочный «капштейн». Не выходит… не выходит стойка на голове без рук на перше. И розовое пятно на лбу Бориса объяснилось – попробуйте на лбу в вертикальном положении подержать дюралевую палку трех метров. Да еще нагрузите ее. А Зинаида за сорок кило, поди, потянет.
С полчаса я наблюдал за репетицией и не выдержал. Во время очередной паузы, спустился вниз. Первой меня заметила Зинаида.
[justify]- Дядя Володя…