- Тебе можно, а вот для твоего бугая, я - Владимир Михайлович.
- Борька, ты хоть извинись… а то утром…
- А че?... с кем не бывает. Извиняюсь.
- Борис, «извиняюсь» обозначает, что я извиняю самого себя.
- И че?
- Проехали. Будем считать, что извинения приняты, инцидент исчерпан.
- Если про… то во время программы ни грамма. Закон.
- И это принято. Смотрел ваш номер…
- И че?
- Давно делаете?
- Я этот номер семь лет уже… с Зинкой только полгода.
- Видно… сюжета нет в номере.
- Когда тарифицировали, сюжета не спрашивали.
- Может, тогда он и не нужен был. Не хотите обновить?
- А че, может стоит… блин. И как?
- Есть одна мысль. Зина, ты как, на шаре смогла бы равновесие держать?
- Запросто. Я счас, видела там… счас прикачу.
Зинаида убежала за кулисы, чем-то на бегу грохнула, кто-то на нее ругнулся…
- Сестра?
- Нет, просто из спортивной гимнастики. Чемпионка среди юниоров. А че?
- Да нет, ничего. Сильная. Было бы лучше, если бы из художественной.
- Нет, на перше не смогут работать.
- Зато фигурки складные. А Зинаида…
- Ни че у нее фигурка.
- Ноги коротковаты. Тумбочкой смотрится.
- Ну, это… мне нравится.
- А должна нравиться зрителю. Попробуем сделать иллюстрацию к Пикассо, для начала. Потом… потом, «лав стори» с доставанием звезды с купола… с «неба». И под соответствующий музон…
- А это кто?..
- Что, «кто»?
- Этот… Пикассо?
- Французский художник. Есть у него картина «Девочка на шаре». Можно попробовать изобразить.
- И че?
Облом вышел. Бился я с ними около часа. И все в пустую – не может получиться из «тумбочки» «девочка на шаре» и все тут. Хотя Зинаида на шаре вполне уверенно работает…
Под конец поймал себя на мысли – «а тебе это надо? Что-то ты начал влезать не свое корыто. Дурной знак…»
На арену начали выносить реквизит для другого номера, стало быть, время репетиции Бориса истекло. Я с некоторым внутренним облегчением извинился перед ним и Зинаидой и поспешно ретировался. Одним словом, постыдно бежал, не справившись с номером. Надо делать то, что ты умеешь, отрабатывать свои бабки.
