Каким-то странно быстрым, торопким стало время, не хватает его ни на что, не успеваешь утро встретить, как ночь уже поджидает за окном. Растет информационная нагрузка, за гигабайтами слов, цифр, схем и графиков теряется что-то главное, уходит смысловое содержание не только слова, явления, но и самой жизни, пустеет мир, заполненный лишь суетной «информацией». Какие уж размышления о душе? И поэтому очень дороги бывают встреченные случайно или не совсем строки, которые заставляют остановиться, задуматься: а куда спешу? Зачем? Кому счастливо от моей суеты в погоне за незнаемым? Живем так, как будто впереди еще с десяток жизней отмеряно…
Жизнь дана в подарок нам…
Сколько проживу до смерти,
Я не знаю, но поверьте, —
Дня задаром не отдам!
Не отдам пяти минут
Ни за так, ни за спасибо.
А когда за мной придут,
Крикну я пришедшим: «Шли бы…»
Жить до смерти — только раз.
Жизнь люблю я, как умею,
Но успел сдружиться с нею!
Смерть? Так это ж не сейчас!
(«Жизнь дана в подарок нам»)
Случайно открытая страничка на портале Литсовета с этим стихотворением Виктора Батраченко ( http://old.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=2538 )как-то вовремя очень заставила остановиться, оглянуться: куда спешу. Так началось открытие для меня замечательного автора и очень светлого человека — Виктора Степановича Батраченко. В те дни первого знакомства с творчеством автора прочла все его произведения, что называется «от корки до корки», как некогда зачитывалась своими любимыми книгами. И потом не раз возвращалась к его рассказам, стихам, зарисовкам. В его произведениях очень много тепла души самого автора, поэтому, раз прочитав, их хранишь уже в памяти и ищешь в них ответы на свои вопросы. Яркий, образный, красивый русский язык, неравнодушие, внутренняя сила и чистота его героев — это для меня стало притягательным в творчестве Виктора Степановича.
Удивительным было ощущение, когда прочла его «Прощание с яблоней». Сразу вспомнилось детство, поздняя осень, мы с мамой сажаем молодые саженцы яблонь… Некоторые из них живы до сих пор, спустя уже столько лет. Вот так услышать мои мысли чувства, и так о них рассказать… Казалось, что автор где-то рядом, и рассказывает он не только о своем саде, но откуда-то знает и садик моего детства и знает о моих слезах, когда через три года после посадки пришлось удалить погибшее деревце. Мне думается, что вот такое умение рассказать о чем-либо присуще только настоящему мастеру, настоящему человеку, которы( й умеет слышать не только себя, но и мир вокруг.
Так трогательны его стихи и рассказы о малой Родине. Тепло на душе от строк, в которых вдруг видишь свой городок… И как-то неловко становится от того, что в спешке своей жизни перестаешь замечать красоту родного городка и ценить ее.
Малая Родина — хутор, село,
Город старинный, степная станица…
Вспомнишь, и сердце забьется, как птица,
И на душе сразу станет светло!
(«Малая Родина»)
Тонкая, чудная, нежная лирика его стихов, посвященных супруге, трогает душу. В стихах гражданских звучит боль за то, что сейчас происходит с нашей землей, с ее людьми. О стихах и рассказах Виктора Степановича могу говорить много. Очень многие его произведения скопированы и распечатаны, возвращаюсь к ним, когда вдруг не могу найти ответа на свои вопросы. И как-то понятнее становится многое, как будто состоялся разговор с мудрым человеком, который услышал, понял и разделил твои мысли сомнения, «словами душу согрел».
Как восхитительны часы уединенья,
Как для души целительный они…
Часы уединенья, лучше — дни
Раздумий, наблюдений, очищенья.
(«Часы уединенья»)
Особо мне хочется поблагодарить Виктора Степановича за его память о бойцах Великой Отечественной, оставшихся там навсегда, вернувшихся домой и проживших разные жизни. Не нам судить правильно или нет, они сделали главное — не дали врагу победить и уже этим они оправданы во всем.
Низкий поклон за ту работу, что ведет он с молодежью. Сейчас молодые мало что знают о войне, и если им не рассказать — уйдет это все в прошлое и забудется, а забывать такое нельзя. И книга «Отец» - это дань памяти не только родителям Виктора Степановича — Степану Иосифовичу и Лидии Фёдоровне Батраченко, но и всем, кто подарил нам Победу.
…Я фронтовиков спросить успел,
Как сумели выстоять вначале,
В пекле. Но они не отвечали…
Не ответят. Есть всему предел.
На стакане хлебушка ломоть, —
На помин. Они ушли до срока…
С ними обошлась судьба жестоко,
Души покалечила и плоть…
Наступает за окном рассвет,
Как тогда. Июнь… Двадцать второе…
Скорбное число и роковое.
Память… боль… Печальней даты нет.
(«Июнь. Двадцать второе…»)
Нам жизнь делает подарки, разные: и ценности, и открытия, и испытания. Для меня особенно дороги встречи с людьми, которые становятся потом друзьями. Я сейчас хочу сказать огромное спасибо Виктору Степановичу за его отзывчивость и свет, который он нам дарит, за все, что он делает.
