Поскольку наша дружная братия достигла долгожданного, триумфального, нежеланного и,
я надеюсь, временного окончания кампании, во мне проснулась давняя потребность поделиться
данными строками. И пусть меня простит Игровой Мастер, ведь вряд ли хоть какая-то подробность
биографии моего персонажа смогла укрыться от моих чудесных, внимательных,
дотошных и креативных соигроков, а значит негоже им пылиться в "шкафу".
Благодарю за внимание!
(07/05/2026г.)
Квента
Жизнь оборванца нелегка, где бы вы ни родились. Даже когда счастливая судьба ограждает вас от тягот, свойственных менее приветливым землям, даже если вам не придётся сражаться с промозглой слякотью и пронизывающим зимним морозом, наполняющими быт неких мифических "северян", каждодневное выживание от этого никоим образом не становится задачкой тривиальной и хоть сколько-нибудь очевидной. Это я, Джар'Ра, вам говорю! — вы уж поверьте.
Доведись вам каким-то чудом заглянуть через плечо одного из чутких богов пустыни, чтобы узреть обширный список деяний моей смиренной души, выведенный на дощечке из драгоценного палисандра... это было бы в крайней степени неучтиво, как минимум! Но, что гораздо страшнее, вы бы получили совершенно неверное представление обо мне, Джар'Ре, — вам могло бы показаться, что я тот ещё разбойник, без капли жалости и сожалений, эдакий прохиндей, родившийся с меткой плутовства на челе и без какого-либо уважения к частной собственности в сердце. Вы бы наверняка решили, что я намеренно и целенаправленно оказался в уличной банде, протискиваясь в крохотные окна и подрезая огромные кошельки, стоило только научиться не ползать, а ходить. Так вот, всё было не так!
По правде говоря (не сочтите только что до этого момента бедный Джар'Ра не вознаградил вас малейшей крупицей истины), творившееся в ту пору у меня внутри, было зеркальной противоположностью тех лёгкости и проворства, с которыми пальцы шарили в чужих карманах. Едва только став сильнее и возмужав достаточно, чтобы выдерживать не только удары судьбы, но и побои окружающих, я тут же сменил позабыл стезю карманника. Участь груши для битья на подпольной арене это не ахти что, но того требовала моя совесть, да и плечи были уже слишком широки, чтобы как раньше протискиваться в окна.
Да... если что-то и угнетало меня в настоящей мере, то были это вовсе не синяки и ссадины, но общая, откровенно криминальная колея земного пути непутёвого Джар'Ры. Коварные ухмылки, скользкие фразы, отношения с двойным дном — подобное, с позволения сказать, "существование", казалось чудовищно неправильным. Набивать брюхо, питаясь утратами окружающих? — это участь стервятника, но не гордого и одухотворённого сына песков.
Долго так продолжаться не могло, и вот,, стоило только заплутавшему джинну обронить перо удачи с его роскошного одеяния, как ваш покорный слуга вцепился в этот шанс, что было сил! А силёнок к тому времени имелось совсем немало, вы уж поверьте искреннему бродяге Джар'Ре. Подслушав разговор местного преступного босса, готовившего очередную бесчеловечную махинацию, я узнал о существовании некоего артефакта! — мистической святыни, столь же могущественной сколь и дорогостоящей! Но не будем сейчас о низменном, ведь эти безбожники, эти пустынные проходимцы собирались забрать идол, учинив разбой и всяческое насилие над беззащитными паломниками. То не поджилки во мне тряслись, то клокотал праведный гнев! Дабы не допустить подобного святотатства я решил украсть его первым, и удостовериться, что вещица попадёт в руки надёжные. Честные, благородные, покрытые богатыми перстнями руки, клянусь богатым домом и слугами коих приобрету за полученное вознаграждение чтобы ценить и беречь!
Что ж, момент был избран мной почти идеально, солнце устало приближалось к горизонту перекрашивая алые одеяния дюн в оттенки буро-фиолетового и кристаллики песка начинали приятно холодить пузо, наползающего на песчаный кряж Джар'Ры. Звуки битвы, ещё недавно придававшие скорости моим истёртым ступням постепенно уступали место оглушительной картине ужасающего побоища:
Бандиты оказались куда более дружными и расторопными, чем мне хотелось о них думать. Все как один окутанные чёрными тканями, они настигли свою добычу посреди океана песков и теперь волнами накатывали на паломников — растянувшуюся процессию, муравьиной цепочкой уходящую вдаль. Перепуганный Джар'Ра уже было думал, что всё кончено, однако день потрясений продолжался, окрашенный вспышками чего-то чёрного. Служители неизвестного культа оказались вовсе не такими беззащитными как все о них думают, — то были гордые и сильные люди, бесстрашно ступающие через море дюн, укуси их шакал за пятку! Всякий раз когда две человеческие линии сходились в одну, подкрашенные розовым окрестности вспыхивали отвратительно алым. От буйства красок, смертоубийства и крика я не слышал собственных мыслей, но видел вычурные носилки, а поверх них шкатулку. Ларец. Сундук. Ритуальный гроб! Панический бег нёс меня вперёд и осознание размеров происходящего медленно настигало меня. Если вы попросите меня объяснить, каким вообще образом глупому, наивному Джар'Ре удалось уйти оттуда с добычей, у меня не найдётся толкового ответа, однако подозреваю, что дрожал слишком сильно, чтобы какой-то из полученных ударов пришёлся как следует и прервал мою босяцкую жизнь прямо там.
Везение, скажете вы? Как бы не так. Ночью того же дня, выдохшийся и израненный Джар'Ра смертельно замерзал в пустыне, не в силах сделать больше ни единого шага. Колючие песчинки жадно пили мою кровь и высасывали тепло, оставляя в теле лишь жар лихорадочный, изливающийся холодным потом. Большой обсидиановый идол, этот монолитный истукан изображающий грозного человека с ликом чёрной кошки, казался мне тогда последней соломинкой, переламывающей хребет верблюда. Отчаянно ощупывая ледяные грани, ваш безутешный Джар'Ра засыпал, готовый стать похоронным холмом, окончательно слившись с очередным барханом. Ядовитый бред наполнял моё сознание: люди с головами животных кричали на меня, ругались, проклинали на десятках незнакомых наречий. А потом пришла Она — огромная, жуткая пантера, с глазами большими точно мельничные колёса... потираясь о меня раскалёнными боками, зверюга звала следовать за собой в пасть пустыни, то и дело изгибая царственную шею, чтобы бросить пронзительный взгляд. Мне до сих пор не удалось привыкнуть к этому взгляду.
Очнулся я ранним утром от ритмичного назойливого шума. Неустанные грохот и шорох, то глухие то хлёсткие, одновременно мокрые и шелестящие приближались ко мне опасно близко, прежде чем отскочить в последний момент, подобно хищнику играющему с добычей. Это, а ещё адские визги высоко над головой заставляли думать, что прегрешения горемычного Джар'Ры перевесили чашу его большого пылкого сердца и мой печальный дух всё же загремел в преисподнюю. Но когда я справился со слабостью тела, где ныл каждый мускул и дрожала каждая косточка, когда я отважился распахнуть глаза, те утонули в синеве. Мне открылся вид на бескрайний, колышущийся океан. Пронырливые чайки насмехались над Джар'Рой, не зная о том как он был счастлив, ведь на теле его не нашлось и царапинки. Не нашлось однако и другой, не менее существенной вещи — драгоценный идол пропал. Исчез бесследно. Пустыня забрала его вместо меня не иначе.
События следующих нескольких дней куда более прозаичны. Я брёл вдоль берега, слева от меня были бескрайние пески, а справа бескрайние волны. Воды были тошнотворно горькими, отчего худощавый Джар'Ра снова неустанно гадал — зачем при сотворении мира, Боги соткали его из сырья столь бесполезного и невкусного? На третий день, измождённый, но не утративший веры в чудеса, я набрёл на крохотную деревушку, примыкающую к огромному причалу. Там я стащил кувшин молока и новую одежду, пообещав себе что это в последний раз. После пробрался на корабль и долго копался, но уже среди действительно качественных вещей и провианта, вновь и вновь обещая — уж этот-то раз, точно последний! Так, таясь среди тюков вместе с моими новыми приятелями крысами, я прибыл к неизвестным берегам.
Стоило отойти от портового города на расстояние всего пары раздумий, как я обнаружил себя утопающим в зелени деревьев и золоте полей. Люди в тех землях, в большинстве своём, были бледны и до скучного замкнуты. Решив, что подобный, Новый Мир, не устоит перед южными горячностью и обаянием, ваш непоседливый Джар'Ра решил податься в торговцы. План был до гениального прост, однако местные совсем не оценили моих стараний, совершенно не спеша покупать овощи и фрукты, подозрительно неотличимые от их собственного урожая. Тогда, я всё же пообещал себе позабыть о воровстве и желая избежать голодной, либо же насильственной смерти, пошёл в разнорабочие на одной из местных ферм. Дух пантеры следовал за мной неотступно. Голос её звучит едва ли не отчётливее моего собственного и если бы не животная ярость, изо дня в день подавляемая внутри, да ещё кровожадный голод, заставивший пристраститься к блюдам из мяса, я бы уже давно решил, что былое — лишь полузабытая сказка и страшный сон.
Жизнь среди землевладельцев научила меня многому: размахивать мотыгой не тревожа волдыри на руках, гнуть спину так, чтобы она не сломалась к концу сезона, радоваться мелочам и доверять людям. Земледельцы, в сущности своей, оказались вовсе не такими скомканными и закрытыми как показалось при знакомстве. Годы шли, незнакомцы уже не так чурались моей смуглой физиономии, а селяне всё чаще зазывали к себе погостить и даже одарили фамилией, можете себе представить?
— Всё фамильное есть благо, отличающее труженика от проходимца, царя от шута, брат Холторн! — увещевал меня местный староста, хотя признаюсь, вправив себе мозги после подобных радостей, смышлённый Джар'Ра быстренько смекнул положение дел. Имечко мне выдали местное, понятное и с
