и редкие взрывы смеха.[/b]
Когда он выпрямился и застегнул пояс, ветер скользнул по двору, сухо прошелестел вдоль стен. Где-то скрипнула незакрытая ставня. Арно нахмурился.
Он направился к своим покоям, проходя вдоль стены. Вспомнил вдруг, чертыхнулся тихо, что не велел растопить камин. Ночь была прохладной, а каменные комнаты остывают быстро. Придется самому растапливать или разбудить кого-то…
Он шагал по внутренней галерее, и шаги его отдавались глухим эхом. Пламя факелов здесь горело слабее, один почти догорел, фитиль чадил, коптя камень.
Арно остановился, поднял факел, поправил его в держателе.
- Разболтались, - пробормотал он. - Доверишь вам замок…
Лай собак снова донесся. Или ему показалось? Он прислушался. Вроде из псарни.
Арно повернул голову в сторону темного коридора, ведущего к хозяйственным постройкам. Лунный свет туда не доходил. Там лежала густая тень. Он сделал шаг. И вдруг заметил еще одну мелочь.
Дверь оружейной, что выходила в боковой дворик, была чуть приоткрыта. Он был уверен, что ее закрывали.
Арно остановился. Сердце, разогретое вином, вдруг ударило тяжело и ясно.
- Эй? - негромко позвал он. - Кто там?
Ответа не последовало. Только ветер прошел по двору, и где-то вдалеке снова рванулся собачий лай, уже не злой, а будто захлебывающийся.
Арно сделал еще шаг к темному проему. И в этот миг за его спиной что-то мягко, почти бесшумно сдвинулось в тени.
Он очнулся, то ли от боли, тяжелой, пульсирующей в затылке, то ли от рвущегося в уши лая. Сначала было только гудение, густое и вязкое, как если бы череп был наполнен дымом. Потом холод. Камень под спиной. Запах.
Запах псины, соломы и сырого железа.
Арно с трудом разлепил веки. Мир качнулся. Лунный свет, узкой полосой, бил в помещение через приоткрытую дверь. Он резал темноту, делая ее еще гуще по краям.
Когда зрение привыкло, Арно понял, где он. Псарня.
Собаки неистово рвались в клетках, бились о решетки, брызжа слюной. Их лай был уже не просто тревожным, он был бешеным, срывающимся. Зубы скалились, цепи звенели.
Перед ним стоял человек. Силуэт, подсвеченный лунным светом со спины. Лицо скрыто капюшоном и темной полумаской. На нем была легкая кожаная куртка, плотно облегающая торс, высокие сапоги, удобные для быстрой ходьбы. На поясе - ножны с кинжалом. И в руках арбалет.
Тот самый. Давний подарок старого друга Арно.
Арно дернулся, и только тогда осознал, что руки его связаны за спиной, а ноги стянуты у щиколоток. Веревка врезалась в кожу.
- Я… очнулся немного раньше? - прохрипел он, морщась от боли. Он был залит кровью. Не своей. Облит с головы. Она подсыхала на разгоряченной коже лица.
Незнакомец молчал.
- Мои люди разорвут тебя, - выдавил Арно, пытаясь выпрямиться. - Ты не выйдешь из замка.
Ни слова в ответ. Только медленный шаг назад, ровный, рассчитанный. Арбалет не дрогнул. Болт был взведен.
Собаки уже захлебывались лаем. Они уже не разбила кто перед ними. Они ломились в клетках. Прыгая на решетку. Лаяли на хозяина замка. На незнакомца.
Незнакомец протянул свободную руку и резко дернул веревки, привязанные к засовам клеток.
Дверцы распахнулись одновременно.
Псы вырвались наружу, как сжатая пружина. С грохотом когтей по камню, с хриплым рычанием. В тот же самый миг незнакомец шагнул назад, в серебряный проем. И растворился в лунном свете.
Двери захлопнулись. Тяжелый удар дерева о косяк.
Теперь в тесном помещении остался только один живой человек, связанный, беспомощный. Пахнущий кровью.
Добычей.
Арно дернулся, попытался перекатиться, прижаться спиной к стене. Веревки впились в запястья.
- Тихо! - рявкнул он. - Ко мне!
Но голос уже не звучал как приказ.
Первый пес прыгнул. Тяжелый удар сбил его набок. Воздух вышибло из груди. Второй вцепился в плечо. Арно закричал, не от страха, а от ярости, отчаянной, бессильной. Он попытался ударить ногами, перевернуться, закрыть горло. Собаки рычали, хрипели, драли его плащ, кожу, ткань.
В тесной псарне стоял грохот когтей, хрип, треск разрываемой одежды.
Лай перешел в глухое, утробное рычание. А потом, в тяжелое сопение и чавканье.
Луна все так же светила в щели меж досок, освещая каменный пол.
