| «Изображение ИИ Старинный замок» |  |
Предисловие: Мистический роман. Продолжение.
Старинный замок
Границы почти не было: были люди без ружей, и пропускали всех, кто был безоружен. Остин прошёл без лишних вопросов, даже именем никто не заинтересовался. Радости не было предела, юноша пытался разговаривать с прохожими, но те оказывались молчунами и сердито фыркали на него. Остина это смешило, а не расстраивало. Пришлось искать ночлег-приют: с такими угрюмыми молчунами вряд ли кто откроет незнакомцу. Но открыли: миловидная девушка, чем-то напоминавшая ту, встреченную в пути, с синими глазами, только у этой глаза цвета зрелой вишни. Девушке он тоже, по-видимому, приглянулся – она пригласила войти в дом. Видя его исхудавшее лицо и голодный взгляд, брошенный на стол, где лежала лепёшка, видно кем-то недоеденная, девушка пригласила Остина к столу. Налила варево из чугунной посуды и поставила перед ним в миске, наполненной до краёв. Юноша с жадностью принялся за еду и с усилием не поперхнуться при этом. Про еду в дороге он почти забыл, но слабость была такой, что не связать это с отсутствием пищи было невозможно. Голод он ощутил, только увидев хлеб на столе. Еда была вкусной, даже если бы был сыт, сказал бы то же самое.
Девушка смотрела изумлённо и жалостливо, ей хотелось помочь этому незнакомому юноше, который стал ей интересен. Голодный взгляд у Остина никуда не исчез, даже когда тот наелся, отставив тарелку и поблагодарив хозяйку за пищу и доброту. Говор был девушке незнаком, но, как у всех живших здесь народов, речь понималась буквально. Остин же в первые минуты разговора не мог вникнуть в смысл слов, сказанных новой знакомой, но постепенно стал понимать, и даже повеселел от этого.
Молодые люди быстро освоили общение, и разговор завязался – открытый и трогательный со стороны девушки, её звали Кларой, и томно-задумчивый со стороны Остина. Девушка сразу заподозрила неладное, но последующий разговор убедил её в обратном.
Только вначале Остин повторил слово в слово свою легенду, выдуманную им для прохода по враждебной территории, но когда стал говорить о цели путешествия, доверие девушки быстро восстановилось: глаза собеседника блестели, рот улыбался, лицо не таило в себе и тени недосказанности и умысла чего-то недостойного. Юноша заметил, что у его народа и близких к нему нет понятия насилия над женщинами: их уважают, чтут и помогают, как если бы это были такие же мужчины, но слабее, а потому нуждаются в опеке и помощи. Это нравилось Остину, и когда девушка без опаски принимает его, беседует, смеётся вместе с ним, не тревожась за себя, принимает как должное.
Разговор многое прояснил: это племя действительно не воевало, и его не трогали соседи. Однако есть история племени, которую надо рассказать, девушка её поведала неохотно и лишь в ответ на его, Остина, откровенность. Много столетий назад принц или барон, Остин не понял, поднял свой народ, надо сказать – небольшой по численности, несколько десятков тысяч людей, на борьбу с иноземцами и победил. Но побеждённый народ так и остался на завоёванных ранее землях и там осел. Юноша понял, о ком идёт речь – это его народ. Больше завоеваний не происходило, воинственность постепенно с той и другой стороны сошла на нет. Однако земли, на которых расположилось враждебное некогда племя, принадлежали соседям – они и ведут войну по настоящее время. «Сейчас у них мир», – закончила свой рассказ Клара. Про девушку или женщину по имени Анна та ничего не смогла вспомнить, хотя дед её ещё жив и мог бы рассказать больше: возможно, что-то прояснится с этой непонятной историей. Девушка так и не смогла понять, как можно попасть в другую страну, полистав книгу, и долго над этим смеялась, но поверила. Это и удивило Остина. Для новых знакомых он оставался Дэвидом: теперь не было опасности разоблачения, но менять в своей «легенде» ничего не стал. Сколько придётся скитаться, он пока не знал и правильно будет ничего не менять из сказанного в начале пути. Так за разговорами наступил вечер.
В дом стали приходить родные девушки, их было трое: отец – рабочий на станции (так называется переправа через речку), мать девушки – женщина лет сорока, ещё красива и сложена хорошо, она работает на ферме у одного богатого человека. «Здесь такие бывают», – заметил про себя Остин, в отличие от его племени, где нет богатых, но и нищих нет тоже. Последним вернулся в дом отец хозяина дома – дед Клары. Семья расположилась за столом. Девушка перезнакомила всех с гостем, он повторил свою историю слово в слово, так что Клара, если бы захотела, могла заучить её наизусть. Ели то же варево, чем уже угощался Остин, но за стол его не позвали. Было немного странно, но, не зная чужих обычаев, обижаться не стал – сидел в сторонке, ждал и думал о своём. После трапезы мужчины встали и пошли в комнаты, а женщины и Остин остались в кухне-столовой.
– Иди к нам сюда, – позвала мать Клары.
Юноша приблизился. Он был хорош собой, это женщина отметила про себя сразу, но поняла и то, что он не жених для её дочери: путешественник, а значит, не вернётся снова. Это облегчило разговор.
– Говоришь, путей у тебя много? – чуть насмешливо, но внимательно глядя в глаза, спросила женщина.
Остин понял: скажет не то и пропал, то есть – уйдёт в ночь, без права ночлега и доброго слова напутствия.
– Путь один: я должен раскрыть тайну, из-за которой оказался здесь. Пока я не помогу той женщине Анне, я не смогу вернуться домой, хотя, может, мне и не суждено. Там у меня брат остался, друзья...
– Родителей нет?
– Умерли давно, я был тогда маленьким.
«Такое не придумаешь», – подумал Остин и продолжал:
– Я учился в колледже и закончил бы, если бы не попал сюда.
– Значит, ты грамотный, можешь учить других?
– Могу, но мои знания здесь не пригождаются: я историк по будущей профессии, у этого мира своя история, и она меня тоже интересует.
– Хорошо. Оставайся сколько захочешь. Я тебе постелю здесь, – и она показала лавку в прихожей.
Остин стал благодарить. Ему не хотелось выходить из дома, где его так приветливо приняли, куда-то в ночь, в неизвестность. Но, привыкнув к тяжёлым испытаниям, возможный отказ от ночлега не взволновал бы его, зато сейчас дорога уже не воспринималась им как дорога в один конец. Сейчас он бодр, полон сил продолжать начатый путь. Отдых оказался кстати. Остин попросил только дать ему работу на несколько дней, чтобы он мог набраться сил и отработать кров и стол. На что женщина пожелала ему доброго сна и пообещала утром поговорить с мужем.
Ночь прошла быстро, будто и не ложился вовсе, зато встал отдохнувшим и спокойным за своё будущее. Завтрака почти не было: только хлеб и вода, если хочешь. Остин поел, сейчас ему нужны силы, это понравилось отцу девушки: не модничая, не ожидая чего-то ещё, не отказываясь – поел, и готов исполнять поручения-работу.
– День будешь со мной, там посмотрим – сгодишься ли.
Идти пришлось недолго, станция находилась в десяти минутах от дома и состояла из будки, в которой был инвентарь и что-то ещё: Остин не расслышал из-за плеча мужчины. Браться приходилось за канат и тянуть на себя изо всех сил. Юноше это давалось с трудом: он был худ и физически слаб, болезнь сказалась на его выносливости. Но природа в нём была сильная, а потому хватка здорового человека в нём сохранилась, это и подкупало.
– Не тяни чересчур сильно, с непривычки устанешь, – подбодрил отец девушки.
К вечеру, устав до изнеможения, Остин даже не заметил еду на столе, сразу повалился на лавку. В этот раз ему налили варево и вместе со всеми усадили за стол. Поев и поблагодарив, Остин лёг на свою лавку и стал уже засыпать, как к нему обратился дед Клары, позвав за собой в комнату.
– Вижу, ты устал, но поговорить надо, тебе же и пригодится потом.
– Конечно, я очень рад услышать от вас объяснение моей истории и наставление.
– Слушай. Здесь есть замок, я отведу тебя к нему. Там давно никто не живёт, да и жил бы – нам дела до него нет. Злая история была. Давным-давно, даже деды мои не застали – как давно, жила в этом замке девушка, была ли она Анна твоя – не скажу, – старик с опаской посмотрел на Остина, какое-то подозрение мелькнуло в его глазах, но сразу потухло, он продолжал, – её сватал наш барон, но она не пошла за него: гордая, слышь, была. Ну, не гордая, может, а не люб был. Он ведь старый, а она молоденькая, «жиденькая» такая, в чём душа-то держится... Так вот: «Не хочу за барона!» – и всё тут! Делать-то нечего, барон уехал, а сам осерчал-то как: ни люб, ни хорош ей и пошло... Сердит стал, людей своих бьёт, а сам приговаривает: «Не люб ей, не люб», – вроде спятил. Через месяц, а то и меньше, умер наш барон, а вместо него уже внук сел править нами, но и за этого девушка не пошла замуж, хоть молод был и красив. Рассвирепел так, наш барон, что убить грозился. Видишь, по нраву она ему пришлась, а та ни в какую не хочет за него выходить. А людям надобно знать, что такое мешает этой девушке выйти замуж за богатого и сильного, коли сама на выданье, восемнадцать лет уже было. Никто не знает, а одна ведьма, баба такая, что за язык у неё, не смолчала – выдала тайну. Ей сказала служанка, просила не рассказывать, но та не сдержала слова, чужую тайну открыла. А было что скрывать: у девушки был любимый парень, не богатый, как она, но не бедный, как мы. Ей, однако же – неровня. Вот, любят они друг друга, семью не заводят, так живут. По-плохому или по-хорошему – мы не знаем, только замуж ей за него нельзя. Он только охотник, а ей князя нужно, барон тоже подошёл бы, да ни в какую. Ну, а как люди узнали про парня, тут и до барона дошло. Ещё больше осерчал, да так, что убить поехал охотника, на месте не застал, к ней прямиком направился. А тут уж, что сказывали, то и передаю тебе: убийство было, убили эту девушку. Кто? Знаем кто – барон. Но охотник убежал и больше не возвращался. Родных у него не было, искать некому, забылось. Девушку похоронили по-своему, как у богатых принято. Наших могил нет: сжигают, закапывают, но места потом нет, а у этих место есть, обозначено – фонтан или ручей рядом, над землёй изваяние скорбное или ещё как, но у них так принято, не у нас.
– Дом пустует с тех пор? – спросил Остин.
– Нет, ещё жили две её тётки, а как умерли, то никто не жил. Так и стоит.
– Как же я спасу эту девушку, если её уже убили, и это было давно? – засомневался юноша. Эта история подходила ему лишь отчасти, где завязка происходит, а в остальном... – Ладно, придётся посмотреть на замок, – произнёс Остин.
Дед удовлетворённо зашамкал, он тоже понимал нелепицу во времени: предотвратить то, что произошло много лет назад – век, а то и больше, но человек попадает в этот мир, стремясь помочь женщине, которой, может, нет в живых...
– Пойдём завтра, – добавил старик, – я сыну скажу, он отпустит тебя с полудня.
– Хорошо.
Остин долго не задумывался, уснул сразу. Утром всё тело ныло, но пришлось заставить себя встать, принять бодрый вид. Есть уже не хотелось, но он заставил себя съесть приготовленный Кларой хлеб и
|
