велел тебе не приходить сегодня. У него много дел, но ты не нужен.
– В чём дело, Клара?
Девушка раскраснелась ещё больше.
– Ищут тебя, – словно прошептала она, до того голос был сдавленный.
– Кто? – с удивлением и испугом, который не удалось скрыть, спросил Остин.
– Люди. Не наши. Мы не выдаём своих, но чужие нам не гости, если сделали что-то плохое.
– Я никого не убил! – выпалил юноша, но остановился, вспомнив, что был с оружием и воевал за своё племя в прошлую войну. А скольких там солдат достали его пули, этого он не помнил. Его молчаливая, растерянная фигура возымела обратное действие.
– Я знаю, ты не убивал и не мог убить, ты же не солдат! – с каким-то восторгом и вдохновением говорила девушка. – Но ищут не наши люди. Наверное, они что-то от тебя хотят. Может, ты им что-то должен? – уже неуверенно добавила она.
– Не знаю, Клара, – уже успокоившись, произнёс Остин. – Эти люди вооружены?
– Нет. У нас нельзя с оружием. Это и не военные, я бы сказала. Их видел отец, они к нему подходили, спрашивали о тебе: не видел ли он юношу, и описали твою внешность. Он ответил: «Видел, но он пробыл два дня и ушёл, куда – не видел». Те помялись и пошли дальше. Что теперь будет с тобой? – спросила девушка.
– Не волнуйся, Клара, мой путь ещё не закончен, и я уйду, как только стемнеет. Вам беспокоиться нечего за меня, а вас не тронут. Я хоть не всё тебе рассказал, но знай – в той тайне нет угрозы никому: ни тому племени, которое меня сейчас хочет найти, ни вашему, по-доброму приютившему путника. Дорога мне предстоит неблизкая.
«Знать бы ещё куда идти», – уже про себя подумал Остин.
Девушка поняла это по-своему.
– Я положу тебе еду на дорогу, пригодится.
– Спасибо, Клара, ты добрая девушка.
Это заставило её ещё больше порозоветь, от этого она превратилась в красавицу, и юноша почувствовал неловкость. Нравились ли ему девушки? Конечно, но в той, далёкой жизни, здесь же он не испытывал к девушкам ничего, кроме дружеского расположения – это вошло в привычку. Теперь же ему хотелось обнять девушку, но останавливало приличие гостя, которому не следовало бы распускать руки и давать ложную надежду. Остин опустил глаза и сел на лавку. Рядом сидела Клара, в этот миг они понимали друг друга, и слова уже не произносились понапрасну.
– Давай я тебе помогу по хозяйству, – прервал молчание юноша.
– Не надо, справлюсь. Пусть соседи не видят тебя, думают, что ушёл.
– Хорошо, только сидеть без дела не хочется.
– А ты не сиди, – улыбнулась Клара, – вон там овощи, пора ставить обед на огонь, а они ещё не чищены. Сможешь?
– Ещё как смогу!
И они оба рассмеялись. Неловкое молчание закончилось, и опять завязался разговор о том о сём, что интересует молодых людей обоих полов. Пришла мать, обед был уже готов и стоял в ожидании отца. Вскоре и он вернулся. Завязалась оживлённая беседа, чего никогда не было при старике: он не любил разговоров, и все молчали. Сейчас, будто плотину прорвало – люди не могли наговориться. Напоследок отец сказал:
- Не обижайся на меня, что испытал тебя работой. Всякое бывает, люди разные ходят. Я вижу – ты со смыслом идёшь. По-хорошему, проводника тебе надо, но ты и сам дойдёшь – вишь, какой прыткий!
И он засмеялся. Смех подхватили за столом. Свечерело так, что можно было отправляться в путь. Остин закинул за плечи дорожную сумку-мешок и попрощался со всеми. Мать сразу ушла в комнату, отец и дочь ласково глядели в след уходящему юноше. Может, и не знали они о его трудной миссии, но видели: обстоятельства убедили их, что неспроста идёт этот человек в незнакомое место, обращается за помощью к незнакомым людям и те помогают, чувствуя силу судьбы, которая движет ими, заставляя участвовать в чужом деле, не заботясь о последствии.
Продолжение следует...
