11.Сфинкс
Не повезло с отдыхом. На редкость в это время года всю неделю зарядил шторм с дождем, порывистым ветром, принесшим свинцово-серые тучи с Балкан. Отдыхающие с надеждой слушали сводку погоды, но кроме штормового предупреждения ничего утешительного местное радио сообщить не могло. Постепенно все разъезжались, пока на целый этаж небольшого пансионата не осталось несколько человек.
Инна с утра до вечера валялась в постели, отсыпалась на целый год вперед, потому что впереди ждали трудные будни. Саша по утрам ходил в тренажерный зал и просто изматывал себя физически, потом хотя бы на пару часов в день уходил к морю и просто сидел и смотрел на яростную стихию. И надо сказать, это ему нравилось. Возвращался какой-то обновленный, с обветренным лицом и взглядом отрешенным, направленным вовнутрь.
Решили, что если завтра погода не наладится, видимо придется уезжать. Решили не скаредничать, и взять такси до самого Новороссийска или даже до Симферополя, а оттуда поездом в Харьков. Но утром отчаянно и полновластно засияло солнце, сгоняя сонную, промозглую одурь, и хотя море еще было неспокойно, Саша все же рискнул искупаться. Кстати говоря, в пансионате был бассейн, но что-то там испортилось или, одним словом, «если будете хорошо вести, то воду нальем».
Инна устроилась немного позагорать в шезлонге и теперь с удовольствием смотрела, как Сашка борется с волной, пытаясь выплыть на глубокое место.
Потом немного задремала и вздрогнула от неожиданности, когда Сашка с разбега плюхнулся рядом. От него пахло водорослями. Не открывая глаз, Инна придвинулась к нему и лизнула его плечо, еще мокрое
- Вкусная гадость. Можно еще разок? - и вдруг без подготовки, как само собой разумеющееся, выпалила.
- Саш, я понесла.
После небольшой паузы, просто улыбнулся краешками губ.
- Нормально. А иначе, зачем мы вместе?
- Нет, ты взаправду рад, а то ведь я могу, пока не поздно и «бортануться»?
- Только попробуй.
- Нет, ты соображаешь? Я вылечу, может на целый год из дела, а без меня все развалится.
- А я для чего у тебя вообще-то. Бесплатное приложение или... Не боги горшки лепят. И потом, я уже потихоньку начинаю ощущать себя Президентом... «Всея Руси», с твоей помощью. Вот только начну понимать «птичий язык» твоих книжек, а там посмотришь, что я смогу.
Инна слушала с удивлением, и что-то неуловимо знакомое слышалось в его голосе. Вот только что? И никак, ну, никак не могла понять, что когда-то она уже что-то похожее слышала.
Но солнце все больше пригревало, И воздух был свеж, и запах соли, и крики чаек, что бродили по берегу среди мусора, выброшенного на берег штормом, - все это действовало так успокаивающе, что Инна бросила это глупое занятие и, задремав снова, стала придумывать имя еще не появившегося человечка, их ребенка.
На следующий день они уехали. И в суете передвижений она окончательно забыла о вчерашнем непонятном беспокойстве и переключилась в процесс ожидания. Ожидания тайны появления на свет новой жизни.
***
Все-таки лучше бы никуда не ездили. В Москве погода на редкость была хороша. Сделали один только звонок Валере, и, сказав, что появятся через неделю, заперлись в Болшевском доме, предварительно сделав запасы продуктов на неделю. Пожалуй, это было самое лучшее решение. Когда уставали от «кувырканий», сидели полуобнаженные и усталые на мансарде и смотрели, как начинают желтеть листья на березах, и краснеть на кленах. Инна неплохо играла на рояле и просто обожала Грига. Спустившись вниз, открывала крышку, и тогда звуки старенького инструмента наполняли деревянный дом звуками любви, нежности смешанной с печалью. Как будто было предчувствие, что вот еще немного и начнутся будни, наполненные суетой, проблемами бесконечными, одним словом - работой, работой до изнеможения, когда хочется все бросить и бежать, бежать подальше от всего этого. И была одна такая минутка.
- Саша, знаешь, давай удерем совсем. То есть уедем куда-нибудь насовсем. Туда, где будут только ты и я, и провались все пропадом. Я устала от этой гонки, которую сама же и создала, не без помощи конечно... Ну, его, этот бизнес. Денег у нас с тобой, нашим будущим детям хватит до конца их жизни, внукам останется.
- Валерий Николаевич будет несказанно рад этому нашему исчезновению.
- Нет уж, черта лысого я ему оставлю. Он же угробит все за один год, даже раньше. Он же, он же творческий импотент, у него полета воображения нет. И его люди не любят.
- А тебя?
- Меня? Никогда не задавала себе этого вопроса. Мне достаточно, что ты меня любишь, что у нас будет ребенок. Я очень хочу мальчика.
- А я девочку.
- Ну, тогда и я хочу.
- Я хочу, чтобы и мальчик и девочка. Ты уж постарайся, пожалуйста, а за мной дело не станет.
- Конечно, вам, мужикам одно удовольствие, а мы - рожай.
- Ну, хочешь, я рядом с тобой тоже буду лежать, и орать от боли.
- Представляю картинку. Нет уж. Если я подряд начну рожать, обещай мне одно. Каждый год увеличение бизнеса на 30%. Больше не надо. Идет?
- Круто. А только что хотела бросить все это к чертовой матери.
- Ты знаешь, как меня за глаза кличут? «Стальная Инесса». Как тебе?
- Ну, да? Это непременно надо проверить.
- Сашенька, я устала уже...
- Ничего не хочу слышать. Ты мне кто? Жена или нет? И, в конце концов, уже целых сорок минут прошло - могла бы и отдохнуть. А я потом, ужин приготовлю. И посуду помою. И колыбельную спою.
- Пошли, кобель несчастный.
- Куда пошли? Прямо здесь, прямо на рояле.
- Это что за новый способ извращения?
- На этой грешной земле, все есть только повторение пройденного Адамом и Евой. Это даже я знаю. И потом, где-то уже я это видел, в кино каком-то.
- Молчи. Ты такой умный, когда молчишь... ну, и долго мне вот так ждать?
***
Понеслись, закусив удила рабочие будни. А только было начавшаяся «золотая осень» с тихими вечерами и заморозками под утро, как-то очень быстро, буквально в три дня перешла в холодную осеннюю слякоть, временами со снегом и гололедом.
Валерий Николаевич сделал Саше подарок, который удивил даже Инну. Со словами: «ну, это... вроде как... одним словом от меня, в качестве, так сказать, свадебного подарка. Ну и чтобы... чтобы было» - передал ключи от новенького серебристого «Опеля» представительского класса. После той враждебности, что ощущалась ранее, это было так удивительно, что Саша не удержался и заехал в гараж к Михалычу, и сам всю машину осмотрел внимательно - нет ли какой подлянки.
Инна с утра до вечера пропадала в офисе, а Саша, как ненормальный носился по Москве и области на новеньком «Опеле», пытаясь отладить механизм нового холдинга. Уже к концу октября выкупили помещение под новый универсам, который решили назвать все-таки «Медный грош». Медленно, но все же шли переговоры по поводу второго и третьего... За ходом реконструкции помещения, оборудования, набора персонала первого «грошика» Саша наблюдал ежедневно, вникал во все, и, кажется, только этим все тормозил. Заказал рекламный ролик и на студии, где собирались его снимать, от него уже «начинали вздрагивать», а когда однажды оператор завопил на него, «не мешайте нам делать свое дело, не влезайте туда, где вы ни черта не смыслите. Мы же не мешаем вам делать деньги из воздуха...», он, вдруг, неожиданно для самого себя, смутился, и с извинениями, впрочем, корявыми, уехал.
Дома появлялся осунувшийся, похудевший возле одиннадцати часов вечера. До часу-двух ночи сидел за учебниками и засыпал, едва дойдя до постели.
Инна с любопытством наблюдала изменения, которые начинали появляться в его голосе, в манере разговаривать с людьми. Даже походка его стала как-то увереннее. Это ей нравилось. В выходные дни она старалась вытащить его в театр или на выставку. Для себя уяснила, что «темен и запущен» в отношении культуры, но старалась эту, как для себя назвала «прививку», делать незаметно, неназойливо.
Так пролетел октябрь и ноябрь. В Москве лег снег. В Болшево появились даже сугробы. Но в первых числах декабря в одну ночь все растаяло под теплым, невесть откуда принесенным дождем. Похоже, было, что Новый год будет совсем без снега.
***
И было предчувствие. Давно накапливалось. Предчувствие чего-то неотвратимого, гаденького.
Конечно, в Питер, на переговоры должен был ехать Валерий Николаевич. Но он загрипповал, и пришлось ехать Саше. Можно было ехать вечером на поезде, хорошо выспаться, но поехал на машине. И уже на подъезде к городу, решил
