остановиться, немного отдохнуть от гонки. Съехал с трассы, перед мостом небольшим через какую-то безымянную речушку.
Представил себя Исаевым-Штирлицем. Как он спал в машине и текст за кадром, вроде – «…и он заснул крепким сном. Но через полчаса он проснется и поедет дальше». Или что-то в таком роде.
...В прицеле винтовка снайперская на него направленное. Женское лицо в парике черном с буклями, вроде академического или судейского. Из-под него локон белый виднеется, возле уха и глаз удивленный темно-голубой, а вместо руки лапа звериная, когтистая... А дальше вспышка перед глазами и удушье страшное...
Боль тупая в затылке заставила заметаться по салону, зубами скрежеща. Дверцу открыл и жадно начал глотать свежий воздух морозный.
«Кто я и зачем здесь? Какого черта? Разве этого хотел? На кой, влез в эту бодягу, это же совсем не мое» - из машины вышел, подошел к зарослям ивы и, как был в лакированных туфлях, в деловом костюме, полез напролом через заросли, по траве заледеневшей к воде. На ходу схватил комок снега, по лицу размазал. Долго стоял на самом краю крутого берега, дальше только тонкий ледяной припай, а середина - вода чистая, камешек каждый виден. И только когда зубами застучал от холода, медленно вернулся. Сел в машину и задумался.
«Давай спокойно, без паники. Чего же ты хотел от этой жизни? Ну, давай словами выражай. Вот… не знаешь. Потому никогда не задавал себе этого вопроса. Плыл себе по течению - куда вынесет. Так чего же теперь, вот так кочевряжишься? Любви хотел женской? Вот она, на блюдечке. Семью хотел, чтобы детей много? Какие проблемы - будут. Дом, работа приличная? Есть ведь все...» - и как молотком когда вдруг по пальцу – «Да, но всего этого сам хотел... от нуля, без посторонней помощи. Собственными силами, руками, поставленными как надо. А оно вон как обернулось. На все готовенькое приклеился. Когда же это так тебя угораздило? Ну, говори, говори. Да чего уж там, - когда продался с потрохами? Это когда две штуки пообещали, или когда машину, о которой даже не мечтал? Что ж, выходит, своим членом все заработал это? Альфонсом гребаным заделался, герой, мать твою».
Согрелся в салоне, термос с кофе достал. С сигаретой кофе попил.
«Ну, что будем делать, Лександер? Бросить все к такой-то матери? Кстати, берет армейский, давно не видел, не помню, куда девался. Надо непременно найти, а потом... решим!» - выехал на трассу и погнал дальше.
В гостинице подозрительно посмотрели на костюм его и обувь.
В номере кое-как почистился. Потом залез в ванну, но очень быстро вылез - нет спокойствия, комфорта. Пошел в ресторан и за ужином бутылку водки выпил. На этаже коридорный «девочку» предложил на час или на ночь. Но, услышав «а пошел ты», только хихикнул, «уже, уже в пути...» растворился.
Будильник на девять часов завел и, разделся. Лег, укрывшись с головой одеялом, свернулся калачиком, как давно уже, может, с детства самого не делал, и мгновенно уснул.
***
Переговоры прошли как нельзя лучше. Мало того, что все, что было задумано, не встретило сопротивления, наоборот, были получены заверения, что интересы «Дома Романовых» будут, при соответствующих финансовых вливаниях, лоббированы на уровне правительства города. Кроме этого, был получен целый пакет встречных, весьма выгодных предложений со стороны представителя фирмы «Балтика». Александр обещал «тщательно все взвесить и в самое ближайшее время, может случиться, еще в этом году, дать, весьма возможно, положительный ответ». Говорил весомо, с расстановкой, даже про себя пару раз хмыкнул - до того все это у него ловко выходит, политично, можно сказать. Может быть, поступил не совсем солидно, отказавшись от банкета. Сослался на то, что сегодня же нужно быть в Москве, а за рулем... На слегка удивленные взгляды, ответил, что «у каждого свои тараканы в голове, и он, редко правда теперь, любит почувствовать себя гонщиком формулы». Кое-как выпутался. Заметил себе, что такие «проколы» в будущем совершенно непозволительны, а еще лучше бы было, купить небольшой самолет или вертолет, на худой конец. Да, и пора обзавестись мобильным телефоном. Правда, они несколько громоздки, но в машине возить можно.
На этом встреча закончилась. Настроение было приподнятое. Ехал по Питерским улицам и... что это? Уже проехал. Что это было? Затормозил и вышел на спуске, напротив Петропавловской крепости.
Каменное лицо, в парике, лапа звериная. Сфинкс. Продуваемый ветром с моря, долго стоял рядом, воротник пиджака, подняв, и снова какая-то смутная тревога накатила.
Уже выезжая из города на трассу, подумал вдруг, что можно было на пару дней задержаться, что города совсем и не видел, что... Нет, сейчас не надо. С Инной на «белые ночи», вот тогда. Вдруг, также неожиданно для себя, подумал, что и за эти два дня заскучал без Инны, почти четыре месяца, ни одного дня не расставались. Как там она? Нет, все-таки, определенно, он полный и круглый... чтобы чего-то себе накручивать, мучаться, когда его ждут дома. Это ж надо себе представить, ждут дома. А он...
Стряхнул все эти «наваждения» и «утопил» педаль газа...
***
