13.«Бобрик»
После свадьбы Виктор вызвался проводить. Любу с непривычки к спиртному, покачивало, все вокруг куда-то почему-то очень радостно плыло. Болтали какую-то ерунду, смеялись много. Но едва успели выйти из метро и доплестись до угла, вывернуло весь свадебный обед, плавно переходящий в ужин. Еще подумала, отчаянно икая, что «нельзя было вот так налегать на еду, или, на крайний случай, остаться на ночлег, тем более что предлагали. Но после трех дней на одних бутербродах... и потом, нельзя же портить сестре первую ночь. Ну, пусть не первую, вернее, все же, первую, в качестве жены».
Виктор, будто и не пил вовсе. Сказал «я сщас, мигом, жди, не дергайся» и исчез. Сбегал на вокзал и принес бутылку минералки и рулон бумаги туалетной. Извинился, что салфеток не нашел. Кое-как привела себя в божеский вид. Конечно, вся косметика «поехала», даже не по себе стало. Хотела, было сказать «все, гуд-бай, мой мальчик...». Нет, потащился за ней, прямо до дверей квартиры. Может быть и хорошо, сама бы... нет, дошла бы, но когда. Попробовал, было полезть «лизаться» - схлопотал по лицу. Не сильно, так, вскользь. Но ногтем зацепила, оцарапала. Ну, и нечего, сам виноват. Рухнула на кровать, почти не раздеваясь, немного поплакала, так, ни с чего, и не о чем, спьяну, наверно. И уснула.
***
Новый знакомый оказался на редкость настойчивым. По два-три часа толкался на улице возле «Гнесинки», ожидая ее появления. Однокурсники предлагали отметелить нового ухажера, но, рассмотрев в окно его мощную фигуру с рыжим «бобриком» на голове, тушевались и предлагали, если что, стучать ментам. Если же он не наблюдался вблизи института, то можно было с полной уверенностью ждать его в подъезде ее дома. Нет, он вел себя прилично, неназойливо - травил анекдоты, когда у Любы было хорошее настроение, молчал угрюмо, если она была явно не в духе.
Мало помалу Люба привыкла его постоянно видеть где-то рядом. И когда он, вдруг, исчез на целых три дня, забеспокоилась. И даже поймала себя на мысли, что ей чего-то не хватает. И когда на очередном зачете по романсу, она его заметила среди немногочисленных любопытствующих, на последнем ряду маленького репетиционного зала, непонятно почему страшно обрадовалась и пела так...
Маргарита Ароновна удивленно и удовлетворительно покачивала своим мясистым «шнобелем» а после... «весьма и весьма, можешь, когда захочешь. Я уж было хотела, ну, теперь это неважно. Неплохо, одним словом». Пока она выслушивала эту похвалу, это была чуть ли не самая большая похвала из уст ее педагога, Виктор тихо исчез.
Люба выскочила из института, посмотрела вокруг - нет. «Вот же, паразит, когда надо! А почему, собственно, надо? Ну, подруга, ты даешь». Еще было одно занятие, и она вернулась в здание. По лестнице навстречу ей спускался Мишка Борзов и, увидев ее, пропел красивым баритоном, забирая все выше и выше: - Не ве-е-шай нос на кви-и-нту, моя Лю-у-ба-ва!
Не было Виктора на улице, и после окончания занятий. Уже темнело. Обычно, Люба пешком топала до метро «Смоленская», но сегодня упросила однокурсника Гришку Тропарева, подвезти, тем более что ему оказалось в ее сторону - ехал на Мосфильм. По дороге он что-то трепался про кастинг, еще про что-то. Люба только «агакала», плохо понимая, что он вообще... Выскочила из машины и как сумасшедшая побежала к дому.
В подъезде его тоже не было.
Нет, конечно же, нет, он не был героем ее мечты. Да ни в коем случае. Была мечта сделать карьеру сначала. Пробиться в оперу, на худой конец - в оперетту, а уж потом. Он должен быть очень богатым, безумно красивым... нет, это совсем не обязательно - от девок не отобьешься. Не очень старым, но все же лет на десять, пятнадцать старше. Квартира, машина, дача - это само собой, и весь мир объездить. Еще шубу из соболей. На первый раз вполне достаточно.
А вот пофлиртовать. А почему бы и нет? Но без этого, без близости, без этой мерзости. Ну, там еще, целоваться, но не далее. После того, как в шестнадцать лет пацаны детдомовские впятером заловили в лесу, привязали и, гадость все это и все. Тогда даже сестре не сказала. А сейчас ее вполне устраивает Анжела. На третьем курсе учится. Собственно, она квартиру предложила, и когда Варька на работе или... словом, отсутствовала... да, мы это делали. Да, и это мне это по кайфу, а мужики - по барабану. И все. Особенно теперь, когда Варвара замуж выскочила. Только в последнее время Анжела стала очень назойлива, чуть ли не каждый день пристает, особенно в ванной, это уж слишком.
Конечно, можно позвонить Варваре и через Юрия узнать телефон этого «бобрика», но это тоже, слишком много чести будет. И вообще, есть еще гордость или как?
***
И еще месяц прошел. А в самом начале октября. Концерт в ДК МВД. Пела цыганские романсы. Овации, цветы. Вызывали. Пела «на бис». Свет в глаза на сцене, зала не видно. Последний раз на поклон вышла. Увидела большой букет гладиолусов. Подошла к рампе - «Бобрик». От неожиданности, чуть в зал не свалилась. Паразит, руку поцеловал и записку сунул.
Побежала скорей за кулисы, записку прочитала: «Любаша, ты просто прелесть. Обожаю! Люблю! Виктор». И это все? Ни где пропадал, ни почему здесь, в этом зале, где одни менты, ни свидания не назначил. В своем репертуаре. Нет, ни за что не пойду в фойе. Слиняю сейчас и все.
Переоделась поскорее. Костюм концертный в портплед уложила. Портплед на плечо, в руке охапка цветов, и чуть не бегом на выход.
А на улице, у служебного входа стоит, трясется от холода, без шапки, в куртке нараспашку.
- Ты с ума сошел совсем, Витька. Куртку хоть застегни, не лето.
А Виктор зубами уже стучит.
- Ты, чего так долго копаешься? Минут двадцать уже тут балдею.
- Мог бы вовнутрь зайти.
- Ага, а ты бы с центрального входа в это время. А отсюда оба выхода видны. Побежали быстрее. Здесь кафе рядом есть. Согреться надо, и потом, отметить твое выступление.
За две минуты добежали, вернее, доползли по гололеду. Вот ведь, не могли песочком засыпать, гады.
В кафе тепло, уютно. В углу, на маленькой эстраде, «лабухи» чего-то тихо бренчат. Два столика только заняты. Виктор официантке кое-как, трясясь и зубами стуча, заказ сделал. Пока ждали, согрелся немного, отошел. И лыбится все время во весь рот, будто пряник какой... рыжий.
- Любаня, тебе водки не предлагаю, тебе вот, сухонького, а я водочки, чтобы не простыть. Давай, за твой дебют.
- Ну, дебют был еще весной, положим.
- Я не слышал и не видел, значит сегодня дебют. За дебют лучшей певицы всех времен и народов. Ура!
Выпили. Бокалов бить не стали. Поклевали что-то. И тут Виктор, вдруг, стал каким-то... притихшим. Через стол руку протянул и так нежно, одним касанием по пальцам Любкиным прошелся. Нет, не отдернула. И даже, ногтями накрашенными так по столу царапая, «подползла» навстречу.
- Витя, ты куда пропал? Я...
- Заскучала?
- Не то чтобы, беспокоилась. И почему ты на этом концерте?
- Да, Любонька, я лягавый, мусор, мент поганый... еще как?
- Дурак ты, прежде всего. Притом рыжий дурак и... - не выдержала, рассмеялась - и «бобрик».
- Ну, и что? Такая у меня фамилиё - Бобров. Не знала?
- Вот ни фига себе? Прикол натуральный.
- А не было меня, в командировке служебной был, на «невидимом фронте».
- А менты разве шпионами бывают?
- Разведчиками. Чего только в нашей жизни не бывает. Ты мне лучше скажи, ты только романсы поешь?
- Ну, почему? Арии, ариозо...
- А джаз можешь?
- Джаз я пела, когда девчонкой перед зеркалом с какой-нибудь штуковиной вместо микрофона крутилась. Подражала.
- А сейчас, для меня, тихонько.
- Джаз под сурдинку, это уже не джаз.
Встала и пошла к музыкантам. Что-то там поговорила. Микрофон взяла.
И запела. Музыканты подстроились и блюз... Виктор узнал, у Эллочки Фитжеральд был такой, обалдел слегка, а может это водка - сто пятьдесят разом хватил.
- Вот чего тебе надо петь, Любашка! - восторженно сказал, когда вернулась Люба к столику под жиденькие аплодисменты присутствующих.
- Так это, баловство одно.
- Слушай, действительно клево. Обожаю джаз. Собираю. У меня фонотека и на дисках и на кассетах... А хочешь, прямо сейчас покажу. Если ты, если ты, ну, как бы сказать... не трону. Вот, крест на пузо. Еще немного посидим и...
- Если ехать, то сейчас. Потом поздно будет возвращаться - сказала, как с горы слетела.
- Да ехать никуда и не надо. Я тут, совсем рядом. За десять минут допрыгаем. Пошли?
[font=PTSerif, Georgia, sans-serif, Arial, Verdana,
