С некоторых пор в дачном поселке Т., что под Питером, обосновались трое братьев Прухиных – продвинутых плечистых жлобов, привыкших брать от жизни всё. На краю поселка, под лесом, поставили они просторный двухэтажный теремок, гараж на три иномарки, всякие-разные хозяйственные постройки, обнесли всё это высоким глухим забором, а после глядь – ну и теснотища во дворе! Не повернуться. А хотелось бы еще бассейн иметь под боком.
И тогда братья обратили взоры на соседний участок, где стоял небольшой, обшитый вагонкой домик. Обитала там пожилая пара: крепкий еще пенсионер-железнодорожник Иван Григорьевич Фалалеев и его простоватая супруга Валентина Федоровна.
Для начала братья навели справки. Круг общения стариков оказался весьма узок. По выходным их навещали дочь и внук из города. Иногда приезжал бывший сослуживец соседа Николай Андреевич, тоже пенсионер, длинный и сухой как жердь. Они пили на веранде чай и вели задушевные беседы о человеческих ценностях. Все эти люди выглядели совершенно безобидными и не располагали хоть сколько-нибудь серьезной защитой.
Ну, а коли так, то чего с ними церемониться? Поселок считался престижным, и земля здесь была в немалой цене. Но зачем уговаривать да еще платить, если желаемое можно получить практически даром?
Посовещавшись, братья придумали хитроумный план.
Странные вещи начали вдруг твориться с некоторых пор на участке Ивана Григорьевича. И всё по ночам.
Какой-то злой шутник намертво привинтил длиннющими шурупами калитку к стоякам. Затем повалил секцию забора. Позже сбросил в дождевую лужу белье, сушившееся во дворе на веревке, потоптал грядки…
- Дед, у тебя в хозяйстве завелся призрак! – разъяснили Ивану Григорьевичу братья Прухины, едва маскируя издевку. – Сами видели. Он и бесчинствует. Весь синий, глаза горят, волосы оранжевые, кутается в белую простыню, покрытую кровавыми пятнами… Похоже, чем-то ты провинился перед сатаной.
Учти, старик, сказали они далее, с призраком шутки плохи! Запросто может спалить твой курятник. Вместе с тобой и твоей старухой. Послушай доброго совета: срочно продавай участок. Вот в Англии, говорят, дома с привидениями стоят дороже. Но у нас не Англия. Найти покупателя будет теперь трудновато. Но мы втроем посовещались и решили помочь твоей беде… - далее братья назвали смехотворную сумму, которую они готовы были выложить за участок Фалалеевых.
Слухи о жутком призраке, якобы терроризирующем Ивана Григорьевича, братья распустили по всему поселку. И хотя многие понимали, в чем тут соль, Прухины не просчитались в главном: на защиту стариков открыто не встал никто. Правда, зачастил к нему его приятель Николай Андреевич, так что за беда?!
- Не знаю, кому и жаловаться, - говорил Иван Григорьевич своему старинному другу Николаю Андреевичу. – Обратился я к нашему участковому, так лучше не делал бы этого.
Пенсионеры сидели на веранде и пили чай. Впрочем, на столе нашлось место и для небольших стопок, а также бутылки домашней настойки.
- На смех поднял? – предположил Николай Андреевич.
- Нет, выслушал внимательно, но заявил, что это, мол, шалят малолетки, которым некуда девать избыток энергии. Посоветовал приобрести сторожевого пса. Что же касается Прухиных, то это, дескать, уважаемые, серьезные предприниматели, притом, что никаких конкретных доказательств их участия в произошедших безобразиях у меня нет. Одни только догадки. Правда, обещал переговорить с братьями, но чем закончится эта беседа я могу предсказать наперед, зная слабость нашего участкового в отношении застолий.
- Иван, а может, тебе действительно завести подходящего пса?
- Эх, Коля! – вздохнул хозяин, наполняя стопки. – Во-первых, у моей Валентины аллергия на собачью шерсть, потому мы никогда и не держали во дворе собаку. Во-вторых, разве их это остановит? Пса они либо отравят, либо пристрелят, а затем действительно подожгут мой домишко, да еще подопрут дверь со двора колом, чтобы мы с Валентиной не успели выскочить наружу. Сделают они это чужими руками, а сами останутся чистенькими. И случится это, Коля, довольно скоро. Шутки уже закончились, в ход пошли угрозы открытым текстом. А устную угрозу к делу не подошьешь, тут наш участковый прав на все сто. Ума не приложу, куда обратиться за помощью, где искать управу на этих наглецов? Вот, ей-богу, сниму я однажды со стены свою старую двустволку и шарахну ночью по их окнам, посмотрим тогда, как они запоют. Ну, вздрогнем по маленькой!
- А вот этого, Иван, я тебе делать не советую категорически, - проговорил после паузы Николай Андреевич, отставляя в сторону пустую стопку. – Может, их план в том и состоит, чтобы вынудить тебя к противоправным действиям. Тут уж наша доблестная полиция явится без промедления, и тебе, друг ты мой, припаяют такой срок, что ты навсегда забудешь о своем домике.
- Да я и сам это понимаю, - скорбно произнес Иван Григорьевич. – Но что делать, если нынче правят бал такие вот Прухины? Видать, придется продать им участок. А ведь мы с Валентиной рассчитывали, что проживем в нашем доме до последнего вздоха.
- Ладно, еще не вечер, - бодрым тоном возвестил Николай Андреевич. – Может, выход есть, просто мы его не видим. А коли так, то надо обратиться за советом к человеку мудрому, зрячему и душевному. Дали мне один адресок. Пережёгин Пётр Мефодьевич. Называет он себя «народным экспертом». У него контора с вывеской «Бюро находок» в двух шагах от Сенной площади. По слухам, он творит чудеса.
- Сколько же он сдерет с меня за свой «мудрый» совет? – не скрывая скепсиса, сощурился хозяин. – Может, у меня и денег таких нет.
- Как мне рассказали, людям малоимущим, особенно пенсионерам, он помогает бесплатно.
- Так он благодетель? – в прежнем тоне продолжал Иван Григорьевич. – Ох, не доверяю я этим благодетелям! Насмотрелся уже на них. Мошенники первостатейные. Из той же породы, что и Прухины.По видом благотворительности обдерут, как липку.
- Ладно, не бурчи, дед. Попытка не пытка. Тут у меня записан номер его мобильника. Позвони прямо сейчас и договорись о встрече. Если хочешь, я сам позвоню. Вместе к нему и поедем.
- Звони ты, - безо всякого энтузиазма отозвался Иван Григорьевич.
Поприветствовав двух стариков-пенсионеров, вошедших в его кабинет, Пережёгин не стал ни расспрашивать их о том, кто именно посоветовал им обратиться к нему, ни разъяснять методику работы «Бюро находок», абсолютно чуждого ловле «призраков».
В доброжелательной манере он указал визитерам на стулья, а когда старики расположились напротив «народного эксперта», то предложил подробно поведать о своем деле.
Иван Григорьевич, сразу же проникшийся доверием к человеку, которого он видел впервые в жизни, рассказал ему всё без утайки, не скрывая даже своего намерения выстрелить по окнам наглых соседей, если те и впредь будут запугивать его с женой.
- Нет, уважаемый, пускать в ход ружье, да еще по такому пустяковому поводу, нельзя ни в коем случае, - покачал головой хозяин кабинета. – Этот поступок обернется только против вас и сыграет на руку вашим обидчикам.
- Вот и я ему о том же толкую, - дождавшись момента, вклинился в разговор Николай Андреевич.
- Да разве же это пустяковый повод! – воскликнул разгорячившийся Иван Григорьевич. – Я уже которую ночь не сплю, сижу с топором у темного окна и жду поджигателя. Правда, в последние дни соседи что-то притихли. Не иначе, замышляют очередную подлость.
- Ну, не дураки же эти Прухины, чтобы поджигать ваш дом, да еще подпирать дверь колом, - спокойно проговорил Пережёгин. – Должны понимать, что первыми окажутся под подозрением. Полагаю, их расчет состоит в другом: сделать жизнь вашей семьи в поселке тревожной, даже невыносимой, и, в конце концов, добиться своей цели.
- Так ведь почти уже добились. Хрен-то, он не слаще редьки. Наши с Валентиной душевные силы, считайте, на исходе. Валерьянку флаконами пьем, у Валентины давление зашкаливает за красную черту, а вы говорите «пустяковый повод»! – не сдержавшись, он стукнул кулаком по столу.
Пережёгин обвел старинных приятелей задорным взглядом:
- Слышали поговорку: клин клином вышибают?
- Это что же, мне самому призраком наряжаться? – вопросом на вопрос ответил Фалалеев. – Стар я уже для таких маскарадов, да и не потяну против Прухиных в их игре.
- Не горячитесь, - остудил его пыл Пережёгин. – Вы ведь оба бывшие железнодорожники, так? Машинистами работали или, может, проводниками?
- Нет, мы по технической части, мастерами в депо.
- Тогда вам и карты в руки! – с веселой искоркой в глазах воскликнул «народный эксперт». – Связи-то с депо у вас сохранились?
- А как же! Наши бывшие ученики там сейчас в мастерах, уважаемые люди… Только какое отношение имеет наша профессия ко всей этой катавасии?
Пережёгин достал из ящика стола лист чистой бумаги и шариковую ручку, придвинул их к Фалалееву:
- Нарисуйте мне план двух участков – вашего и соседского, где «теснятся» эти неугомонные братишки. Во второстепенные детали не вдавайтесь, но основные пропорции постарайтесь соблюсти.
- Мне бы линейку, - попросил Иван Григорьевич. – Руки дрожат, нервы совсем расшалились.
- Вот вам большой карандаш, чем не линейка?
Через несколько минут Фалалеев протянул владельцу бюро весьма примитивный чертеж.
- Если я правильно понял, здесь проходит забор, разделяющий ваши участки, тут ваш дом, а правее – обитель доблестных братьев? – уточнил Пережёгин.
- Именно так, - закивали оба старика.
- Экспозиция, как по заказу, - обрадовался чему-то «народный эксперт». – А теперь слушайте меня внимательно и постарайтесь исполнить всё в точности, а главное, скрытно от братьев. – Он взял карандаш и принялся дополнять схему новыми фигурами и линиями. – Задача в том, чтобы обеспечить как можно более четкую наводку…
Далеко за полночь, после плотного ужина с водочкой и шашлыками, братья сидели в гостиной и обсуждали ближнюю перспективу. Испекся старик или всё еще нуждается в
