Sans", "Lucida Grande", "Lucida Sans Unicode", "Lucida Sans", sans-serif]Трамвай свернул куда-то в темноту. За окнами мелькнул старый кинотеатр с выцветшей вывеской. Игорь готов был поклясться, что этот кинотеатр снесли ещё в конце девяностых.
– Странный маршрут, – пробормотал он.
– Нормальный маршрут, – сказал парень. – Просто редкий.
Помолчали.
Потом парень вдруг спросил:
– Гитара есть?
Игорь вздрогнул:
– Была.
– Почему «была»? Сгорела, что ли? Или сел на неё кто-то?
– Да нет. Дома валяется.
– А-а… это самая страшная смерть для гитары.
Игорь невольно усмехнулся.
– Слушай, а ты помнишь вообще, чего хотел тогда? Ну… по-честному.
Вопрос прозвучал неожиданно тяжело.
Игорь долго смотрел в окно.
Снег за стеклом стал гуще. Фонари расплывались в белой темноте.
– Помню, наверное.
– И?
– Да ничего особенного. Казалось, жизнь будет какая-то… настоящая.
– Во-во. У всех так.
Парень кивнул с таким видом, будто давно это знал.
– А потом начинается: работа, бабки, «надо потерпеть», «не сейчас». И всё. Человек вроде живой, а у самого внутри – режим ожидания.
Игорь молчал.
Потому что именно это и было страшнее диагноза.
Не больница.
Не снимок.
А мысль, что он столько лет прожил начерно.
Парень вдруг полез в карман джинсовки и достал мятую конфету «Меллер».
– Будешь?
– Ты откуда вообще это взял?
– Да фиг знает. Они раньше везде были.
Игорь взял конфету машинально.
И вдруг вспомнил Лену – совсем молодую, в огромном свитере, с дешёвой кассетой «Наутилуса» в руках. И как они ехали ночью в электричке к морю. Без денег почти. Спали по очереди. Ели какие-то деревянные беляши на станции.
И были счастливы так, как потом уже не получалось.
– У тебя жена есть? – спросил парень.
– Есть.
– Клёвая?
Игорь кивнул.
– Тогда не тупи.
Сказано было спокойно, без улыбки.
Трамвай остановился посреди пустой улицы.
Свет мигнул.
За окнами валил снег. Именно такой, какой любила Лена.
Парень поднялся, закинул чехол на плечо.
– Ладно. Мне пора.
– Подожди… – Игорь вдруг почувствовал почти детский страх. – Мы раньше нигде не встречались?
Парень посмотрел на него внимательно и чуть улыбнулся:
– Ещё как встречались, чувак.
Двери открылись.
Он сделал пальцами козу, вышел в снег и почти сразу исчез в белой темноте.
Потом трамвай снова поехал и за окнами сразу показались знакомые улицы и перекрестки.
Утром Игорю позвонили из поликлиники. Ошибка. Перепутали снимки.
Он выслушал врача, сказал:
– Понятно.
И долго сидел на кухне молча.
Вечером зашёл в магазины возле дома и неожиданно для самого себя купил дорогой чай, мандарины и ту самую дурацкую гирлянду со звёздами, на которую Лена смотрела ещё прошлой зимой.
Дома она открыла дверь и сразу начала:
– Ты опять трубку не брал, я уже хотела…
Игорь обнял её так крепко, что она даже растерялась.
– Ты чего?
Он помотал головой:
– Ничего.
Позже они пили чай из новой посуды, которую не распаковывали два года.
Игорь сидел, слушал, как Лена что-то рассказывает про девочку из библиотеки, и думал о странной вещи: оказывается, счастье не приходит потом.
Оно всегда есть пока и почти никогда не приходит потом.
