Мальчик и инфекция
Все утро мальчик думал об инфекции и думал серьезно, а не как-нибудь, чтобы понять, откуда она берется. А она точно берется и если появляется, от нее спасения нету - надо или лечиться, или она испортит здоровье. А здоровье свое мальчик любил не меньше, чем эклеры и водку, и потому, с самого раннего утра задумался об инфекции.
А инфекция, как вы понимаете, сама по себе не появляется, как черт из табакерки - она приходит к каждому тогда, когда каждый перестает думать о себе. Но о себе у нас не принято думать, потому что к этому приучил Ильич. А Ильич знал, что дело Интернационала - сугубо интернациональное дело, и коль такое бродило у него в голове, забродило это дело и у других. Как оно все бродило, нам доподлинно неизвестно, но представить, как оно было на самом деле, тогда, почти святая обязанность каждого, кто думает об инфекции. А если не думает, инфекция находит каждого и тогда начинается борьба инфекции с больным, а больного с инфекцией. И они начинают бороться!
Борьба может быть быстрой, медленной и даже на десятилетия растянуться, если инфекция сильная. А если слабая....... Конечно, чувство победителя возродится в каждом и тогда, попробуй возьми такого, голыми руками!
А потому, мальчик свои руки берег, как и ноги. Он знал, что они есть, но к чему их пристроить, в это утро - он не понимал. А когда чего-то не понимаешь, обязательно этого боишься, чтобы ослабить свой организм и тогда............ Боже, лучше не представлять, какое количество инфекций может прицепиться к ослабевшему организму, если чего-то не понимаешь! Даже коклюш. Или свинка, не считая кори, ангины, скарлатины и тифа, за которыми следует по пятам холера и всяческие насекомые, похожие на мошек, блошек, вошек и комариков. И мальчик загрустил - он представил, что с ним произойдет, если к нему прицепится инфекция!!!
С этими страшными представлениями он пожаловал к дедушке под диван и все дедушке рассказал, пока дедушка читал газету "Правда". И дедушка пришел в ярость: "Так ты инфицирован - опять не понимаешь, что должен понимать? Вот тебе!". И дедушка выпустил в мальчика целый магазин из автомата ППШ!
Мальчик, весь израненный и насквозь пробитый пулями калибра 7,85 сразу подбежал к папе, который писал диссертацию, и тоже изложил, что думает об инфекции. И о том, как она инфицирует ослабленный организм, который отказывается понимать, что не понимается. Но папа, как человек занятой, сразу огрел мальчика по голове печатной машинкой "Ундервуд", весом 10 кило и послал на три буквы. Точнее, к маме, которая на кухне готовила борщ: "Мамочка! - обратился мальчик к мамочке. - Давай я тебе расскажу, почему на человека нападают инфекции".
Мама не хотела о них ничего знать и потому, бросила мальчика в кастрюлю с борщом, еще и крышкой сверху закрыла. Мальчик долго варился в борще и когда мама попробовал борщ на вкус, она выставила мальчика за дверь и сказала: "Иди к Троцким, они давно инфицированы, вот и пусть тебя слушают".
Весь в капусте и в картошке, с запахом борща, мальчик ввалился в квартиру к Троцким, чтобы рассказать об инфекции. Но Лев Давыдович был проницательным революционером и сразу перед мальчиком поставил вопрос ребром: "Ты хочешь быть большевиком?" А чтобы поставить вопрос на ребро, жена Льва Давыдыча, тетя Галя, сделала деликатное предложение: "Мальчик, для всякой беседы нам нужна водка. А без водки даже красноармейцы не били белых. Ставь бутылку на стол и мы душевно поговорим".
Мальчик выставил сразу литруху водки, потому что носил ее всегда в шортиках, и между ним и Троцким завязалась живая беседа. Троцкий говорил о том, что "инфицировать пролетариат является важнейшей задачей Советской Власти и если его вовремя не инфицировать, Советская Власть не будет иметь влияния на трудящихся". Потом он переметнулся от инфекции к ледорубу, потом с ледорубом пошел на современность, а когда тетя Галя сказала заветное бронепоездное "ту-ту", Лев Давыдович сник и горько заплакал.
По человечески Троцкого было жаль мальчику, но не по человечески, мальчику стало жаль весь Советский пролетариат и крестьянство:"Это что ж получается, если не инфицировать идеями и обманом население, значит и власть в свои руки взять невозможно?"
- Да, мой мальчик, именно так. Мы и инфицировали население - вначале зачистили его от вредных элементов, а потом, методом селекции и отбора, вывели нужного нам человека. Нашего! Своего! Честного и порядочного по отношению к нашим идеям!"
Мальчик бегал в магазин два раза за водкой, потому что слушал лекции об инфицировании от самого товарища Троцкого. О чем говорил Лев Давыдович, мы доподлинно не знаем, потому, что должны знать положенное и не более. А вот мальчик, зная неположенное, нажрался водки и еле живой, покинул квартиру Троцких, и пошел к себе на балкон. Только на балконе мог наступить отходняк благодаря свежему воздуху, который мог излучать палисадник у дома мальчика. А еще потому, что Троцкий не смог заинфицировать мальчика, как заинфицировал целую страну, и всякого рода инфекции продолжают жить сегодня. Они имеют различные формы в своем строении, эти инфекции, но материнская основа в них осталась от Троцкого - слово! Одного слова достаточно, чтобы вокруг него возникли миллиарды различных инфекций, и чтоб они в каждом поселились, и каждого уничтожали, как уничтожил Троцкий славное прошлое некогда огромной империи. Оно, по понятным причинам, было разным, это прошлое, а главное оно приближалось к тому, что придумал Адам Смит - именно Смит придумал экономику, как науку, а Карл Маркс рядом с ним не стоял. Но Карл придумал "Капитал" и это значило - всем капиталистам труба! И трубы задымили в огромной стране, да так, что раздымиться долго не могли, а когда начли раздымляться, многие начали чесать головы и думать, "что же дальше делать"? Одним словом, началось брожение в головах и все заново инфицировались этой мыслью, позабыв о том, что удумал Адам Смит. А он много чего толкового изобрел, причем, его изобретения живут уже 300 лет и никто нового ничего не изобрел, лучшего. А одно из изобретений гласило: долой меркантелизм, нужно чтобы не государство стало богаче, а общество стало богаче!
И с мыслями об инфекциях и об Адаме Смите, мальчик пытался отдыхать на балконе. Его, безусловно одолевали мысли об инфекциях, а инфицированными он считал почти всех, за исключением отдельных товарищей. И мальчик выглянул с балкона, чтобы засвидетельствовать свое присутствие: "Здравствуйте Таня!" - поздоровался мальчик с Таней Лозой. - Здравствуйте, Александр! - поздоровался мальчик с Красиловым. - Здравствуйте, Портос! - помахал ручкой мальчик Портосу.
Но, как-то снизу, кто был под балконом, мальчик не особо расслышал нотки радости в ответных словах "здравствуй, мальчик". Мальчик вначале удивился, почему ему не рады, а потом налил себе водки и подумал: "Наверно Таню, Александра и Портоса, кто-то захотел инфицировать!" От догадок, кто бы это мог быть, мальчик откупорил очередной пузырь водки и включил телевизор: "Боже! Столько инфекции и все в наши уши?"
- Мальчик, иди на кухню обедать! - позвала мама, и мальчик, если живой от водки, приземлил свое тело за столом.
- Мамочка, я не хочу кушать! - захныкал мальчик, и высушил до дна откупоренный пузырь водки.
- Вот и хорошо, нам достанется больше! - взвизгнула от радости мама, и семейка налегла на борщ. Потом она налегла на колбасу и арбузы, а потом начала догоняться шоколадными конфетами и чипсами. А когда все начали хрумкать кетчупы и сосиски с сыром, запивая цветной газировкой, у мальчика наступило помутнение рассудка и он потерял сознание.
Сквозь сон или непонятно что, мальчик ощущал, как его за ножки и за ручки, папа и мама, притащили к балкону, а дедушка, ржал как жеребец: "С балкона его сбросьте". И пока мальчик летел вниз, он вспоминал слова великого Остапа Ибрагимовича Бендера о перелетах из Рио-де-Жанейро в Васюки, для проведения международного шахматного турнира. Потом он вспоминал о том, что "автомобиль не роскошь, а средство передвижения", что означало........... И мальчик, приземлился в палисаднике, точно под балконом, хотя его раскачивали могучие руки папы и мамы, чтоб он дальше улетел.
Над мальчиком склонились Таня, Александр и Портос, который был в белом халате, и почему-то именно он предложил мальчика госпитализировать. С мальчика никто не снимал белые сандалики и в таком виде его уволокли санитары туда, откуда не всегда возвращаются быстро. А если возвращаются, смотрят на кукушек, как на воробьев, но уже с желанием сказать "ку-ку".
Кукукал мальчик или не кукукал, там где бродят большие дяди с волосатыми руками и в белых халатах, нам доподлинно неизвестно. Но мальчика больше никто не видел, как и родителям было до фени, куда его увезли. С ними в компании отдыхал дядя Троцкий, которому было все равно, что тянут в рот родители мальчика, и потому, Троцкий водку закусывал борщом из мальчика, наваристым борщом. А родителям мальчика было все равно, где находится мальчик, потому что они любили телевизор. Как дедушка, который любил свой автомат ППШ - он его любил больше, чьей либо другой жизни, потому что не знал, как давно инфицирован.
И когда мальчик валялся в постели, после нужных уколов, его ручки и ножки уже не слушались, чтобы не дергаться. Но дергалась у мальчика голова от мыслей, как легко инфицироваться тем, что никому не нужно. И неважно, как называлась та или иная инфекция, важно, чтобы она соответствовала назначению - не лечилась, а способствовала тому, чтобы никто не имел точного ее названия.
Но к вечеру мальчику удалось вернуться домой. Он всех врачей перехитрил и сбежал, чтобы с балкона сделать заключение, глядя на ночные звезды: "Все инфицированы! Почти. Но счастье состоит в том, что никто не знает названия болезни, а она есть, почти у всех".
С уважением ко всем читателям Никита Антонович.
