Georgia, sans-serif, Arial, Verdana, Tahoma]- Я пыталась, только ты не понял. К оракулу тебя посылала. Только траханьем все и закончилось. Выходит, большего и не хотел достичь? А стало быть, не нужно тебе копаться в прошлом. Только хуже все будет. Не делай этого. Слышишь, не делай. Я тебе по затылочку постучу слегка, чтобы не делал этого…
- Это в стекло стучат, это с улицы.
Гебедедешник аккуратно в стекло постукивает. Пришлось стекло опустить.
- Слушаю.
- Сержант Николаев. Давно смотрю за вашей машиной. Аварийка включена, сидите неподвижно. С вами все в порядке? Здесь нельзя парковаться.
- Просто устал очень. Сейчас уеду.
- Ладно, всего доброго, гражданин Романов.
- Откуда вы?
- По телевизору пару раз видел. Да и номером машины успел поинтересоваться.
- Всего доброго. Всего…
Так, на всякий случай оглянулся на заднее сиденье. На сером фоне салона пальто черное, и рукав странно так.
«Нет, все равно докопаюсь, чтобы там ни было. И чтобы эта, зараза от меня отвязалась».
***
Через неделю архив и арсенал исчезли. Просто исчезли и все – как не было их вовсе. Потому - висящее на стене ружье иногда может… а тут целый арсенал. От греха подальше и из сердца вон. Борис Леонидович позвонил Саше и сказал, что «все сделано в самом лучшем виде, но, если зачем-то понадобится… понадобится уж очень, то… позвоните, что-нибудь придумаем». Перестраховался Трошин, одним словом. Потому никому неизвестно, что «день грядущий нам готовит».
***
