Tahoma]Сколько же он спал? И, наверное, продолжал бы и дальше спать, если бы не этот настойчивый стук в оконное стекло веранды. Пришлось встать. На мансарде жарища, дышать нечем. Вспомнил, что вчера включил газ в колонке отопления. Крикнул вниз – «иду» - сначала открыл дверь балконную, накинул халат и пошел открывать. Окна на веранде от жары запотели, так что толком не увидел, кто там стоит, так – фигура мужская и, кажется, в фуражке.
Замок на двери испортился, долго крутил туда-сюда, чертыхаясь про себя. Наконец, не выдержал и крикнул
- Идите к другому крыльцу – замок здесь барахлит. Прошаркал в шлепанцах по коридору, на кухню заглянул, колонку газовую совсем отключил, и только потом открыл дверь. За дверью в милицейской форме стоит местный участковый. Небольшого роста и тощий – издалека, можно за подростка принять, а так, лет сорока. Пару раз видел, но даже не запомнил имени.
- Чем могу?
- Старший лейтенант Горюнов, участковый.
- Проходите, инспектор. Что за дело в такую рань? Кстати, который час?
Горюнов на часы наручные взглянул, хмыкнул почему-то
- Шесть сорок пять.
- Ну, и что мы будем на крыльце стоять или все же пройдете? Проходите, дверь оставьте открытой, я тут слегка переусердствовал. Вчера показалось, что холодно, вот я и жару нагнал. Ничего, скоро проветрится.
Пропустил вперед мента, Сам вышел на крыльцо и внимательно посмотрел на статую. «Черт, приснится же» - подумал. И собрался уже заходить в дом, как увидел на лестнице, в уголке самом, монету большую круглую, вроде юбилейного рубля советских времен. Быстро поднял ее и сунул в карман халата.
- Завтракали?
- Да, полчаса назад.
- А я вот нет еще. Так что… чай, кофе?
- Да дело у меня, как бы это сказать, деликатное.
- Ну, вот за чаем и расскажете.
- Мне приказали сразу же вас привезти.
- Вот те на… и далеко?
- В морг, извините.
- Чего извиняться, лейтенант, такая же контора, как и другие. Посетители только не совсем… живые.
- Я и говорю… вот, приказали привезти на опознание.
- А я тут при чем?
- Толком и сам не знаю, только…
- Ладно, старшой, сделаем так. Дай мне привести себя в порядок, пока чай закипит, а то я еще и до сортира не гулял после сна. Пошарь в холодильнике, чего-нибудь к завтраку легкому. Будь как дома, договорились? А я, по быстрому все. Умыться, побриться и все такое. Мне скоро на работу. Дел невпроворот сегодня, даром, что понедельник.
И только когда уже брился, вдруг что-то непонятное зашевелилось внутри, опять предчувствие нехорошее… и еще этот сон, из-за которого приходится трусы сейчас менять. Скорее бы Инна приезжала, сны с поллюциями нам совершенно ни к чему. И сон какой-то дурацкий… хм… где-то теперь Филя – никогда раньше не снился.
На кухню вернулся, а на столе уже завтрак накрыт. И чай заварен, и тосты еще горячие, колбаска, сыр порезаны аккуратно. Надо же, даже бумажные салфетки и приборы, прямо как в ресторане.
- Как вас звать, старшой. А то прямо-таки неудобно.
- Можно Михаилом.
- Ну, и хорошо. А меня вы знаете. Сашкой можете, вроде бы я помоложе.
- Да я, Александр Николаевич, при исполнении, так сказать.
- При исполнении будете, когда позавтракаем.
Минут через пять только решился спросить
- Михаил, кого же мы опознавать будем? И при чем здесь я?
- Да я говорю, что сам толком не знаю. Знаю, что недалеко, в километре от станции, женщину электричкой… уж как там и что, не видел, только документов никаких, кроме визитной карточки вашей.
- Ох, господи, да этих визитных карточек.
- Никто ничего не говорит, только, может, опознаете, может кто знакомый.
- Михаил, у меня на фирме только из нашего района может человек сорок работает.
- Но хоть попробовать… или жмуриков боитесь?
- Я пять лет назад в Чечне покрутился.
- Тогда другое дело. Так что, поедем?
- А где морг?
- В город отвезли, вот адрес дали. Меня сегодня в пять утра подняли, приказали доставить.
- Приказ надо выполнять. Сейчас схожу наверх, оденусь и вперед. Только мы на моей тачке поедем – у меня потом дела.
- А у меня нет машины.
- Извини. Могу сосватать подержанную и совсем дешево, почти за спасибо.
- Нет, я лучше пешком. Пешком оно лучше все видно.
- Ну, гляди. Ты не торопись, еще себе наливай, а я одеваться пошел.
- Разрешите воспользоваться вашим телефоном?
- В полный рост. Только бы его еще найти в этом доме. «База» в гостиной, так и пусть она и найдет трубку.
Прошли в гостиную. Саша нажал клавишу, но звонков не было слышно. Участковый с любопытством огляделся вокруг и уставился на картину.
- Александр Николаевич, что это за картина?
- А хрен ее знает. От прежних хозяев досталась. Увлекаетесь?
- Так, есть немного.
- А я в этом ни черта не смыслю. Ни в живописи, ни в музыке не волоку. Так, на уровне «нра» и «не нра». Черт, куда подевалась эта трубка? Вот что, Михаил, это по твоей части. Пока я одеваюсь… вспомнил, я вчера ее в беседке на улице оставил. Если за ночь окончательно не села, тогда по мобильнику позвонишь, он у меня наверху. Все, действуй, старшой.
Поднялся на мансарду и начал одеваться. Скинул халат на кровать. Когда уже завязывал галстук, через зеркало увидел на скомканном покрывале тускло блеснуло. Про монету совсем забыл. Откуда она здесь взялась? Подошел и взял в руки. Непростая монета, не то индийская, не то еще какая… и аккуратная маленькая дырочка у одного края. Черт возьми, от монисто или… Ничего другого подходящего не смог придумать. Сел на кровать и долго что-то пытался вспомнить. Но от ночного сна, еще там была цыганка. Точно, еще ее за Любку принял. У нее было монисто. Блин, я что, эту монету из сна притащил? Чертовщина какая-то.
Монету положил в карман и с мыслью о таком непонятном явлении спустился вниз.
Участковый уже закончил свой «доклад» по телефону, положил трубку на «базу» и теперь стоял, внимательно рассматривая картину.
- Очень уж на Репина смахивает. Или хорошая копия. Только вот сюжета я такого не помню. А во дворе у вас скульптура…
- А что со скульптурой? – и будто по голове, чем стукнуло. Вспомнил, как во сне…
- Занятная. Тоже, наверное, копия с Родена?
- Нет, это московский скульптор ваял. Коромыслов фамилия его. Ладно, старшой, погнали. Действительно дел сегодня много, а тут еще и морг. Поехали.
***
Через полчаса привычная пробка на Ярославке. Но знание проездных дворов как всегда выручило. Пока ехали – молчали. Каждый о своем. У Саши все сон из головы нейдет – вроде бы с Филей замков никаких не ломали. И за кулисами в театре ни разу не был – странно все это. Полез за сигаретами, монету нащупал в кармане. Достал.
- Миша, посмотри, что за штуковина.
- Вот в этом я ни хрена не смыслю – но монету взял и разглядывал долго – вроде бы девятнадцатого века, может быть греческая или турецкая. Это надо к нумизматам. Они на Таганке пасутся. Откуда она у вас?
- Вот, приблудилась, жена приедет, спрошу. Может это из ее сокровищ.
- Инну Васильевну с ребятней, когда ждете?
- На неделе. Все-то вы гражданин участковый знаете.
- Работа такая. Вы хоть знаете, что за нами «вольво» вяжется?
- Охрану навязали, мать их. Толку от нее…
- Я по этой машине определяю – дома вы или нет.
- Забавно.
- Вот, кажись, и приехали. Здесь налево и через сорок метров
